Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Потрогай, — просит Миша. — Это ты его довела. Каждый раз доводишь и обламываешь.

Он призывает к ответу мою совесть, но во мне нет слов. Я пялюсь на его впечатляющий размер и обхватываю пальцами твердый ствол. Горячий, как раскаленный жезл. За прикосновением следует мужской приглушенный стон.

— Подрочи мне. Не смей бросать вот так, — говорит он, сжимая ладонью мою грудь. Впивается в губы и после настойчиво шепчет: — Давай, детка.

Держа в ладони член, я начинаю двигать рукой вверх-вниз. Миша запрокидывает голову от удовольствия.

— Пизде-ец, — гортанно выдыхает он, кайфуя от ощущений.

Он собирает мои волосы, наматывает их на кулак. Властно тянет к себе.

— Как же я хочу трахнуть тебя, Лиза, — рычит он, облизывая моё ухо. — Я заставлю тебя кончать раз за разом. У нас с тобой будет охренительный секс.

Миша соблазняет, поддразнивая фантазию, чтобы я сдалась ему прямо сейчас.

— Он будет, но не здесь, — сразу обозначаю я и начинаю активнее работать рукой.

— С-сука, — выстанывает Миша то ли от облома, то ли от наслаждения.

Мне нравится наблюдать, какой он возбужденный и как кайфует от моих манипуляций. Парень стискивает ладонью мою ягодицу и забирается в трусики. Притирается пальцами к влажным складочкам, добавляя и себе, и мне удовольствия от процесса.

— Сейчас кончу, — предупреждает парень и отодвигается чуть в сторону.

Его член становится настолько твердым, как будто выкован из железа. Я быстро двигаю рукой, приближая его оргазм. Рыкнув, он содрогается, его палец сильно надавливает на клитор, и я издаю пронзительный стон от острых ощущений. Сперма вырывается наружу и забрызгивает матовую черную поверхность раковины. Извержение получается фееричным. Шумно дыша, Миша ловит волны наслаждения, а я любуюсь им со стороны.

— Обещай, что в следующий раз я кончу в тебя, — говорит он, дотрагиваясь ладонью до моей красной щеки. Ведет пальцем по приоткрытым губам и оттягивает нижнюю.

— Обещаю, — прикрыв глаза, отвечаю я и целую его подушечку пальца.

Глава 17

Лиза

— Девочки, как вам Лиза?

— Фу. Деревня.

— Никакая вообще.

— Вы видели её платье? Что за колхоз

— Сосалка обыкновенная. Сначала с Герой, потом Мишей. Ей по фигу с кем быть, главное — в кругу мажоров вертеться. Вкусила хорошую халявную жизнь.

Спускаясь со второго этажа, я становлюсь случайным свидетелем того, как подружки именинницы обсуждают мою персону. Они оккупировали балкон, а я замираю за углом и прижимаюсь спиной к стене. Уже не дышу, потому что от услышанного становится плохо.

— Миша недолго поразвлекается с ней. Такая быстро ему наскучит. Верно говорю, Ясь?

— Не знаю. Как будто серьезно у них.

— Лиза — лицемерка еще та. Строит из себя хорошую и наивную, всем улыбается, только вот я таких насквозь вижу. Раскроется еще сучка, подождите.

— Она в нашу компанию вообще не вписывается. Гнать её надо.

— Через всех мальчиков по кругу пройдёт, потом и вышвырнут.

— Ага-ага, точно.

Они смеются, а я закрываю рот рукой, чтобы не обнаружить себя всхлипом. Давлюсь слезным комком, который застрял в горле. Медленно разворачиваюсь и, притираясь плечом к стене, перебираю ногами вперёд. В груди становится так мерзко, противно, до тошноты. Только полчаса назад я веселилась с этими девчонками, им нравилось моё платье, они радовались за нас с Мишей, мы даже чуть-чуть секретничали. Я радовалась про себя, что они радушно приняли меня в свою компанию. А сейчас услышать такое. Как с ноги под дых. И после этого я лицемерка?

Не желая пересекаться с девчонками, открываю дверь, которая ведёт на крышу гаража. На улице прохладно, но кожа горит от эмоций. Втягиваю носом свежий воздух, чтобы успокоиться, но подавленное состояние скручивает меня рогаликом. Опускаюсь на корточки и всхлипываю. Из уголков зажмуренных глаз срывается пара соленых капель. Обнимаю голые руки, покрывшиеся мурашками, и выпускаю эмоции через слезы. Реву, чтобы полегчало. Да, мне обидно. Мне больно. Что плохого я им сделала, чтоб обо мне гадости выдумывать? Они явно считают себя лучше меня. Только в чём? Я не дочка богатых родителей — это да. Зато во мне не столько гнили, чтобы за спиной промывать кому-то кости. Я встречаюсь с Мишей, но уж точно не из-за его денег! А в то, что он использует меня и бросит, я не верю. Он не такой.

— Эй, ты чего ревёшь?

От неожиданности сердце дергается с испугу, я вздрагиваю и поворачиваю голову на мужскую фигуру, которая появилась из-за угла. Увидев Заславского, я сразу смахиваю слезы с лица и поднимаюсь.

— Ничего, — хмуро смотрю на него. — Я думала, что здесь никого нет.

— Кто обидел? Или это из-за меня?

Хохотнув, шмыгаю носом и бросаю колкий взгляд на самонадеянного парня.

— Гера, когда ты уже поймёшь, что земля не вокруг одного тебя вертится?

— Раз я не виноват, тогда кто?

— Моя наивность, — поджимаю губы.

— Ты же вроде поумнела, — с усмешкой припоминает мои слова.

— Жизнь не учит, видимо.

Обнимаю себя и передергиваю плечами от прохлады.

— Холодно? — спрашивает Гера.

— Тебя не должно волновать. — Отворачиваюсь от него и смотрю вдаль — не мерцающие огни в темноте.

Приближающиеся шаги за спиной заставляют напрячься. Мужская куртка ложится на мои плечи, в нос ударяет до боли знакомый парфюм.

— Не надо, — сопротивляюсь, но парень удерживает ладонями мои прыгающие плечи.

— Не упрямься, а то замерзнешь и заболеешь, — звучит его голос над ухом.

— Пусть. Тебе-то что?

Я разворачиваюсь лицом к парню и заглядываю в серые глаза.

— Ничто, — держится ровно Гера. — Просто прикройся.

— Что ты вообще делал на крыше? Тоже ревел?

— Мальчики не плачут, — улыбается он.

— Это относится к бесчувственным личностям. К слову, коим ты и являешься.

— Ну вот ты сама ответила, — кивнув, он поднимает голову к небу. — Я смотрел на звёзды.

— До этого дня не замечала в тебе склонности к романтике, — косо смотрю на Заславского.

Парень усмехается, засунув руки в карманы штанов, затягивается воздухом с закрытыми глазами и шумно выдыхает.

— Красиво, скажи? — говорит он, оценивая вид, который открывается с крыши.

— Да, — безоговорочно соглашаюсь.

Мы стоим на краю крыши и молча любуемся ночным небом. Тишина не напрягает, каждый думает своём. Странно, но обида за слова девчонок куда-то быстро улетучивается. И на душе становится гораздо легче и спокойнее.

— Не знала, что ты умеешь петь и играть на гитаре, — делюсь приятным открытием я, глядя на Геру.

— Так. Немного, — непривычно скромничает он и заинтересованно щурит глаза. — Понравилось?

— Да. Это был классный перформанс.