Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

— Лер, — высовываю нос, поняв, что Милка ушла на кухню и никто вроде не подрался из-за него. — Зачем в ванну писать?

— С тобой всё нормально? — смотрит она на меня взглядом психиатра, заподозрившего у пациента шизофрению. — Может, это...в больничку тебя, там грохот такой стоял.

— Да нормально всё...просто...кхм, — откашливаюсь. — Поскользнулась, — подробности естественно опускаю.

И про свой первый оргазм тоже никому никогда не расскажу. Даже подругам.

— Он ничего тебе не сделал? Ты чумная какая-то вернулась...

Я поправляю подол, вспомнив, что без трусов лежу. И бросаю подушку на место, прикрывая ею компромат.

Ну, некуда было мне их положить, трусы эти. Так всё быстро произошло, вообще чудом их с ноги успела стащить до прибытия врачебного консилиума.

— Лер, надо уезжать...срочно.

Лерка кладёт мне руку на лоб.

— Мил, знаешь, юркий и маневренный «Смарт» — любимый автомобиль каморристок. — скидываю я Леркину руку со своего лба. — А у Винченцо «Смарт».

— Это кто такие?

— Это мафия. У них очень жестокие законы, они страшнее сицилийской Козы-Ностры.

— Вот я и говорю, — поворачивается к ней Лерка. — Может в больничку её? А то она странная какая-то, вопросы странные задаёт... про писать в ванну... — шепчутся они между собой, не обращая на меня внимания.

— Сейчас с Винченцо переговорю, — Милка пытается удрать, но я успеваю схватить её за руку:

— Не вздумай! Он же из Бари, да? Вдруг он тоже с ними...

— Тонечка, ну какой из него мафиози, ты забыла как он выглядит? Позвать его? А в ванну все писают, ты что ли ни разу не писала? Я так писала и не раз, — начинает она разговаривать со мной как с малахольной, поглаживая по руке. — И мужики писают, ещё как писают, особенно когда стояком в унитаз не попадают...

— А-а-а… — так вон оно чего. — Ну ладно, тогда я спать. — Перекатываюсь на своё место, приложив ко лбу мешок со льдом, который мне принёс Винченцо.

«Надо пораньше будет завтра встать» — думаю я, засыпая...

Глава 20

— Уверены, что это хорошая идея? — уточняю в очередной раз, прежде чем затолкать свой чемодан в симпатичный чёрный «Фиат» с красными колёсами, который девчонки взяли напрокат пока я спала.

Вопросов бы у меня не возникло, если бы в роли водителя у нас сегодня не выступала Лерка. Мой коллега до сих пор заикается, вспоминая чудную с ней поездку до гостиницы.

Да и сама я стараюсь поездками с ней не злоупотреблять. Только в особо срочных случаях, когда отмазаться ну, никак не получается, вот как сегодня, например.

— И помнишь Лер, да, что у автомобиля есть педаль тормоза, тебе показать где она находится? — напоминаю по привычке, что собственно ни разу мне ещё не помогло.

Вот и сейчас, Лерка только закатывает глаза, устраиваясь на водительском кресле и, кажется, очень довольной. Светится просто вся от радости, чего нельзя сказать про меня.

— Садись давай, зануда, пока без тебя не уехали. — выглядывает она из распахнутой двери, — итак уже из-за тебя столько времени потеряли.

— Из-за меня?! — возмущаюсь. Никакого уважения к моим вчерашним заслугам.

— А из-за кого? Я что ли там у Винченцо погром устроила? Кстати, сваливать надо, пока он не обнаружил пропажу своей любимой настольной лампы, — напоминает она мне об очередном казусе.

— Не надо было меня пугать, — не сдаюсь, всё ещё переминаясь с ноги на ногу.

Перед Винченцо, и правда, неудобно, но кто же спящему человеку орёт на ухо: «рота подъём!?»

От страха, я чуть богу душу не отдала, и забыла, естественно, что на голове у меня мешок со льдом лежит, превратившийся за ночь в мешок с водой. Думала… Я не помню, о чём я в тот момент думала, но отшвырнула этот мешок точно в настольную лампу.

— Мил… — смотрю жалостливо на подругу.

— Да не переживай ты из-за лампы, разберёмся, — снисходительно машет она рукой.

— А он вообще знает, что мы в Римини на машине едем? — делаю последнюю попытку спасти нам жизнь.

— Знает, конечно, мы же вместе с ним ходили выбирать. Если бы не он, на кабриолете бы сейчас до Римини ехали, как Лерка планировала. Так что, нормально всё, он в курсе...

Нет, он вообще не в курсе, какому риску он нас всех сейчас подвергает, но, поделать, кажется, уже ничего нельзя.

— Иди вперёд, — подталкивает меня Милка, — с навигатором нужно будет разобраться.

— Я просила, чтобы мне поставили русский, — кричит Лерка, возбуждённо тыкая длинными ногтями в кнопочки, — но ты всё равно иди сюда, я же вам не таксист какой-то.

«О, боже» — начинаю молиться, параллельно вытаскивая из сумки оживший телефон.

Кто это?

С облегчением выдыхаю увидев на экране имя Босса. Бывшего Босса.

И быстренько сажусь на отведённое мне место рядом с водителем. Надо уезжать, пока монструозина не нарисовался. Он ведь обещал...

— Антонина, — как всегда чётко произнося каждую букву моего имени, приветствует меня босс. И я даже немного рада его слышать. — Сегодня вечером приглашаю тебя на ужин...

А?!

— А вы где? — разумный вопрос, и главное, вовремя.

— В Риме, приехал на несколько дней. По делам...

— Ой, какая досада, а мы в Римини, — нагло вру.

Успокаивая себя тем, что до вечера мы точно будем уже там.

— Зачем тогда я в Рим приехал? — после длинной паузы, спрашивает он меня.

«Откуда я знаю, зачем ты в Рим приехал?» — мысленно разговариваю сама с собой, наблюдая, как Лерка тихонечко начинает движение под странный аккомпанемент навигатора.

— А кто это там у вас разговаривает? — слышу.

— Туристы, — выдаю импровиз. — Мы тут это, в парке Федерико Феллини гуляем, — говорю первое, что приходит в голову.

— Хорошо...

— М-м-м?

— Значит, в Римини. У меня там друг живёт, давно не виделись.

Я открываю уже было рот, чтобы уточнить, что он имеет сейчас в виду, но он меня опережает:

— Там есть очень хороший рыбный ресторан. Давно там не был. Позвоню тебе сегодня вечером.

Что?

— Тоня, блядь, — рычит Лерка, бросив на меня взгляд. — Где здесь можно остановиться?

— Что? — не понимаю её.

— Эти итальянцы, блядь, как ты и говорила — ни хрена английского не понимают, что там за язык? — кивает она на навигатор, ползя по дороге не быстрее черепахи. И это меня сейчас радует несказанно. — Сделай уже что-нибудь, я его не понимаю… — взвизгивает в панике она.

— Да я тоже не понимаю, — развожу я руки по сторонам, охренев от её наезда на ровном месте.

— Там чешский, кажется, — просовывает голову между