Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

— Мил, — зову, — телефон дай, позвонить нужно...

* * *

«Лучше бы не звонила» — думаю, сидя на следующий день в дорогущем рыбном ресторане с Боссом, нервно дёргая под столом ножками.

— Антонина, я буду очень хорошо тебя обеспечивать, ты сможешь жить в Италии, если пожелаешь… — заливается он соловьём, — я больше не твой босс, так что... ничего нам не мешает...

А я слушаю его, пялюсь на жёлтый рис в своей тарелке, который, кстати, ненавижу и не знаю, что ему ответить на это.

— Но, останавливаться, думаю, тебе придётся в Милане, — продолжает он не услышав от меня никаких возражений.

Я отрываюсь от изучения риса и смотрю на него, всё ещё до конца не веря в то, что он мне говорит.

Лучше бы я с девчонками поехала, развлеклась бы хотя бы, а не так вот...

Он стал ещё толще, а ведь втирал нам всем, что растолстел именно из-за нашей несбалансированной кухни. Только вот сбалансированная, средиземноморская, сделала его ещё круглее.

Зачем он стягивает ремнём свою талию? Он же похож на грушу...

— Я уже представляю, как я посажу тебя сверху и проверну... Вот так! — делает жест руками, как будто что-то поворачивает, закатывая в предвкушении глаза.

Фу-у...

Куда он меня посадить собрался? У толстых мужиков член становится мизерным, я читала.

Ещё раз: ф-у-у...

— Я тебя не люблю, — в сердцах выпаливаю я, передёрнувшись от брезгливости и, осекаюсь, встретившись с его недоумевающим взглядом.

— Я тебя тоже не люблю, — говорит он мне весьма спокойно, — я тебе не любовь предлагаю, а хорошее содержание.

Начинаю нервно моргать, чувствуя себя полной идиоткой, опрофанившейся, к тому же, прилюдно.

Потому что за соседним столиком в этот момент все разом перестают болтать и жевать, прислушиваясь внимательно к нам. Стыдоба!

Опускаю голову, уставившись опять на рис.

Не обращаю внимание на перешёптывания вокруг, мысленно прощаясь уже с любимой и так нужной мне работой.

— Ну что, невеста, не успела уехать, а уже рога мне наставляешь? — раздаётся одновременно со скрежетом ножек стула о пол.

Вскидываю взгляд.

Боже! Он-то откуда здесь взялся?

Сидит, вальяжно развалившись на стуле и, хищно улыбаясь, смотрит на меня. Демон из преисподней, собственной персоной.

Перевожу взгляд на Босса, у которого брови на переносице съезжаются от возмущения, а рубашка, на выпирающем пузике натягивается так, что пуговицы того и гляди выстрелят мне в лоб.

— Это кто такой? — спрашивает он вероятно у меня, но смотрит почему-то на него, поэтому я его не совсем понимаю.

— Хрю-Хрю, — отвечает ему монструозина, растягивая губы в улыбке очень напоминающей на оскал.

Глава 22

«Я в домике» — накрываю лицо салфеткой, и откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди. Видеть никого не хочу.

Да и терять, по большому счёту, мне больше нечего.

Можно уже начинать искать новую работу.

— Нет Пупетта, так не пойдёт, — тоном нежного садиста обращается ко мне монструозина. Закатываю глаза, радуясь, что не вижу его. — Что это за жирная свинья здесь рядом с тобой делает? Расскажешь...

Дурдом!

Босс, в подтверждение его слов, издаёт звук, сильно похожий на хрюканье, который в образовавшейся сейчас тишине, звучит неестественно громко. Из-за соседних столов слышится шелест перешёптываний. Мне становится его даже немного жалко.

Живот неприятно потягивает. Нервы. Или вид «жёлтого риса» так на меня действует, который я терпеть не могу, только вот сказать об этом мне всегда было ему неудобно.

Срываю салфетку с лица, похожего сейчас, уверена, на спелый помидор. Но уже насрать. Кидаю её на стол. Встаю.

— Ты куда? — следует вопрос от монструозины, который всем своим видом просто излучает сейчас безграничную радость, в отличие от готового взорваться от негодования, босса.

Ненормальный.

— Писать. Можно?

— Можно, — великодушно разрешает он.

— Благодарю, — наклоняю голову в благодарственном поклоне. Беру сумку. И, прежде чем покинуть эту сладкую парочку, с превеликим удовольствием сообщаю, наконец, своему боссу: — ненавижу «жёлтый рис».

Созерцаю ещё несколько секунд его открытый от удивления рот. И, натянув на лицо невозмутимое выражение, иду в дамскую комнату.

Всё, назад пути нет.

Спину покалывает от прикованных к ней внимательных взглядов присутствующих. Коленки не сгибаются ни фига. Как на костылях иду. Медленно, чтобы не навернуться. Ещё и живот тянет.

Взрослый официант озорно подмигивает мне на подходе к месту назначения, становится неожиданно смешно.

В туалет захожу уже с улыбкой, которая с губ моих слетает, как только проблему обнаруживаю.

Чёрт!

Нежданчик прилетел...

Раньше времени и так не вовремя. А у меня и нет ничего с собой. Последний тампон был мною использован не по назначению.

И пока я судорожно пытаюсь сообразить, как мне выкрутится из сложившейся ситуации, сооружая себе подобие прокладки из туалетной бумаги, в дверь слышится негромкое: «тук-тук-тук», а следом: — Пупетта, время вышло, открывай...

Твою же, блин! — замираю, прижав руки к грудной клетке вместе с рулоном туалетной бумаги.

Несколько минут поиска правильного решения, убеждают меня окончательно в том, что выхода нет: я в жопе и никто меня отсюда не вытащит кроме него.

Открываю дверь:

— Слушай, у меня проблема, — начинаю...

— Я в курсе, — перебивает...

— Откуда? — округляю глаза.

— Ты пошла на ужин так-то с этим толстым свинтусом, теперь придётся его...

— Что?

— Прибить, — шепчет он мне в губы.

Охренеть шуточки у него!

Моргаю ошалевши. Потом сглатываю.

Кончики его губ чуть приподнимаются в ухмылке.

Выдыхаю облегчённо. Не хочу я чтобы из-за меня кто-то пострадал, даже бывший босс.

— Зайди, — говорю, делая шаг назад.

— Может, это, до гостиницы всё-таки доедем, там удобнее? — но через минуту заходит и даже дверь за собой закрывает.

Я закатываю глаза. Придурок, ну что с него взять? А через секунду, мотнувшись в воздухе, как тряпичная кукла, врезаюсь в его грудь.

— Что ты… — начинаю, только слова мои в тот же миг утопают в его поцелуе...

Мгновенно потряхивать начинает от переполняющих эмоций. Но стоит ему только ослабить напор, как вспоминаю, что мы...в туалете ресторана. А ещё, у меня...

О, боже!

Упираюсь руками ему в грудь, начинаю толкать его что есть силы. А что если сейчас кто-нибудь зайдёт? Твою ж мать!

И стоило только мне об этом подумать, как в дверь кто-то тихонечко стучит.

— Ты права, — выпускает он мои губы, — поехали...

— Куда?

— В отель...

— У меня проблема, — цепляюсь за его рубашку. — Мне в аптеку надо.

— Понос? — смотрит он на рулон, который я так и держу в руках.

Дурак!

— Критические дни...

— Не смешно, Пупетта, это уже было...

А я и