Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева

он, если бы узнал, выгнал бы ее из дома пинком под зад. И разрушилась бы на этом вся

ее красивая, налаженная жизнь. Вот, что значит, деньги решают все.

Не любит она его. Я сразу это заметил. Как холодно она его обнимала и целовала. Как

фальшиво улыбалась. Это все не то. Не настоящее.

Другое дело, когда она смотрит на меня. В этих глазах — огонь. Желание. Тоска. Как

она извивалась подо мной, как закатывала глаза от удовольствия, когда я трахал ее на

столешнице. Как шептала мое имя.

Вот такое точно не сыграешь. Значит, она меня до сих пор любит? Или что это значит?

Ну не могла же Ульянка просто так мужу изменить. Не такая ведь, вроде…

Хотя с чего я это взял?

Эта девушка — загадка. Кто его знает, что у неё на уме.

И смысл тешить себя надеждой? Даже если допустить тот факт, что у неё вновь могли

вспыхнуть ко мне чувства, уже поздно что-то менять. У неё муж, ребенок, налаженный

быт.

А я вольная одинокая птица, всегда таким был.

Наверное, я попросту не создан для семьи. Не умею строить отношения.

Только с ней бы… С ней я был бы другим. Настоящим.

Но она выбрала брата. Этого скучного и предсказуемого упыря, с которым я даже

несколько минут не могу находиться в одном пространстве. Сразу блевать тянет. Но

придется переступить через себя. Думаю, за пару дней должен управиться и свалить

отсюда.

Чтобы не мучиться. Чтобы не видеть её. Забыть.

Жаль только Тимоху. Прикольный малый. За такое короткое время успел привязаться к

мальчику.

Я бы с удовольствием ещё разок провел с ним время. Но не уверен, что получится.

Я ведь не часть этой семьи и никогда ей не был. Чужой.

Я и сейчас ощущаю себя здесь лишним, несмотря на то, что имею право здесь жить.

Но одно дело, когда мы жили втроем — я, Ульяна и Тимоша.

А сейчас, когда перед глазами будет постоянно маячить еще и братец, который будет

целовать её, ласково называть, смотреть своими наивными любящими глазами на женщину,

которая не любит его и живет с ним ради денег…

Да я так долго точно не выдержу. Это слишком даже для меня. Мазохизм какой-то

получается. Поэтому надо сваливать отсюда поскорее. Лишь бы он пошел на уступки и не

встал в позу. А то ж я знаю Витьку, сделать мне назло — это его самое любимое. Как и

у меня, впрочем. В этом мы с ним похожи.

Делаю последнюю тягу. Бросаю бычок в урну.

Захожу в дом. Шагаю тихо, так, словно на минном поле нахожусь. Тишина.

Что, голубки, уже ушли? Или придаются любовным утехам в своей спальне?

Представляю, как скучно Уле трахаться с Виктором после меня. Пресный обыденный

семейный долг. Уверен, эту ночь она надолго запомнит. Будет вспоминать её как самое

яркое событие в своей серой жизни с этим занудой. И мечтать, чтобы в моменты их

близости вместо него был я.

И… Едва представляю, что Уля и в самом деле сейчас с Виктором, сердце сжимается в

тиски. Больно-то как, блядь. Ядовитая ревность пронзает насквозь, как раскаленный

клинок.

Как же хреново. Так и тянет что-нибудь сломать, ударить кулаком, что угодно, лишь бы

выплеснуть свои накопившееся эмоции.

Любовь и ненависть. Ревность и страх. Страсть и похоть. Похоть и любовь… Сука,

замкнутый круг какой-то.

Аж бесит.

Но ничего не могу поделать. Хоть бери и вырывай это гребаное сердце, чтобы жить

спокойно не мешало.

Порываюсь пойти в душ. Чтобы смыть с себя ее запах. Чтобы он не отравлял мою душу.

Как вдруг… Передо мной возникает Ульяна. Бледная. Взволнованная. Она хватает меня за

руку и куда-то тащит.

И чего она от меня хочет?

Глава 21

Ульяна

Тяну Стаса за рукав, в укромный уголок под лестницей, подальше от Виктора. Нас никто

не должен услышать. И увидеть.

Никто…

И, пока муж увлечен игрой с сыном, я решила, что этот момент нужно использовать в

свою пользу, иначе такой возможности может больше не возникнуть.

Сердце колотится где-то в горле. Жутко нервничаю.

В горле першит. Прокашливаюсь и несколько раз сглатываю, чтобы смочить его.

— Стас, нам нужно поговорить, — шепчу, нервно теребя край платья. Полностью

закрытого, как и просил Виктор. Пока рядом со мной бывший, лучше вообще надевать на

себя мешок из-под картошки. Чтобы не смотрел так… Как сейчас смотрит. Будто бы

раздевает глазами!

— О чем же? — его голос звучит насмешливо, и у меня внутри все сжимается. Он

прекрасно знает, о чем я хочу с ним поговорить. Играет со мной.

Заставляет нервничать ещё сильнее. Сойти с ума. Наслаждается моей беспомощностью.

— Ты же понимаешь… Виктор… Он ничего не должен знать, — голос дрожит, и я ненавижу

себя за эту слабость. Ненавижу за то, что сегодняшней ночью отдалась ему словно

гулящая мартовская кошка! Позорище. Стыд обжигает щеки. Вспоминаю каждую секунду,

каждое прикосновение… И стыд сменяется волной желания. Боже, что со мной происходит?

— А что, собственно, такого? — он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание на своей

коже. — Мы просто разговаривали.

— Стас, пожалуйста, — умоляю его. — Не надо играть. Ты же знаешь, что я имею ввиду.

Начинаю злиться. Он ведь нарочно это делает. Выводит меня на нервы! Ему это

доставляет удовольствие. Он чувствует свою власть надо мной. Чувствует, что от его

молчания зависит моя дальнейшая жизнь. Она в его руках.

Черт!

Как я могла такое допустить?! Как могла позволить себе вновь стать зависимой от него?

— Что ты имеешь ввиду, Ульяна? — он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде читается

что-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Любовь? Или просто удовлетворение от

своей власти надо мной? Не могу понять. Да и это уже не важно.

— Что мы… — слова застревают в горле. — Чем мы занимались сегодня ночью! — выпаливаю

как на духу, воровато оглядываясь по сторонам. Тишина. Виктор и Тимоша все еще

наверху.

После сказанных слов мне становится еще хуже. Как я могла так низко пасть? Обманывать

Виктора, самого доброго и любящего человека на свете… Ради этой запретной страсти,

которая сжигает меня изнутри.

«Оно того стоило…» — шепчет сознание, но я отмахиваюсь от этой неуместной мысли. Нет,

не стоило. Это неправильно. Это разрушит мою семью. Но почему же тогда так сладко

вспоминать его руки, его губы…