Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева

отказывали.

Но он здесь, гад.

И это все кардинально меняет. Ненавижу его.

И злюсь на себя, на него, на собственную слабость, на эту проклятую любовь, которая

разрушает меня изнутри. Знаю, что Ульяна не решится изменить свою жизнь. Ради

какой-то там любви, ради призрачного счастья она не будет рушить свою налаженную,

сытую, комфортную жизнь. Будет продолжать жить с братцем, играя с ним в счастливую

семью, в идеальную любовь. А кто я? Я всего лишь призрак из прошлого, гребаный

банкрот со своей кучей проблем, которые ей нахрен не сдались. Я — ошибка, которую

она пытается забыть.

Ульяна снова пытаться сопротивляться. То ли мычит, то ли стонет. Стучит по моему телу

своими маленькими кулачками.

Сердце в её груди грохочет так, что становится боязно за этот жизненно-важный орган.

Боится. Причина этому — страх.

И желание.

Больше чем, уверен, что сейчас в ней борются два этих чувства. Желание все это

прекратить как можно скорее и желание продолжить, несмотря ни на что.

Страх, что больше с нами никогда такого не случится и страх, что её муженек рано или

поздно хлопнет нас с поличным. Узнает о её тайных похождениях. Поймёт истинную

сущность своей любимой женушки. Осознает наконец, кого она поистине любит!

Отрываю свои губы от ее губ, резко, почти грубо, обрывая этот сладкий яд, эту

мучительную пытку. Смотрю в глаза, бывшей и вижу в них застывшие слезы,

растерянность. Ненавижу себя за то, что причинил ей боль. Но и себя мне не жаль. Мы

оба обречены.

— Запомни это, Ульяна, — хрипло шепчу, голос дрожит от напряжения, от невысказанных

слов. — Запомни, как я тебя хотел.

Резко разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Ухожу, зная, что этот поцелуй — точно

последний. Ухожу, оставляя за собой пепел сгоревшей любви, обломки разрушенных

надежд, призраки несбывшихся мечт.

С Ульяной вопрос решен. Точка. Конец. Получил от неё все, что хотел. Жадный,

ненасытный глоток запретного плода. Хотелось бы большего, конечно. Гораздо большего.

Но и того, что было с нами за эти жалкие два дня, оказалось достаточно. Даже больше,

чем я мог ожидать. Она вся пылала, горела во мне, как и прежде. Как будто и не было

этих лет разлуки, этой проклятой свадьбы с моим братцем.

Теперь осталось решить вопрос с Виктором. С этим самодовольным, слепым дураком,

который понятия не имеет, что происходит у него под носом.

Нам предстоит серьезный разговор. Нужно собраться с духом, настроиться на него. Это

будет непросто.

Но я должен это сделать. Должен разорвать этот порочный круг, поставить жирную точку

в этой истории. Чтобы начать, наконец, новую жизнь. Опять. Снова. Без неё. Без

Ульяны. Без боли, которая разъедает меня изнутри.

Глава 23

Стас

Сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Ненавижу этого ублюдка. Видеть его

самодовольную рожу — выше моих сил. Но… Деваться некуда. Мне нужны деньги. Срочно. И

мой братец — к сожалению единственный, кто может помочь.

Захожу в его кабинет.

Просторный, обставленный дорогой мебелью из красного дерева, он буквально кричит о

богатстве и успехе Виктора. Огромный стол из темного стекла, на котором царит

идеальный порядок, занимает почти всю комнату. Панорамные окна открывают вид на

ухоженный сад.

Сам Виктор, развалившись в глубоком кожаном кресле, с ехидной улыбочкой рассматривает

какой-то документ. На нем надет идеально сшитый костюм, шелковая рубашка и галстук

от известного бренда. Выглядит он, как всегда, самодовольно и надменно. В уголках

губ играет едва заметная усмешка, которая меня бесит до чертиков.

— Виктор, нам нужно поговорить, — с трудом выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос

звучал ровно, без лишних эмоций. Не хочу показывать ему свою слабость, свою

зависимость от его подачек. Сука, какое же это отвратное ощущение. Хочу поскорее от

него избавиться. Аж тошнит от собственного бессилия.

Прохожу вперёд и сажусь напротив него.

— Еще раз здравствуй, братец! Давно не виделись. О чем хочешь поговорить? –

издевательски тянет он, развалившись в своем кожаном кресле, словно какой-то мафиози

из дешевого фильма. — Хочешь поговорить по душам?

Скриплю зубами, сдерживая желание врезать ему по этой самодовольной физиономии. Он

чувствует свое превосходство надо мной, свою власть и статус. Сбылась, сука, мечта

идиота. Наверняка прямо сейчас залечивает свои детские травмы, когда я превосходил

его во всем.

Что ж, теперь мы поменялись местами.

— Мне нужны деньги, — говорю я, переходя сразу к делу. — Я хочу, чтобы ты выкупил мою

долю в этом доме.

Виктор громко смеется, словно я рассказал ему какой-то уморительный анекдот.

— Твою долю? — наконец успокаивается он, вытирая слезы с глаз. — Стасик, ты серьезно?

Да твоя доля стоит меньше, чем туалетная бумага, которой я подтираюсь!

Вот пидор!

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Терплю. Мне нужно выдержать

это унижение. Ради своего будущего.

— Назови свою цену, — цежу я сквозь зубы, стараясь не сорваться.

Виктор снова улыбается своей гнусной, лицемерной улыбкой. Он наслаждается моим

бессилием. Моей зависимостью.

Наслаждайся братец, мне не жалко. Пусть тешит свое самолюбие сколько хочет. Скоро это

закончится и я свалю отсюда далеко и надолго. Навсегда.

— Знаешь, Стасик, я бы с удовольствием помог тебе, — начинает он, играя с золотым

перстнем на пальце. — Но… У меня сейчас такие расходы! Новая машина, яхта, будущая

покупка дачи на берегу моря. Я стараюсь ради своей семьи. Жены, сына. Они для меня в

приоритете, понимаешь?

Смотрит на меня так пристально, словно взглядом пытается отсканировать вдоль и

поперек.

— Прекрати издеваться! — не выдерживаю я. — Просто скажи, сколько ты готов заплатить!

Виктор поднимает руки вверх, изображая невинность.

— Ну ладно, ладно, не кипятись, — тянет он, наконец переставая играть со мной, словно

кошка с мышкой. — Скажем так… Половину рыночной стоимости.

Бля. Вот же урод. Не думал, что он настолько мелочный, мстительный и злопамятный.

— Половину?! — возмущаюсь я. — Ты с ума сошел?!

— А что ты хотел, Стасик? — Виктор снова начинает издеваться. — Ты же сам пришел ко

мне просить о помощи. Так что… Бери, что дают. Или убирайся отсюда.

— А если не уберусь? Этот дом мой по праву. Буду нарочно мозолить тебе глаза. Каждый

божий день. Как тебе такой расклад? —

хмыкаю я, отражая атаку братца, и, наклонившись вперёд, добавляю с издевкой: –

Глядишь, и жену твою уведу.

Знаю, что ляпнул лишнего, но так хочется насолить эту индюку. Знал бы он, чем я

только что занимался с Ульяной!