Кот в мешке, или Анатомия одной измены - Лара Читай

— Для тебя — одинаковые, — засмеялась Галка.

Я закатила глаза. Но я знала, что Галка — это Галка. И она никогда не изменится. Но я изменюсь. Я обязательно изменюсь.

И я начала свою новую жизнь.

С новым браслетом. С новой работой. С новым мужем, который любил меня больше жизни.

И даже Игорь, циничный патологоанатом, одобрил мой выбор.

— Ну наконец-то, — сказал он, когда я пришла в клинику в первый день. — Ты перестанешь звонить мне по пустякам?

— Постараюсь, — улыбнулась я.

— Я серьёзно, — сказал он.

— Игорь, — сказала я, — ты тоже прекрасен.

— Я знаю, — сказал он и пошёл к своим вскрытиям.

Я стояла в клинике и смотрела на всё это: на операционные, на коридоры, на врачей, на пациентов. И я поняла, что это — моё место. Моё новое место. Где я буду работать, жить и любить.

Я подошла к кабинету Антона. Он сидел за столом и что-то писал. Я постучала.

— Войдите, — сказал он.

Я зашла.

— Здравствуйте, доктор, — сказала я.

— Здравствуйте, — он поднял голову и улыбнулся. — Вы моя новая сотрудница?

— Я ваша жена, — сказала я. — Ваша навсегда.

— Моя, — сказал он.

Мы поцеловались. И в этот момент я поняла, что всё будет хорошо.

Потому что мы вместе. И мы справимся. Даже с Галкой.

Я улыбнулась и села за свой новый стол.

И началась моя новая жизнь.

Глава 10. Стеклянный потолок, или Как я стала маркетологом и чуть не уморила хомяка

Итак, я вышла на работу. В клинику "Белый клык". В должности маркетолога и администратора-совместителя. Антон объяснил мне мои обязанности: вести соцсети, отвечать на звонки, создавать рекламу, привлекать клиентов. Звучало просто. Звучало как лёгкая прогулка. По сравнению с тремя детьми в декрете — это был просто курорт.

Я ошиблась. Жёстко.

Мой первый день начался с того, что я отвела старших детей в детский сад, младшего оставила с мамой и пришла в клинику в 8 утра, нарядная, с браслетом на руке и с мечтами о том, как я буду круто вести соцсети. Я представляла себя в кресле, с ноутбуком, с чашкой кофе, с видом на операционную. Как в кино. Как героиня модного сериала.

Реальность оказалась суровее.

Администратор Марина встретила меня у входа и сказала:

— Кира, ты сегодня первая. Антон ещё не пришёл. Он на домашнем вызове к рожающей собаке. А у нас проблема.

— Какая? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Привезли хомяка. Он в критическом состоянии. Его нужно срочно осмотреть. Антон придёт через полчаса. А пока...

— Что пока? — я в панике переспросила.

— Пока ты должна его зафиксировать. На столе. Чтобы он не убежал.

Я посмотрела на Марину, потом на клетку, которую она держала в руках. Там сидел маленький, дрожащий хомячок. Он был такой милый, такой беспомощный, и он смотрел на меня своими чёрными бусинками-глазами.

— Я? — переспросила я. — Я должна фиксировать хомяка? Но я же маркетолог!

— В клинике все умеют фиксировать, — сказала Марина и всунула мне в руки клетку. — Идём. Мы должны уметь заменять друг друга.

Я пошла за ней, чувствуя себя героиней фильма ужасов. Хомяк смотрел на меня. Я смотрела на хомяка. Мы не доверяли друг другу. Это была взаимная вражда с первого взгляда.

В операционной я надела перчатки, взяла хомяка и попыталась его удержать. Он оказался невероятно юрким. Он выскользнул из моих рук и побежал по столу, потом по полу, потом под шкаф.

— Лови его! — закричала Марина.

Я упала на колени и начала ловить хомяка. Он бегал вокруг, как маленький оранжевый ураган. Я попыталась схватить его, но он увернулся. Я ударилась головой о шкаф и чуть не заплакала.

— Кира, быстрее! — крикнула Марина. — Он может испугаться и умереть от страха!

— Я тоже могу умереть от страха! — заорала я в ответ.

Наконец я поймала его. Он был в моих руках, дрожал, смотрел на меня с укором. Я посадила его на стол и прижала рукой.

— Всё, — сказала я, — я его держу. Приводите Антона!

Через пять минут пришёл Антон. Он посмотрел на меня, стоящую с хомяком, и улыбнулся.

— Ого, — сказал он. — Ты уже работаешь!

— Я работаю! — сказала я сквозь зубы. — Хватай свой инструмент и спасай его!

Антон осмотрел хомяка и сказал:

— У него травма лапки. Ничего серьёзного. Я зафиксирую, и он побежит домой.

Я выдохнула. Хомяк был спасён. Я была спасена. Я вытерла пот со лба и улыбнулась.

— Это был мой первый пациент, — сказала я. — Я никогда не забуду его.

— Это был хомяк, — сказал Антон. — Их тысячи. Но ты — запомнишь. Это точно.

Я засмеялась. И поняла, что работать в клинике — это не только чашка кофе и ноутбук. Это ещё и хомяки. Много хомяков.

Мой второй день начался с того, что я вела сайт клиники. Антон сказал: "Покажи, как мы работаем. Сделай живой контент". Я взяла телефон и пошла в операционную. Там как раз была операция у собаки. Я снимала, как Антон работает, как ассистирует Алина, как собака дышит под наркозом. Всё было круто. Профессионально.

Но когда я выложила видео в сторис, я увидела комментарий:

"Как близко стоят эти!"

Я замерла. Потом прочитала ещё один:

"Они слишком улыбаются. По-моему, это не просто работа?"

И ещё:

"Как она на него смотрит".

Я закрыла сайт и почувствовала, как внутри меня поднимается волна. Опять. Эти люди. Они видели то же, что видела я. Они тоже думали, что между ними что-то есть.

Я подошла к Антону и сказала:

— Антон, люди пишут, что ты слишком близок с Алиной.

— Кира, — сказал он, — это просто работа. Ты же знаешь.

— Я знаю. Но они не знают. И это мучает меня.

— Тогда давай сделаем так, чтобы они знали, — сказал он.

— Как?

— Давай снимемся вместе. Ты, я, дети. Покажем, что мы — семья. Что мы — команда. И что Алина — просто коллега.

Я согласилась. Мы организовали фотосессию в клинике. Я забрала детей пораньше их детского сада, забрала Мишу от мамы и приехала в клинику. Мы с детьми стояли в центре, Антон рядом. Мы улыбались. Мы были счастливы. Мы выглядели как настоящая семья.

А Алина стояла в сторонке и улыбалась. Не нам. А своим мыслям. Или чему-то ещё.

Я смотрела на неё и думала: "А что, если она тоже что-то чувствует? Что, если она тоже хочет, чтобы Антон был с ней?"

Но я отогнала эти мысли.