Кот в мешке, или Анатомия одной измены - Лара Читай

Ровно год назад я ревновала мужа к его коллеге, к паукам-птицеедам и даже к хомякам. Ровно год назад я была готова развестись, собрать вещи и уйти в закат, как героиня мыльной оперы. А теперь я сижу на веранде, смотрю на свою семью и понимаю: мы выстояли. Мы справились. И мы стали сильнее.

Год — это много. Год — это триста шестьдесят пять дней. Это восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. Это пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут. Я могла бы провести их в одиночестве. В обиде. В ревности. Но я провела их с ним. С Антоном. С нашими детьми. С нашим общим делом. И это было лучшее время в моей жизни.

— Мам, — говорит Лиза, отрываясь от рисунка, — а почему у носорога такой грустный глаз?

— Потому что он один, — отвечаю я.

— А давай нарисуем ему подружку? — предлагает она.

— Давай, — соглашаюсь я.

Лиза рисует второго носорога — розового, с бантиком на хвосте. Я смотрю на её рисунок и улыбаюсь. Два носорога. Как мы с Антоном. Толстокожие, неуклюжие, но любящие. Мы прошли через многое, но мы всё ещё вместе. И это — главное.

Антон наконец-то снимает с головы Матвея корзину и заходит на веранду. Он усталый, потный, но счастливый. Он садится рядом со мной и берёт мою руку. Его ладонь — тёплая, шершавая, пахнет антисептиком и животными. Я знаю этот запах. Он стал для меня родным.

— Кирюш, — говорит он, — я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я.

— Даже когда я бегаю за детьми с корзиной на голове?

— Даже тогда.

— Даже когда я прихожу с работы и пахну собакой?

— Особенно когда ты пахнешь собакой.

— Даже когда я забываю купить хлеб?

— Даже тогда. Хотя хлеб — это важно.

Мы смеёмся. А потом я вспоминаю всё, что было. Все наши ссоры, недопонимания, подозрения. И мне становится смешно. До слёз. До икоты. Как я могла быть такой дурой? Как я могла верить Галке? Как я могла думать, что Антон способен на измену? Он — самый верный человек на свете. Он — мой. И я — его.

— Антон, — говорю я, — помнишь, как я ревновала тебя к пауку?

— Помню, — улыбается он. — Ты была готова убить меня сковородкой.

— А помнишь, как я звонила тебе двадцать семь раз?

— Я до сих пор помню этот звук. Вибрация телефона. Я думал, что случилось что-то ужасное. Я выбежал из операционной с окровавленными руками, потому что думал, что ты умираешь.

— А случился просто попугай, — смеюсь я.

— И хомяк, — добавляет он.

— И носорог.

— И шарф из Китая.

— И учебник по экзотической хирургии.

Мы заливаемся смехом. Дети смотрят на нас и не понимают, что такого смешного. Но они тоже смеются, потому что видят, что нам весело. Матвей подбегает к нам и обнимает нас обоих. Миша ползёт следом и тоже пытается обняться. Лиза продолжает рисовать, но уже улыбается.

— Антон, — говорю я, — а ты не жалеешь, что мы не развелись?

Он смотрит на меня серьёзно. Потом обнимает и говорит:

— Кира, я ни о чём не жалею. Кроме одного.

— О чём?

— О том, что я не заметил, как тебе плохо. Я был слишком занят работой. Я забывал о тебе. И это моя вина.

— Нет, — говорю я. — Это наша общая вина. Я тоже была занята своей ревностью. Я не видела тебя. Я видела только свои страхи.

— Но теперь всё хорошо? — спрашивает он.

— Теперь всё хорошо, — отвечаю я.

Мы сидим на веранде, обнявшись, и смотрим на закат. Солнце садится за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Красиво. Как в кино. Но это не кино. Это наша жизнь. Настоящая. Живая. Сложная, но прекрасная.

Через час приезжает Галка. Она всё такая же громкая, яркая и невыносимая. Она влетает на веранду с огромным тортом и кричит:

— Кирка! Я приехала! Поздравляю вас с годовщиной! Вы же не развелись, как я говорила?

— Галка, — смеюсь я, — мы не развелись. Мы даже не собирались.

— А я говорила! — она ставит торт на стол. — Я всегда говорила, что вы — идеальная пара.

— Ты говорила, что он изменяет мне, — напоминаю я.

— Это было проверкой! — говорит Галка с важным видом. — Я проверяла твою веру в мужа. И ты прошла проверку. Молодец!

Галка обнимает меня, потом Антона, потом детей. Она всегда так делает — объявляет всех своими родственниками и дарит всем подарки. Сегодня она привезла игрушки для детей, вино для нас и, конечно, огромный торт с надписью "Люблю вас, дураков!"

— Галка, — говорю я, — ты когда-нибудь перестанешь нас называть дураками?

— Никогда, — отвечает она гордо. — Это моя фишка. И вообще, дураки — это мило.

— Спасибо, Галка, — говорю я.

Мы садимся за стол. Пьём чай, едим торт, смеёмся. Галка рассказывает, что её муж Сережа наконец-то перестал спать на диване и они купили новый большой диван для всей семьи.

— Теперь он спит на диване с детьми, — говорит она. — А я сплю одна в кровати. Рай! Я могу разваливаться, как морская звезда. Я могу читать до полуночи. Я могу смотреть сериалы, пока он храпит в гостиной. Это идеальный брак!

— Галка, — говорю я, — ты когда-нибудь перестанешь жаловаться на мужа?

— Никогда, — отвечает она гордо. — Это моя фишка.

Мы смеёмся. Галка — это Галка. Она не изменится. Но я уже не слушаю её советы. Я слушаю своё сердце. И своё сердце говорит мне, что я счастлива.

Вечером, когда Галка уезжает, а дети засыпают, мы с Антоном сидим на веранде вдвоём. Пьём вино и смотрим на звёзды. Они такие яркие, такие далёкие. Как наши мечты. Как наши надежды.

— Кирюш, — говорит Антон, — я хочу тебе сказать кое-что.

— Говори, — отвечаю я.

— Ты — моя главная любовь. Ты и дети. И я не хочу тебя терять. Никогда. Я буду работать меньше. Я буду проводить с тобой больше времени. Я хочу, чтобы мы были вместе. Всегда.

— Антон, — говорю я, — ты уже изменился. Ты стал другим. Ты больше задерживаешься дома. Ты играешь с детьми. Ты обнимаешь меня. Ты — идеальный муж.

— Я не идеальный, — говорит он. — Но я стараюсь.

— И я стараюсь, — говорю я. — Я стараюсь не ревновать. Не проверять твой телефон. Не слушать Галку. И я справляюсь.

— Ты справляешься, — говорит он и целует меня.

Мы сидим и молчим. Нам хорошо. Мы счастливы. Мы — команда. Мы — семья. Мы прошли через огонь, воду и медные трубы. Мы прошли через пауков-птицеедов, хомяков и шарфы из Китая. И