Девушка бандита. Без права на любовь - Злата Зорич

— Оставь ее, — прошептала, прижимаясь к нему. — Не надо портить вечер.

Ник обернулся и, заметив мое сияющее лицо, сразу смягчился.

— Сегодня твой счастливый день, слышишь, стерва? — обратился он к вредной бабке и вернул ногу обратно на собственный балкон.

— А может, сегодня и мой счастливый день? — пошатываясь, он сделал шаг ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Наклонившись, он спрятал лицо в копне моих волос, уткнулся в шею.

Я положила голову ему на грудь, ощущая, как его сердце начинает биться быстрее. Прикрыла глаза, чувствуя, как тело расслабляется в его объятиях.

Мы постояли так некоторое время, наслаждаясь моментом, тишиной и свежестью ночи. Балконная дверь отгородила нас от того шумного веселья, что творилось в квартире, и теперь казалось, что мы совершенно одни.

— Я так скучала по тебе, — прошептала я, подняв голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Ник нежно коснулся моей щеки, потом его пальцы мягко скользнули по моей коже, прикоснулись к губам.

— Меня не было всего лишь сутки.

— Намного больше! Эти тридцать шесть с половиной часов! И ты мне почти не писал…

— Мне там было не до этого, милая, — проведя большим пальцем по моим губам, Ник поцеловал меня осторожно и нежно, но, чувствуя, что я таю в его объятиях, усилил напор. Проведя несколько раз по тонкому шелку руками, он неожиданно задрал мне юбку и скользнул под нее, коснулся голой кожи.

— Черт, я тоже скучал, — признался он, на миг перерывая поцелуй. — Думал все время про тебя. Представлял тебя голую. Это пиздец отвлекало…

Ситуация уже давно вышла за рамки — его руки вовсю хозяйничали по моему телу, оглаживали бедра, хватали за задницу и пару раз прошлись по тонкой ткани трусиков спереди. Несколько раз я хотела его остановить, но каждый раз откладывала — мне невыносимо хорошо было находиться в его объятиях. Чувствовать его тяжелое, пропитанное парами алкоголя дыхание на своей шее, каждый горячий, влажный поцелуй на своих губах, груди или плече, ощущать тепло ладони, скользящей вдоль по позвоночнику — нет, это остановить невозможно.

Однако уже очень скоро я начала опасаться того, что Ник попытается трахнуть меня прямо возле балконной двери, за которой собрались его друзья и Дашины подруги, в паре метров от соседки, продолжающей поглядывать на нас в окно.

«Еще немножечко» — думала я про себя, подставляя ему шею для все новых поцелуев. Такое удовольствие — горько-сладкое, дикое, невыносимое, я испытывала первый раз в своей жизни, а тот факт, что нас в любую минуту могли застать, только добавляло приятной опасности.

— Перестань, — мягко прошептала я, уворачиваясь от его уже ставшими агрессивными и голодными поцелуев. — Хватит…

Я уперлась руками ему в плечи, попыталась отодвинуться, но куда мне было справиться с подвыпившим Ником, который стремительно терял берега.

— Прекрати!

В конце концов мне пришлось оттолкнуть его резко, гораздо резче, чем мне того хотелось бы, но только так Ник, наконец, перестал меня лапать и с силой прижимать к балконному окну, которое своей рамкой больно впивалось мне в спину.

Тот отступил на шаг, пожирая меня глазами. Этот темный, голодный взгляд не сулил ничего хорошего.

— Нахуй ты тогда дразнишь? — бросил он.

Я резко одернула задранное платье.

— Ты, может, и привык зажиматься по углам каким-то, а я — нет!

Ник убрал со лба намокшие от пота волосы, сжал зубы. На скулах заиграли желваки.

— А меня уже заебало, что ты строишь из себя какую-то недотрогу. Тоже мне принцесса! — он отвернулся и заметил наконец, что бабка, увлеченная происходящим, пялится на нас в окно. — А ну съебалась отсюда, живо! — прикрикнул Ник на нее и добавил, посмотрев на меня: — Блять, ты меня моментально из себя выводишь.

Я смотрела на его напряженную спину, на то, как он стоит, опираясь на подоконник, на то, как злится и хмурит брови, и, несмотря ни на что, чувствовала себя безмерно счастливой. Сегодня, когда Ник вернулся, я едва сдержала себя, чтобы не броситься ему в объятия уже на пороге. Весь вечер просидела рядом, глядя на него влюбленными глазами, ловя каждую его эмоцию, каждое движение. И, когда только получилось выгадать момент, постаралась оказаться с ним наедине — чтобы почувствовать его живое, теплое тело, прижаться к нему, ощутить, что он здесь, рядом, со мной. Та опасность, которой Ник себя подвергал, обостряла все чувства, делала их невыносимо острыми.

Я хотела тепла и заботы от него, хотела быть рядом, чтобы чувствовать себя надежно и в безопасности, но Ник заводился с пол-оборота. И теперь он был просто в ярости из-за того, что я попросила его остановиться. Его взгляд прожигал меня насквозь, в нем кипело раздражение, нетерпение, глухая злость.

— Ник, мы едем в клуб? — дверь стукнулась об стену, на балкон заглянула Даша. — А что это вы здесь делаете? — она окинула нас взглядом, в котором мгновенно зажглось подозрение.

— Мы курим, — выпалила я, инстинктивно делая шаг назад, чтобы казалось, что я стою дальше от Ника.

Даша бросила взгляд на наши руки, в которых не было сигарет.

— Аа, курите, — она кивнула, всем своим видом демонстрируя нарочитую доверчивость. — Ну курите, курите. Мы без вас тогда поедем. Если вам нужно уединение…

Глава 22

Я ойкнула. Хотела вырваться — совершенно не ожидала такого поворота.

Но Ник держал крепко.

Дергаться с голой грудью? Глупо.

Я застыла, испуганно глядя на него. В темноте его глаза казались еще темнее, почти бездонными. Он шарил взглядом по моему телу, словно изучал, словно запоминал.

Прохлада осеннего вечера прошлась по разгоряченной коже, вызвав мурашки. Соски затвердели. От холода? От возбуждения?

— Это шедевр, — произнес Ник, его голос был низким, тягучим. Он наслаждался моей беспомощностью. — Произведение искусства.

Но очень скоро ему надоело пустое любование.

Он склонился, провел губами по нежной коже груди. Потом — языком по затвердевшим соскам.

Руки его между тем привычно скользнули под шелк. Провели по бедрам. Притянули к себе.

Так, чтобы я почувствовала его твердый, напряженный член.

Чтобы он упирался мне в низ живота.

Чтобы я осознала, насколько сильно он меня хочет.

Я запрокинула голову. Темное небо висело над нами, усеянное россыпью звезд.

Я смотрела вверх.

Я не видела его.

Я не чувствовала себя.

Чужие руки по-хозяйски ощупывали мое тело. Лишали движения. Заставляли замереть. Почти не дышать.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Противоречивые эмоции захлестнули с головой.

В этот момент я привычно разделилась, раскололась на части. Тело, которое реагировало