Книга для тебя - Ника Волшебница

— Правда? — я глянула на мужчину из-под ладошки. — И что же я говорила?

— Ну, в основном, что-то нейтральное. Одному парнишке рассказала, что он до сих пор влюблён в подругу детства и надо бы её найти. Какой-то девушке посоветовала не завидовать коллеге по работе. Один мужик, правда, схлопотал: ты назвала его подлым изменщиком и сказала, что это плохо кончится — и его спутница залепила ему нехилую оплеуху… Тот, конечно, остался недоволен, но его быстро вывели на свежий воздух.

— Кошмар какой!

— Кошмар — это изменять любимой женщине. Сам напоролся.

— А если я ошиблась?

— Не ошиблась. Он начал кричать, что его личная жизнь никого не касается, и что это его дело: кому, с кем и сколько раз изменять.

— Да уж, — я поджала губы.

— Ты и мне кое-что сказала, — Марс замялся, но я ухватила тень улыбки на его лице.

— Что же?

— Что мне пора перестать быть затворником, и пришло время строить крепкие счастливые отношения…

— Ого… неожиданно… — я заподозрила, что это был какой-то мой хитрый план, о котором я не помнила. — А деньги всё-таки откуда?

— Лев их тебе вручил в качестве гонорара. И пригласил работать на него. Сказал, такого классного стенд-апа у него никогда не было — и с тобой всегда будет солд-аут.

— Да уж, стендапщик… — я уставилась в окно, растревожившись не на шутку: а что, если я лишусь своего дара из-за такого халатного отношения? А вдруг нельзя было пить алкоголь? Натворила я делов…

Я выставила перед собой ладонь и попыталась рассмотреть свою ауру — но ничего не было. Тогда глянула на Марса — тоже ничего.

— А расскажи о себе что-нибудь, — я придумала новый план. — О своём детстве например.

— Ну, у меня ничего особенного в детстве не было. Я был одним ребёнком в семье, рос в городе. Школа, университет… Даже и поделиться нечем.

Разумеется, я не увидела никаких образов — и насторожилась.

— А чем в детстве занимались на досуге? Я, вот, на тракторе папином каталась пару раз.

— Хах, забавно! А мы, как и большинство пацанов в то время, мечтали создать свою рок-группу. Я играл на барабанах.

Я увидела молодого худенького мальчика с палочками в руках, но образ был смутный и невнятный — и я не могла понять, увидела ли я его на самом деле, или придумала себе…

Ещё и Ирма запретила сегодня что-либо делать. Сходить бы к ней — только она, наверняка, выгонит взашей… Как дожить до завтра?

Я начала осознавать, что дар, который был мне незнаком ещё неделю назад, вдруг стал важен и ценен для меня — и я очень боюсь его потерять. На душе стало так тяжко, что я не удержала глубокий вздох.

— Ты чего? Переживаешь о чём-то?

Марс участливо глянул на меня.

— Да так… Зря я это вчера учудила. И пила зря. И про ведьму, конечно…

— Да ладно! Было забавно, не волнуйся! Но идти работать в рок-клуб, конечно, не обязательно… если только ты сама не хочешь.

— Нет, конечно! — я затрясла головой. — Это была детская глупость. Никогда в жизни я больше такого не сделаю.

— А жаль… Даже если это было влияние алкоголя, и ты шутила, мне показалось, что ты помогла некоторым из присутствующих. Кто-то даже подходил потом и благодарил. Кто-то уходил с очень довольным видом… Вдруг это твоё призвание. Ну, не со сцены, конечно, но как-то помогать или подсказывать другим, куда им двигаться…

Я представила себе, как смогла бы вести консультации, и люди бы после них находили дело жизни, любовь, решение важных вопросов — и заулыбалась.

— Ну… кто знает, — я сказала это почти беззвучно — не столько Марсу, сколько себе самой.

* * *

Я едва дождалась утра. Целый день я проверяла снова и снова: книги не сияли, образы в голове не возникали, растения продолжали молча меня игнорировать. Хотелось бежать к Ирме со всех ног с раскаянием и мольбами о помощи, поэтому подскочила я до звонка будильника и уже в четверть шестого стояла перед её домиком, не решаясь постучать.

— Ну входи уже, — раздалось за дверью — и я с облегчением толкнула дверь. — Я смотрю, выходной поприбавил в тебе энтузиазма, — старушка стояла перед зеркалом, собирая шпильками волосы.

— Доброе утро! — я села, чтобы отдышаться. — Ирма, я позавчера такого натворила… — начала я с места в карьер.

— А чего такого-то? — ведунья обернулась, и я заметила ироничные искорки в её глазах. — Ну, выпила чуток, пошалила. Дело ж молодое. Когда ещё хулиганить, как не в юности?

— Так… так… — я не находила слов. — Я после этого вчера весь день ничего не чувствовала. Никаких образов не видела, книги не слышала…

— А ты как хотела? — казалось, что она искренне удивилась. — Сила же не бесконечная, ей тоже отдых нужен после того, как ты её выплёскивала направо и налево. Ишь, взялась предсказывать чужакам, как им жить… Им-то хорошо, конечно, а ты, почитай, свою энергию на них всю растратила за вечер.

— То есть, ничего страшного не произошло? — я почувствовала, как от сердца отлегло.

— Да нет, конечно!.. Главное, что отдохнула вчера.

— Выходит, вы знали?.. Поэтому устроили выходной?

— Ну, предвидела… — Ирма заулыбалась. — Давай сегодня поговорим о людях, — женщина зажгла огонь под чайником и села напротив. Что тебе открылось в них?

— Ну, мне кажется, я вижу их насквозь.

— Всех?

— Думаю, да… — я призадумалась. Вчерашний рассказ Марса о том, что я угадала со многими своими «предсказаниями», вселил в меня уверенности.

— Ну, расскажи о ком-нибудь.

— Например, Айя. Мы только познакомились, но я уже вижу, что она очень светлая, отзывчивая, при этом смелая и решительная… Но с того момента, как решила выйти замуж — очень несчастная. Хотя она скрывает это изо всех сил, но я считываю её эмоции, — я намеренно начала про Айю в надежде разжалобить Ирму и упросить её мне помочь.

Та, слушая, смотрела в стену расфокусированным взглядом. Наконец произнесла:

— Дальше. Ещё про кого-нибудь.

Я испытала лёгкое разочарование: она никак не отреагировала.

— Марс, — я почувствовала, как кончики ушей становятся тёплыми, но не остановилась. — Как глыба. Спокойный, монолитный, уверенный в себе. Мне кажется, тоскует по любви… — теперь и щёки тоже потеплели.

Лицо Ирмы не дрогнуло:

— Дальше.

— Есть в деревне какая-то тётка, — я внутренне поёжилась. — Очень злая! Как псина! От неё прям идёт энергетика ярости!

На сей раз ведунья изменилась в лице:

— И ты в этом убеждена?

— Абсолютно!

— И уверена, что не можешь ошибаться?

— С ней — точно