Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Но в целом красивые служанки здесь не приживались. Были либо уже в возрасте самой мадам и с семьёй, либо… быстро уходили.

Рита была тем самым исключением, которое подтверждает правило.

Когда этот пазл в голове сложился, даже жаль дракошу стало. Дед и экономка его честь берегут сильнее, чем надзирательницы в институте благородных девиц.

Может, он из-за этого такой злой?

— Что? — завис дракон.

— Да вы не берите в голову, я вас защищу от домогательств. Вы главное, если что, кричите погромче.

Натаниэль потерял нить разговора ещё на слове «алтарь» и сейчас решительно не понимал, кто должен начать его домогаться.

— У тебя с головой всё в порядке? — лениво поинтересовался он.

— Нет. Угроза увольнения меня доконала, и я решила, что если уж отправляться в старую добрую комнату с мягкими стенами, то в компании.

— Что ты задумала?

— Вы ведь не рассчитываете, что задумай я что-то, вот так просто возьму и скажу вам, — покачала я головой. — И вообще, вы не нервничайте, вам вредно.

— Прочь из моих покоев.

Вот снова он. Как же он любит меня выгонять.

— Всенепременно. Только приберусь в ванной комнате и сразу же пойду прочь. Все как вы любите.

Быстро, пока дракон не опомнился, я бочком шмыгнула в ванную комнату. И застыла, едва удержавшись от того, чтобы присвистнуть.

Такой роскоши не было, даже когда я жила ещё с родителями Ирэн. У них в доме было намного более скромно.

Впрочем, они и жили, едва сводя концы с концами из-за постоянных загулов отца.

Здесь же была та самая роскошь, которая не кричит о себе во всё горло, но заставляет цепенеть, невольно склоняя голову.

Казалось бы, я уже много раз бывала в его кабинете и могла бы привыкнуть к такому. Там и стол был из дорогих пород дерева, и ковёр наверняка стоил как обе мои почки, но почему-то пробрало меня именно в ванной.

А как иначе, если вместо кафельной плитки — дорогой цельный камень, а сантехника выглядит как произведение искусства.

Даже магические накопители, на которых работали все блага местной цивилизации, походили на драгоценные камни.

— И как в этом филиале Эрмитажа нужду справлять? — прошептала я. — Мне бы совестно было.

Что поделать, я со своим плебейским воспитанием и мышлением не могла преодолеть некоторые барьеры.

Но это относилось только к обстановке. На людей моё подобострастие удивительным образом не распространялось.

Профдеформация, наверное. Когда видишь импозантного джентльмена в костюме за много денег, который покупает свечи от геморроя, сильные мира сего становятся как-то ближе.

Кстати, о сильных этого прекрасного мира.

Пора приступать к действиям.

Уборка уборкой, но у меня была и другая миссия. Основные обязанности заняли меньше получаса. А вот дополнительные… немного дольше.

Большая ваза с разными кусками мыла пахла умопомрачительно.

Немного терпкого бергамота, совсем чуть-чуть дорогого перца, горький миндаль.

Дальше различить не могла, я всё же не парфюмер. Но именно так всегда пахло от моего строптивого подопечного.

Было почти жаль смазывать всё мыло смесью парафина со спиртом.

Да, знаю, шалость очень уж детская, но за нечто более изощрённое меня здесь и убить могут, так что буду вспоминать детсадовские приёмы.

Растопленный свечной воск, смешанный со спиртом, сохраняет жидкое состояние, а когда ложится тонким слоем на предмет, застывает, так как спирт улетучивается на воздухе.

— Месть моя страшна, — закатила я глаза.

Такая же участь ждала все доступные предметы вроде зубной щётки, расчёски и прочие необходимые мелочи.

Баночки с жидкими средствами были тщательно спрятаны, а на их месте появились новые. На вид и ощупь почти идентичные. А вот запах…

Нет, это всё ещё было мыло, но самое вонючее из всех, что я смогла создать. Оно пахло нафталином, дешёвой розой и немного половой тряпкой.

Да, чтобы добыть подобное, пришлось сначала стащить мыло у мадам Крыс, а потом спешно его дорабатывать. Но я что, зря химию в университете учила, что ли?

Спасибо, мэтру Лаббе за то, что сохранил мне доступ в лабораторию, а не закрыл, как только меня понизили.

Прикинув что-то в уме, я посмотрела на остатки своей парафиновой смеси, а потом с интересом на дверные ручки.

Но потом решила, что грешно так издеваться над незрячим, и гордо удалилась.

Чтобы уже через час услышать, казалось бы, закономерное, но всё равно неожиданное:

— Ирэн, тебя зовёт молодой господин.

Вздохнув не особо горестно, скорее, предвкушающее, я отправилась обратно к покоям дракона. И зайдя внутрь никого не обнаружила.

Уже хотела пожать плечами и уйти, но решила всё же подать голос.

— Некрасиво вызывать горничную и потом прятаться от неё.

— Подойди, — раздался приглушённый голос из соседнего помещения.

Звук определённо раздавался из ванной. И едва зайдя в эту комнату, мне захотелось отвернуться.

Лорд сидел в ванной, больше похожей на бассейн. Хорошо, что по пояс был в воде и густая пена скрывала всё, что посторонним видеть было не нужно.

Хотя я и без открывшегося зрелища прожила бы, если честно. Даже под одеждой было заметно, что этот засранец шикарно сложен, а уж сейчас…

Красивый рисунок чётко очерченного пресса, широкая спина, которая подчёркивала руки с каменными мышцами.

Все бодибилдеры моего мира сейчас бы умывались слезами зависти.

Его даже чёрная повязка на глазах не портила, а переводила зрелище в категорию из знаменитого черно-оранжевого сайта.

Хотя слепота его никогда особо не портила.

Вот скверный характер — да.

А повязка, это так… Почти Годжо Сатору*, только брюнет. Но это легко поправить, подмешав перекись в шампунь.

Эх, Ира, ничему тебя жизнь не учит.

— Какая странная диверсия, — заметил лорд.

— Не понимаю, о чём вы, — развела я руками.

И приуныла. Потому что от пены исходил совсем не тот аромат, который я так тщательно смешивала в лаборатории.

Эх, надо было совсем убрать все его средства, а не просто прятать. Нашёл всё же, сволочь чешуйчатая.

— Правда? Может быть, тогда намылишь мне спину?

— Это не входит в мои обязанности.

— Я считал, что сиделка именно этим должна заниматься.

— Меня давеча понизили, — улыбнулась я. — А горничная моет исключительно пол. Не господина.

— Да, действительно досадное упущение, — признал Натаниэль. — А в обязанности горничных входит разработка новых ароматов?

— Это