Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

— Вроде того. Не думаю, что Кейлан расщедрится на ещё один.

— А вы спрашивали?

Я не знала, кто такой Кейлан, но подозревала, что дело не в его гипотетической жадности и лени, а в болезненном самолюбии Натаниэля.

Пробыв в этом доме несколько недель, я уже успела понять, что любое проявление заботы этот мужчина воспринимает как оскорбление.

Сочувствие он принимает за жалость, а желание помочь — за насмешку.

Ему бы не глаза полечить, а голову. Интересно, здесь психологи принимают?

Скорее всего, нет. А жаль. Это бы очень много проблем решило.

На секунду мелькнула мысль Аську привлечь, но потом я решила, что есть куда более простые и безболезненные способы выдать себя Джулиану.

Нет уж, пусть этот дракон со своей самооценкой сам разбирается. Я не нанималась… или нанималась?

Вот бы понять, что входит в мои обязанности, а что нет.

— Знаете, пожалуй, я укреплю вашу веру в мой разум и сообщу, что я не только логические выводы делать умею, но ещё и анализировать происходящее перед этим. Знаете, какие выводы я сделала из всей этой ситуации?

— Удиви меня.

— Вы уверены, что Его Светлость на вашу сторону не встанет, — расплылась я в улыбке. — Иначе зачем вам от него прятаться?

— Нет, всё же я поторопился тебя хвалить, — покачал головой Натаниэль. — Определённо тупица. Есть масса других причин, из-за которых я могу не хотеть встречаться со своим дедом.

— Безусловно. Но тогда вы бы прятались в гордом одиночестве, как и привыкли. Вместо этого вы решили прихватить и меня.

Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье. Он то ли забыл о том, что держит меня за руку, то ли переживал, как бы я не сбежала.

Но с каждой секундой это прикосновение доставляло всё больше дискомфорта.

Нельзя было отстраниться на достаточное расстояние, чтобы не чувствовать его аромат. И не только...

Я как будто кожей ощущала его близость, и это вызывало в груди какое-то подозрительное томление, от которого хотелось дышать через раз.

Лорд ведь предупреждал меня, что не стоит строить иллюзии. Специально это уточнял при приёме на работу.

И я начинала понимать, почему сюда только замужних брали. Более того, закрадывались подозрения, что эта предосторожность в любом случае будет бесполезной.

Здесь и наличие мужа не остановит.

Намного лучше от иллюзий мог бы предостеречь сволочной характер Натаниэля, но… Не предостерёг.

Я понимала все его недостатки, и он меня бесил невероятно. Но при этом нельзя было не признать, что передо мной невероятно красивый мужчина.

Сильный, уверенный, очень притягательный.

В нём удивительным образом сочеталось несочетаемое.

— Не воображай себе, — ответил Натаниэль. — Ты просто под руку попалась.

— Поэтому вы всё ещё держите меня? А долго я ещё буду попадаться вам под руку?

Словно вспомнив, что так и не отпустил моё запястье, лорд зашипел что-то сквозь зубы и разжал пальцы.

Я отошла на пару шагов и сразу же почувствовала какое-то разочарование.

Стало неуютно и даже слегка холодно. Как будто я только что лишилась чего-то важного.

Нет уж, с этим нужно завязывать! Говорили ведь мне не влюбляться в хозяина, а я засматриваюсь почему-то.

Да, красивый. И даже с чувством юмора, учитывая, что до сих пор меня не убил. Но что ж теперь, растечься лужей у его ног?

Нет уж.

У меня ребёнок на попечении. Что с ней будет, если меня отсюда выгонят?

Да и пошло это, заводить интрижку с собственным подопечным.

Пациент и сиделка, руководитель и ассистент… Это ведь старо как мир. Настолько, что набило оскомину.

— Надеюсь, впредь вы не будете меня трогать, — сказала я строгим голосом. — Я здесь для того, чтобы помогать вам, и не должна терпеть неподобающее отношение.

Он повернулся. Казалось, задумался о чём-то. А потом красивая линия губ искривилась в усмешке.

И было в этой улыбке что-то будоражащее, почти порочное, но при этом удивительным образом не пошлое.

— Вот так? Что ж, очень жаль. Этого я как раз не могу тебе гарантировать, Ирэн.

Глава 19

По позвоночнику прошла волна мурашек.

Я не знаю, что сильнее меня удивило.

Его слова о том, что он не может обещать не прикасаться ко мне? Или то, что он знает моё имя?

Иногда мне начинало казаться, что он считает, словно меня зовут «Прочь». Или «Пошла вон». Одно из двух.

Прочь Пошлавоновна.

Отличный псевдоним, кстати. Хоть бери да ещё раз имя меняй.

— Что вы имеете в виду, господин? — решила уточнить я.

— А как ты думаешь?

— Думаю, что вы решили в очередной раз поиграть на моих нервах и придумали способ достать меня. Очень сомневаюсь, что вам хочется, чтобы я вас держала за ручку во время лечения, так что выводы могу сделать только такие.

Более логичный вывод я не решилась озвучить. Может быть, и зря.

Но было в его голосе что-то… многообещающее.

Безусловно, он может попытаться вытравить меня гораздо более радикальным способом. Например, предложить стать его любовницей. Точнее, поставить ультиматум.

Он здесь господин. А ещё дракон, причём титулованный. Он вообще что угодно может сделать, особенно по отношению к служанке.

Вот так и пожалеешь, что скрыла своё аристократичное происхождение.

Поотрывать бы ему руки шаловливые, да останавливало только осознание, что я ему на самом деле не сдалась. Он всё это делает и говорит только для того, чтобы меня позлить.

А я ведусь, как дура.

И на провокации, и на его странное, глупое очарование.

— Я склонен с тобой не согласиться, — ухмыльнулся дракон.

— То есть вас всё же нужно держать за ручку, когда вы лекарства принимаете?

— Нет, без этого можно обойтись. На коленках посидишь?

Я сглотнула. И начала всерьёз раздумывать, а не врезать ли по этой холёной драконьей морде.

— А не согласен я с тобой в другом. Ты недавно утверждала, что умеешь анализировать и делать выводы. Чушь. Из раза в раз ты делаешь именно самый неправильный вывод.

— Мне нужно было озвучить ваш намёк на то, что мне предстоит стать вашей любовницей? В моём контракте указано, что как этого мне делать категорически нельзя.

— О, не переживай, если понадобится, я перепишу твой контракт так, как мне будет угодно.

Очень хотелось фыркнуть и высказать всё, что я думаю о таких самоуверенных придурках.

Но я не успела.

Натаниэль дёрнул головой,