Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Если я скажу, что искусственное дыхание, поверит?

Натаниэль, как назло, умирающим не выглядит.

А жаль. Сейчас я бы с удовольствием посмотрела на его предсмертную агонию.

— Недоразумение, — ответила я уверенно, поднимаясь на ноги. — Ваш внук слеп и просто не видел, куда наклоняется. Так что это всё случайно получилось.

Интересно, а возможно ли придумать ещё более жалкое оправдание?

— Конечно, — иронично улыбнулся лорд.

Он ещё раз обвёл взглядом картину, после чего обратился к внуку.

— Жди меня здесь и прекращай прятаться, я всё равно не уйду, пока не поговорю с тобой. А вам, мисс, придётся пройти со мной.

Его тон намекал, что меня не ждало ничего хорошего. Но делать нечего, пришлось идти за старшим лордом, ощущая, что меня ведут как минимум на казнь.

Впрочем, пыточные подвалы пока что откладывались. Меня привели всего лишь в просторный и светлый кабинет.

Судя по обстановке, здесь редко работали. Учитывая, что лорд Бернард Роуд в замке бывал лишь наездами, я сделала вывод, что это именно его кабинет.

— Итак, теперь вы всё же расскажите мне, что именно происходит?

— Хм… Ваша Светлость, понимаете…

— Казалось, что да. Но сейчас кое-что не сходится. Как считаете, почему я приехал сегодня сюда?

— Поговорить с внуком? — предположила я.

— Не совсем. Признаюсь, отчаяние заставило меня действовать в спешке, и я упустил множество деталей, но неужели вы думали, что вам удастся долго скрывать своё происхождение, леди Эшвуд?

По спине пробежала волна липкого страха, а перед глазами на секунду всё поплыло.

Не думала, что меня раскроют настолько быстро.

Хотя стоило догадаться ещё когда он назвал меня мисс. К замужним дамам так не обращаются, а я ведь по легенде замужняя.

Сейчас и вовсе перешёл на положенное моему статусу «леди». Дело плохо.

— Простите, что обманула, — выдавила я из себя. — Мне очень жаль, правда. Но у меня не было выбора. Мне очень нужна была работа и место, где можно не бояться преследований.

— Почему вы думаете, что меня должны волновать ваши проблемы, леди?

— Не должны, — признала я. — Но я вам подхожу. Обладаю нужными навыками, терплю все выходки вашего внука. И даже то, что вы видели сегодня… Это действительно ничего не значит. Ваш внук решил таким образом избавиться от меня, понимая, что именно за подобное вы можете меня уволить.

— Я бы, возможно, тоже так подумал. Но знаете что, леди Эшвуд, я отлично видел, что вы не сопротивлялись.

— Я…

— Посмотрите на меня.

Вскинув голову, я уставилась в зелёные глаза, которые начинали затягивать, словно болото.

— Вы ведь согласились с тем, что вам не хочется переводить отношения с Натаниэлем в романтические.

— Ну… да, — кивнула я, словно загипнотизированная.

— Но при этом я всё равно наблюдал сегодня подобную сцену. Интересно.

Зелёное болото отпустило, и я отвела взгляд, выдохнув с облегчением. Словно и правда вынырнула из омута.

— Очень интересно, — повторил лорд.

Он не выглядел злым или даже разочарованным, как в самом начале. Был задумчив, как будто задачи по аналитической химии в уме решал.

Не знаю, до чего в итоге он бы додумался, но дверь открылась и в комнату достаточно вальяжно вошёл виновник торжества.

— Мне надоело ждать, — объявил он. — Отпусти уже сиделку, шутка затянулась.

— Шутка? — переспросил лорд.

— Решил, что ты взбесишься. Но ты реагируешь так спокойно, что даже неинтересно. Я специально её поцеловал, чтобы ты увидел. Неужели правда думал, что я могу завести роман с прислугой? Тем более с сиделкой.

Сволочь! Какая ж сволочь драконья!

— А не стоило? — насмешливо хмыкнул лорд старший.

Так похоже хмыкнул, что внезапно фамильное сходство стало очень отчётливым.

— Что ж, я тебя понял, Натаниэль, — сказал Бернард Роуд. — Но прежде чем мы с тобой продолжим, позволь сказать Ирэн ещё пару слов.

Поднявшись, лорд проводил меня к выходу и когда я оказалась за дверью, взял за предплечье. Воздух вокруг замерцал, и я догадалась, что он поставил какую-то защиту от подслушивания.

— Я пойду вам навстречу, леди Эшвуд, и не уволю. Более того, я сохраню вашу тайну. Пусть для всех ваша фамилия остаётся Нокс. И даже сделаю так, что Джулиан Крофт перестанет вас разыскивать, по крайней мере, временно.

— Спасибо! — воскликнула я, а потом не удержалась и добавила. — Но почему? То есть… я не против, конечно. Но всё это немного странно.

— Не немного. Очень странно. И оттого интересно. Считайте, что я проверяю одну безумную теорию.

Он отпустил меня и сразу же скрылся за дверью, давая понять, что аудиенция окончена.

Я выдохнула. Но меня не покидало ощущение, что ничего хорошего от его эксперимента мне ждать не стоит.

Глава 21

Натаниэль Роуд

Я слышал, как закрылась дверь библиотеки, но всё ещё стоял и не мог пошевелиться. Дед наверняка повёл Ирэн подписывать бумаги об увольнении.

И я именно этого добивался.

Она раздражала меня. Злила. Но была такой забавной…

Отношения с сиделками у меня не задались с самого начала. Кажется, одно это слово было способно вызвать вспышку гнева.

Вспомнив, с чего всё началось, кровь ударила в голову, снова вытесняя все логические доводы. Забыть о том, что натворила Роза не получалось.

Но даже если не брать её в расчёт, любая девушка из тех, что упорно подсылал ко мне дед, начинала действовать на нервы.

Я стремился избавиться от каждой.

Сама мысль о том, что мне теперь нужна сиделка, была унизительна. За столько лет я так и не смог смириться с этим фактом.

Все они причитали, горестно вздыхали. А иногда наоборот начинали разговаривать со мной преувеличенно бодро.

Кто-то пытался пробиться по карьерной лестнице через мою постель. Кто-то мнил себя важной персоной и начинал распоряжаться в замке как у себя дома. Кто-то просто отвратительно лебезил.

Ирэн была другой.

Почему-то именно от неё чувствовать жалость было особенно отвратительно. Поначалу хотелось взять за плечи, встряхнуть, накричать, заявляя, что мне не нужна её помощь. Но я понимал, что это просто ребячество.

Меня раздражала сама необходимость глотать лекарства, ежедневно проходя через болезненные и унизительные последствия. А сейчас раздражало ещё и то, что она это видит.

Раньше было плевать. Я просто не хотел терпеть