Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Натаниэль немного хмурился и иногда неосознанно массировал висок двумя пальцами, словно у него болит голова, но ничего более. Ни рвоты, ни сильных болей, ни судорог.

— Лорд, позвольте спросить, почему вы…

— Не корчусь от боли? — перебил он. — Ты когда-нибудь научишься думать, прежде чем говорить? Сама ведь смешиваешь для меня лекарства. Могла бы заметить, что они разные.

Я кивнула. Действительно, утром были одни составы, днём — другие, вечером — третьи.

То есть не все подряд такие побочные эффекты вызывает?

Это радует. Значит, найти ответ будет проще. Наверное…

— Утром терпимо, — добавил лорд.

— Хорошо. Если так, то я могу идти?

— Нет. Ты нужна мне здесь.

Я оглянулась, пытаясь понять, зачем именно я понадобилась дракону.

— Вы разве не собирались работать?

Вместо ответа он как будто наугад вытащил папку с бумагами из стола и протянул мне.

— Читай.

— Что?

— Открывай и зачитывай вслух всё, что написано в этих документах.

— Зачем? У вас ведь есть такой замечательный артефакт.

— Он сломался. И вообще, вдруг в моих документах снова попадётся что-то… более интересное, чем финансовый отчёт?

Непременно попадётся. Я тогда на славу постаралась.

— И что тогда будет?

— Считаю, что твоим голосом это слушать будет приятнее. Он у тебя так забавно дрожит, когда ты смущаешься.

Вот ведь гад! Захотелось специально найти мои замечательные рассказы с рейтингом 18+ и зачитать самым спокойным голосом ведущей программы новостей. Чтобы посмотреть, кто из нас первым смутится!

Но сегодня, как назло, ничего не попалось. Только финансовые отчёты. Очень скучные, нужно сказать.

Бумаги о торговых пошлинах, морских путях, издержках, патентах и других вещах, навевающих зевоту. На меня. Натаниэль выглядел на удивление оживлённым.

Хотя я уверена, что ничего секретного в этих бумагах не было. Кто бы меня к чему-то серьёзному допустил?

Затем была прогулка в парке, в течение которой я тоже должна была сопровождать господина.

— А вдруг я упаду, я ведь незрячий, забыла? — сказал он укоризненно.

— Раньше вам это не мешало.

— Теперь мешает.

Почему он перестал саботировать мою работу ровно в тот момент, когда мне хотелось его видеть меньше всего?

Тем более моя помощь ему явно не была нужна. Натаниэль двигался очень проворно. Настолько, что никто бы даже не заподозрил у него какие-то проблемы со зрением.

Не просто так вдоль всех пешеходных дорожек были ручьи проложены.

Выгнал он меня только после того, как принял дневную дозу лекарств. Как раз тех, после которых ему должно было стать очень плохо.

Я попыталась остаться, но услышала привычное:

— Прочь.

Очень хотелось заупрямиться, но глядя на сжатые кулаки и вздувшуюся вену на лбу, я поняла: лучше не наседать.

Кажется, для Натаниэля очень важно, чтобы никто не видел его «слабости».

— Я могу воспользоваться библиотекой замка? — спросила я.

— Делай что хочешь, только уйди!

Закрыв дверь, я кивнула собственным мыслям. Вообще-то, оставлять пациента в таком состоянии категорически нельзя. Но и выбора особого не было.

Я успокоила себя тем, что драконы вообще народ крепкий. Если до сих пор как-то переживал свои приступы, то сегодня тоже не загнётся.

Нужно концентрироваться на хорошем. Разрешение на посещение библиотеки получено!

Пришло время приступить к учёбе. И найти способ облегчить состояние этого дракона, хоть он и сволочь редкостная.

Нет уж, сначала найду способ снять побочные эффекты, а потом лично слабительное в чай подмешаю, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Кивнув своим мыслям, я отправилась грызть гранит науки.

Глава 24

Полноценной учёбы, конечно, не получилось. Времени не хватало.

Распорядок выстроился достаточно плотный. В первой половине дня я зачитывала документы и сопровождала Натаниэля во время прогулки.

После обеда несколько часов можно было уделить учёбе. А потом лорд снова гонял меня в хвост и в гриву, заставляя выполнять каждый свой каприз.

Такая разительная перемена сбивала с толку. Заставляла замирать, думать, анализировать.

Я не могла даже сказать, что было лучше — когда он избегал меня и игнорировал лечение, или сейчас.

Были плюсы, но были и минусы.

К плюсам я решила отнести некую свободу действий. Даже форму старую можно было вернуть. Но я пока решила этого не делать.

Конечно, влиться в коллектив мой эпатажный вид явно не помогал, зато очень лихо избавлял от ненужного внимания.

Ирэн была очень красивой девочкой. Настолько, что притягивала взгляды всех окружающих. Липкие, сальные. Я ощущала их на себе в первые недели работы.

Так что форма, выданная мадам Крыс, стала чуть ли не спасением.

Вот бы пошить такую же, только из нормальной ткани, а то сейчас создаётся ощущение, что кто-то мешок из-под картошки на это дело пустил.

Кололась ткань прилично, но я приспособилась поддевать плотную хлопковую рубаху.

Тряхнув головой, я глянула на часы в библиотеке. Нужно было возвращаться к лорду.

И едва переступив порог, я поняла, что сегодня было особенно плохо.

Бледная кожа и небольшой кровоподтёк на губе подсказывали, что побочные эффекты продолжают мучить его так же, несмотря на то, что приём лекарств теперь регулярный.

Достав из фартука маленький блокнот, я сделала пометку об этом и поспешила к обеденному столу, начав убирать тарелки.

Сразу он этого делать не позволял. Выгонял, чтобы я не видела его боли.

Хотя мне бы не помешало ещё раз оценить побочные эффекты. Хорошо бы историю болезни и полный анамнез собрать, но кто ж мне даст это сделать.

Эх, тяжела жизнь дилетанта, который возомнил себя профессионалом.

Если бы настоящий врач прочитал все мои умозаключения, что я старательно в заметки выписывала, отлупил бы меня этим же блокнотом.

— Как отдохнули, лорд Роуд? — спросила я.

— Великолепно. Практически курорт, — съязвил он.

— Как оплачено, так и… В общем, закономерно.

Он хмыкнул и даже как будто немного расслабился.

Единственное, что я знала наверняка — этого мужчину нельзя жалеть. Никогда. И ни при каких обстоятельствах.

Видишь, как ему больно? Значит, самое время отточить язвительность. Удивительным образом это помогало.

И ему забыть о боли, и мне душу отвести.

В долгу он, кстати, не оставался. Драконище мог выбесить за пару фраз так, что хотелось подносом треснуть.

— Ты невероятно добра. Не думала о карьере палача?

— Как вы узнали о моей детской мечте? Хотела в пыточных подвалах людей мучить, но в