Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

– Что это? Ты же там не играешь, Руби? – Он говорил о кукольном домике.

«Тц, внезапно лицо покраснело».

– Конечно, нет. Принцесса Ариен с подругой иногда приходят в гости.

– Принцесса? А, та девочка. Похоже, вы дружны.

– Это не дружба… Ей просто нравится здесь. Это ведь дом ее двоюродных брата и сестры.

– Всем известно, что благородные Омерта не признают полукровку своей родственницей, – язвительно и колко сказал он.

Я могла сказать, что такие разговоры неуместны, когда речь идет о ребенке, но с ним подобные доводы не работали, поэтому я лишь натянуто улыбнулась. К тому же так считал не один Чезаре. Фрейя тоже говорила нечто похожее. До того, как мы с Ариен подружились, члены семьи Омерта никогда лично с ней не общались. О какой дружбе может идти речь, если в оригинальной истории ее будто и не было вовсе?

«Ох, бедняжка Ариен».

– Справедливости ради, если бы у нашего отца сейчас не было высокого положения, мы оказались бы в схожей ситуации. Однако к нам относились бы лучше, чем к тем, в чьих жилах течет кровь еретиков.

«Давно этот мерзавец начал притворяться, что задумывается о таком?»

Я округлила глаза и обернулась. Чезаре, скрестив руки на груди, смотрел на фонтан с водопадом, откуда стекала прохладная струя воды.

– Поэтому отец хочет все передать мне. Конечно. Это естественно, я понимаю… – Он заговорил мрачным, тяжелым тоном, жестокие синие глаза потускнели, и его взгляд беспокойно заметался.

«Ах, и почему он снова создает неподходящую месту унылую атмосферу? Почему в моем окружении нет психически стабильного, твердого духом, зрелого человека? Что в прошлой жизни, что в этой… Или проблема во мне? Может, рядом со мной даже самые нормальные люди ломаются? Черт, похоже на правду».

– Даже если бы наш отец не был Папой… Ты бы в любом случае многого добился. Я это знаю, – жизнерадостно произнесла я.

Я привыкла к этой переменчивости, но его показная горечь была мне незнакома. Какие бы чувства я к нему ни испытывала, в реальности этот тщеславный и талантливый гад даже без власти отца выбился бы в люди.

Чезаре оторвал взгляд от водного потока и посмотрел на меня. На его лице читались сложные чувства, словно ему было горько и одиноко. Он так похож на моего старшего брата из прошлой жизни, причем не только внешне, но и по поведению.

– Ты правда так считаешь?

– Конечно. Честно говоря, братик Энджо никак бы не изменился… И ты тоже.

– Иногда я думаю, если бы отец не стал Папой, мы все были бы счастливее. В частности, ты и я. Временами… мне хочется все бросить и сбежать с тобой на далекий остров. В место, где нас никто не знает и не потревожит.

В воздухе повисла тишина. Я потеряла дар речи. Должна была как-то отреагировать, но в голове звенела пустота.

«Что за неистовую чушь он снова несет? Что-то задумал?»

Нет, не было скрытого замысла. Я потеряла дар речи лишь потому, что сейчас он говорил искренне. Слушая этот безумный вздор, я хотела спросить, где он потерял свою совесть…

«Я знала, что он псих, но почему у меня ощущение, словно меня ударили по голове чем-то тяжелым?»

Я застыла, не в силах пошевелиться. Чезаре медленно окинул взглядом стеклянные стены и купол, залитые солнечным светом. Я наблюдала за ним, и внутри постепенно нарастало странное чувство, словно этот человек оказался в месте, где ему не стоило находиться.

– На самом деле это достойное похвалы, хоть и некачественное, произведение архитектуры. Не думал, что такая мелочь может меня взволновать… Твой муж – удивительный человек.

Я быстро взяла себя в руки.

«Чтобы ни происходило, нужно продержаться до завтрашнего дня». – С этой мыслью я взяла его за руку и медленно повела к выходу.

– Все не настолько шикарно. Сады Романии гораздо роскошнее.

– Роскошь не так важна. Главное – ты здесь очень счастлива.

– Ну, не знаю…

– Разве нет?

– К чему этот вопрос?

– Ты счастлива, Руби?

«Скажи мне, что для тебя значит «счастье»? Не знаю, счастлива ли, но здесь мне гораздо лучше, чем с вами в Романии. Здесь я не тревожусь, что в любой момент меня могут убить. Так или иначе, даже под страхом смерти я не должна открывать тебе душу».

Я остановилась и искоса посмотрела на него.

– Не понимаю, зачем ты это спрашиваешь.

– Правда?

– Конечно! С самого детства я говорила, что хочу стать невестой Господа. Тогда бы меня не продавали при каждом удобном случае и я навсегда бы осталась рядом с тобой.

Он молча заглянул мне в глаза.

«Похоже, пытается понять, искренна ли я. Или же…»

– Ты не знаешь, что творится в стенах монастырей.

«Снова ты о детстве? – Я почувствовала изнеможение. – Опять хочешь завести разговор о том, как, будучи подростком, героически спас свою младшую сестру из монастыря, где ее мучили?»

– Как не знаю? Я же жила в монастыре.

– Это другое. Ты же была ребенком. Не сможешь даже представить, как живут настоящие монахини.

«Тц, неожиданный ответ. На мгновение можно подумать, что ты искренне беспокоишься обо мне. Ха-ха, какой заботливый».

– В любом случае монахиней мне уже не стать, верно? Я лишь сказала это, потому что ты задал странный вопрос.

– Странный?

– Конечно, странный.

– Тогда то, что я сказал раньше, тоже странно?

– Что?

– Что хочу все бросить и сбежать с тобой на какой-нибудь остров.

«Да что с тобой творится, гад?»

Пока я изо всех сил старалась держать лицо и тщательно подбирать слова, он заговорил снова. В привычном для него стиле.

– Отец сказал, что «раз уж так вышло, почему бы не захватить весь Север?». Ты ведь сделала неожиданный ход.

Я почувствовала, как тело задеревенело. Рука в его ладони дрогнула. Дыхание сбилось.

«Что ты сейчас сказал?»

Глава 95

Ожидал Чезаре подобной реакции или нет, но смотрел холодным и равнодушным взглядом. Тон его был сух:

– Если ты станешь не просто герцогиней, а королевой Биртании, даже задирающий нос Север больше не сможет нам помешать. Идея вполне в духе отца. Омерта пока не смеет открыто проявлять себя из-за принцессы, но это станет возможно, если мы их подтолкнем.

«Ха, конечно. Действительно, мышление Борджиа».

Ни в одном государстве король не может занять трон, если его кандидатуру не одобрит Папа Романский. Это незыблемое право Церкви, установленное много веков назад. Конечно, какой бы ни была