Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

— Внука? — переспросил уже знакомый мне староста Гаврил, — Так это добрая весть, княгиня.

— Очень добрая, — тут же согласилась я. — Я сама уж заждалась. Так хотелось с маленьким понянчиться, что я Михаила всего измучила. Но мы старались, старались, и у нас не вышло. Видно, возраст уже не тот. Так что я очень счастлива что у нас будет внук.

Михаил в этот момент как раз подносил кубок к губам, но услышав мои слова поперхнулся, резко поставил кубок на стол и закашлялся. По горнице прокатился приглушённый гул: кто-то тихо засмеялся, кто-то многозначительно переглянулся...

Я же невозмутимо взяла со стола чистый льняной платочек, повернулась к мужу и нежно промокнула ему бороду в том месте, где капнула капля напитка.

— Дорогой, у тебя тут борода запачкалась, — произнесла я так, чтобы слышали все гости. — Нельзя же так не аккуратно… все смотрят.

Михаил поймал мою руку, перехватив за запястье.

— Ты сегодня… особенно заботливая, жена, — проговорил он низким голосом.

— А как же иначе? — ответила я мягко и улыбнулась ему так, как, наверное, никогда раньше не улыбалась прежняя Ярослава.

Затем спокойно высвободила руку и взяла свой кубок, будто ничего особенного не произошло. Игра только начиналась.

Глава 12

Ужин уже подходил к концу. Гости начали расслабляться, голоса стали громче, смех — свободнее. Я весь вечер зорко следила за всем, что попадало Марфе в тарелку и кубок, и уже почти расслабилась, когда заметила, как Павел потянулся к серебряному ковшику с густым тёмным мёдом.

Явно желая проявить заботу, Павел взял небольшой серебряный черпачок и начал наливать:

— Марфа, попробуй, — мягко сказал он. — Липовый, свежий. Тебе должно понравиться.

Марфа улыбнулась и уже протянула руку за кубком.

— Ты что делаешь?! — вырвалось у меня гораздо громче, чем я планировала.

Павел замер с черпачком в руке, Марфа с протянутой ладонью.

— Она беременна, — сказала я объясняя очевидное, — Ей перебродившее сейчас ни к чему.

Марфа растерянно моргнула, но послушно отдёрнула руку. Павел виновато посмотрел на меня, явно не понимая, в чём провинился. За столом повисла удивлённая тишина. Несколько женщин переглянулись, а Гаврил приподнял бровь, будто я сказала какую-то нелепицу. Никто не возразил вслух, но по лицам присутствующих было ясно: здесь о том, что беременным нельзя крепкое, даже не слышали.

Я мысленно вздохнула. Вспомнились рассказы собственной бабушки про деревенские обычаи: как младенцам губы мазали вином, «чтоб крепче спал», и никто не видел в этом ничего дурного. В этом времени, похоже, те же нравы, и никому ничего не объяснишь.

Но Марфе мёд я всё равно не дам.

— Давай лучше ягодного отвара, — продолжила я, улыбаясь невестке, и вдруг краем глаза заметила, как Силантий коротко поморщился, и посмотрел на кувшин с медом с заметным раздражением.

Он наклонился к дочери и что-то шепнул ей на ухо, Забава кивнула. И тут Силантий громко кашлянул, привлекая внимание.

— Княгиня Ярослава Мстиславовна, — произнёс он с ласковой укоризной, — да что вы, право. В этом мёде ничего дурного нет, напротив, сплошная польза! Особенно для женщины в положении. Липовый, согревает кровь, придаёт сил. Все гости сегодня его пили и только хвалили. Не стоит лишать невестку такого добра.

Он говорил доброжелательно, даже улыбался, но глаза смотрели холодно и внимательно.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут поднялась Забава. Она прижимала к груди свой кубок, щёки её слегка порозовели.

— Матушка-княгиня… — начала она смущённо. — У нас в роду есть добрый обычай. Когда за одним столом сидит женщина, что носит под сердцем дитя, и другая, что мечтает поскорее выйти замуж и родить, им надобно вместе выпить сладкого мёда. На удачу. Чтобы и мне передалось ваше счастье.

За столом сразу заулыбались, закивали, кто-то даже растроганно вздохнул.

— Хороший обычай, — одобрительно прогудел Гаврил.

— Очень душевно, — поддержал кто-то ещё.

«Может, они туда что-то подмешали ещё до ужина? — пронеслась в голове страшная догадка. — Что-то безвредное для всех остальных… и очень опасное для беременных. Чтобы вызвать кровотечение, например. Не даром Силантий мед хвалит. Не первый раз за вечер.»

Перестраховаться явно не помешало. Павел тем временем уже протягивал жене наполненный кубок. Марфа улыбнулась и потянулась взять его.

Я смотрела на тёмный мёд и лихорадочно соображала. Отобрать кубок? Слишком подозрительно. Запретить? Выбить из рук? Устроить скандал?

Внезапно в голове мелькнула подходящая идея.

«Ладно, Яся, — мысленно вздохнула я. — Буду сегодня опять плохой свекровью. Зато ребёнок останется цел.»

Я приготовилась «неудачно» взмахнуть рукой и пролить из своего кубка отвар прямо на сарафан Марфы, чтобы потом с чистой совестью отправить её переодеваться и увести с ужина. Подалась вперёд, поднимая кубок, и тут вдруг широким рукавом задела один из стоящих на столе кувшинов. Тот качнулся, я дёрнулась его поймать и не успела остановить движение. Густой тёмный мёд из моего кубка выплеснулся, но не на Марфу, как я хотела, а прямо на колени и живот князя.

«Чтоб тебя! — пронеслось в голове. — Ну кто придумал шить рукава шириной с парус? Ну и мода тут, будь она неладна!»

За столом охнули. Михаил опустил взгляд на мокрые штаны и рубаху, потом медленно поднял его на меня.

Я на долю секунды растерялась, но тут же ухватилась за новую возможность.

— Ох, Марфа! — громко воскликнула я, поворачиваясь к невестке с самым виноватым видом. — Смотри, как я неловко! Немного мёда попало и на тебя!

На самом деле на Марфу попало всего несколько мелких капель на рукав, но я сделала круглые глаза и засуетилась:

— Да как же так… Быстро-быстро иди переоденься, пока не засох. Нельзя тебе в таком виде сидеть. Павел, проводи жену!

Марфа