Во власти чувств - Эмилия Вон

затмевать все остальное. Как можно любить кого-то настолько сильно, чтобы добровольно провести с ним всю оставшуюся жизнь, руководствуясь не традициями консервативной семьи, а собственным выбором?

Конечно, однажды мне придется создать собственную семью, потому что нужно заботиться о наследии, но сейчас об этом не может идти и речи. После ухода отца на пенсию вся власть перейдет в мои руки, и тогда я смогу воплотить планы по усилению Каморры.

Отец – человек старых устоев. Для него основа империи – семья и преданность своих людей, а также поддержание мира с союзниками. С этими принципами я согласен, однако, если мы хотим укрепить свое влияние в городе и стране, нам необходимо выйти на новый уровень и расширить свои позиции в различных сферах жизни. Я считал, что Каморре нужны свежие связи, расширение границ за пределами Чикаго, а также установление союза с влиятельными людьми в легальной сфере. Такие отношения могли бы стать своеобразным прикрытием и отвлекающим маневром, помогая избежать лишнего внимания полиции и ФБР. Более того, дополнительные союзники пригодились бы в борьбе за лидерство в синдикате, особенно против картеля.

Но Лаззаро Моретти остается непоколебим в этом вопросе, и сегодня он ясно дал понять, что до тех пор, пока он руководит семьей, никаких договоренностей с новым сенатором Гильбертом заключено не будет.

Все, что мне оставалось делать, – это терпеливо ждать.

После долгого и бесполезного разговора с отцом, я решил немного отдохнуть и развеяться перед ежегодной Рождественской вечеринкой в особняке Моретти. И, поддавшись чувству голода, направился в наш новый ресторан, открытый месяц назад.

«Фамилия» стал местом встреч с клиентами и союзниками, поскольку предыдущий ресторан сгорел в результате поджога. Полиция все еще искала виновных, но Каморра уже разобралась с этим вопросом и преподнесла картелю небольшой сюрприз. Эти ублюдки заслуживали налета ФБР на склад с товаром, а Джованни смог заполучить одобрение и доверие у своего начальства.

Заглушив двигатель, я вышел на улицу, встреченный холодом зимы. В этом году снегопад щедрее обычного. Белые хлопья падали с небес, укрывая землю пушистым ковром. Пух ложился на ветки деревьев и фасады домов, создавая праздничную атмосферу.

Подняв воротник пальто, я пересек дорогу и направился к ресторану с яркой вывеской. «Фамилия» – маленький уголок Италии в самом сердце Чикаго. Небольшое заведение с превосходной итальянской кухней, главным блюдом которого является неаполитанская пицца, приготовленная в настоящей дровяной печи. Стены облицованы кирпичом, входную дверь красного стекла украшал рождественский венок, окна мерцали огоньками гирлянд, а возле двери стояла наряженная елка.

Открыв дверь, я ощутил аромат базилика и томатов, вызвавший урчание желудка. Отряхнув снег, я осмотрелся вокруг и заметил свободный столик в дальнем углу зала. По дороге к нему мне попадались знакомые лица, которые уважительно кивали в знак приветствия, а я отвечал им взаимностью. Наконец, усаживаясь на стул, я увидел приближающегося Джузеппе – менеджера ресторана и солдата Каморры. Для горожан он представал управляющим заведением, но для членов семьи служил глазами и ушами.

Здесь, в атмосфере расслабленности и удовольствия, можно узнать гораздо больше, чем на официальных собраниях. Сплетни, слухи и тайны скрыты в стенах ресторанов и кафе, и такие люди, как Джузеппе, были прекрасно осведомлены обо всем происходящем.

– Маттео, добро пожаловать, – поздоровался Джузеппе, когда я снял пальто и повесил его на спинку свободного стула, оставшись в пиджаке. – Не думал увидеть тебя сегодня.

– Почему? – поинтересовался я, пристально глядя на него.

Раздвинув полы пиджака, я опустился на стул и еще раз внимательно осмотрелся. Светлый интерьер с открытым баром создавал ощущение свободы. На стенах висели картины, высокие потолки украшали деревянные балки, а старинные люстры добавляли помещению особого шарма.

Сегодня посетителей немного, что неудивительно для праздника, хотя обычно здесь полно народу.

– Э… ну, Рождество же, – смущенно произнес Джузеппе, почесывая затылок своей лысины.

Он прав. Нормальные люди в такой день собираются с семьей, наслаждаются праздничной атмосферой и обмениваются подарками. Мафия – не то место, где что-то можно назвать обычным или нормальным. А уж мою семью вряд ли можно отнести к этой категории. Даже само понятие семьи у Амары и Лаззаро Моретти сильно отличалось от моего понимания.

Мать уехала с подругами на тропический остров, подальше от холодного ветра, а отец весь погрузился в разработку планов, пытаясь обмануть неумолимое время. Безусловно, сегодняшняя вечеринка состоится, и семья Капо Каморры должна показать себя с лучшей стороны. Мы разыграем представление, но как только занавес опустится, все вернется на круги своя – мы снова будем избегать друг друга.

Вот почему я ел в одиночестве, пока не придет время возвращаться домой и присоединиться к этому фарсу.

– Принеси мне пиццу, Джузеппе, и вино на твой вкус, – попросил я, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула.

– Конечно, – согласился он, удаляясь исполнять мой заказ.

Я чертовски устал и не выспался. Мышцы болели после ночного визита к одному из наших дилеров, который вышел на улицу и начал торговать без нашего ведома. Но, думаю, после того, как ублюдок познакомился со вкусом жгучего масла, ему больше не захочется заниматься несанкционированными действиями от лица Каморры, и это станет примером для тех, кто решит пойти против или будет действовать вразрез с нашими правилами.

Я растер закрытые глаза, которые зудели от недостатка сна, и постепенно погрузился в дремоту, пока откуда-то не донеслось мелодичное и бархатное пение на незнакомом мне языке. Женский голос звучал как колыбельная, касающаяся невидимых струн моей души. Каждое слово, каждый звук проникал прямо в мое сердце, успокаивая и завораживая одновременно.

Не зная, кому принадлежит этот голос, я все равно чувствовал, что он затронул ту самую часть глубоко внутри, которая, как я думал, не могла существовать в человеке, подобном мне. Кем бы ни была эта девушка, она сумела произвести впечатление, и теперь мне необходимо было увидеть ее лицо.

Открыв глаза, я выпрямился и начал искать источник звуков в зале, но никого не обнаружил. Сегодня здесь не так много посетителей, но никто из них не пел, и это точно не сотрудники, которые работали, торопливо поглядывая на часы и мечтая поскорее отправиться домой к своим близким.

– Твоя пицца. – Я был увлечен голосом незнакомки настолько, что не заметил, как Джузеппе подошел и как бутылка красного полусладкого тосканского вина появилась на столе.

– Кто это поет?

– Черт, я просил ее заткнуться, но весь персонал и гости словно с ума сошли от ее пения, Маттео. – Он вновь потер затылок. – Я сейчас вышвырну ее, не беспокойся. Buon appetito[33].

Джузеппе развернулся и собрался уйти,