Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Во время обеда — прикусила губу, и вот уже смотрит на него с обиженными, влажными глазами. Споткнулась у ворот — всхлипывает, уткнувшись в его грудь.

В его присутствии она никогда не сдерживалась, не копила боль в себе. Пусть это были лишь милые уловки, чтобы вызвать его внимание, но всё же — для него она была другой. Настоящей.

Улыбнувшись про себя от собственных мыслей, Цзи Боцзай в приподнятом настроении подошёл к Чжэн Тяо и, заложив руки за спину, лениво спросил:

— А ты чего среди ночи тут пугаешь девушек?

Чжэн Тяо вздрогнул, тут же отскочил от Синь Юнь на порядочное расстояние и насупился:

— Я не пугаю! Не выдумывай. Просто услышал, что ты мог пострадать — ведь сегодня полгорода бросилось на тебя в засаде, вот и пришёл проверить, жив ли ты.

— Пустяки, — с ленивым жестом отозвался Цзи Боцзай, приподняв рукав, чтобы показать перевязанные царапины. — Уровень у них, скажем прямо, не выше наших учеников-подмастерьев. Разве что чуть посильнее.

Чжэн Тяо хмыкнул, усмехнувшись:

— А ты что, и правда подумал, будто они выставили настоящую силу? Те, кто сегодня тебя «засаживал», — всего лишь сопровождающие, тренировочные группы. Кроме Чаояна, ни один город не выставил даже двадцати процентов от своей реальной боевой мощи.

Цзи Боцзай на миг замолчал. На лице скользнуло раздражение, он едва заметно поморщился:

— Почему у вас здесь всё непременно надо делать толпой? Почему не один на один, честно, открыто?

— Дело не только в «у нас здесь», — пожал плечами Чжэн Тяо. — Во многих схватках на турнире Собрания Цинъюнь всё строится так. Если хочешь победить, мало быть сильным самому — нужно, чтобы вся команда, которую ты ведёшь, была крепка. В этом и суть.

Он замер, затем добавил с лёгкой усмешкой:

— Мин Сянь в своё время была настолько сильна, что одна могла прикрыть четверых. Даже если тащила команду волоком — всё равно протаскивала их в верхнюю тройку. В этом плане… тебе пока немного не хватает.

— Ты, значит, среди ночи пришёл подраться? — с холодком в голосе осведомился Цзи Боцзай.

— Да нет, брось, — тут же отмахнулся Чжэн Тяо. — Просто проходил мимо, решил заглянуть… Она вот говорит, что Мин И серьёзно ранена. А как вы завтра биться будете?

— Не так уж мы от неё и зависим, — равнодушно произнёс Цзи Боцзай. — Справимся. Завтра на арене увидимся. И, Чжэн Тяо, ты уж не бегай сюда по ночам, а то подумают, будто ты тут шпионишь, а значит — предаёшь свой город. Посмотрим потом, как ты из этого выкрутишься.

— Да разве такое возможно? — с напускной серьёзностью пробасил Чжэн Тяо, хлопнув себя по груди. — Я ведь ради Фэйхуачэн душу выложил, не щадя ни сил, ни лет. Кто бы посмел подумать, будто я мог изменить родному городу? Разве что совсем тронувшийся умом.

Мягкий лунный свет словно разлитая ртуть стекал по тёмной крыше, скользил по плечам и щекам, делая ночь почти призрачной. Цзи Боцзай стоял молча, взгляд его был мрачен. В памяти всплывали свежие слова Вэя Чаншэна, хлесткие, как плеть, — обвинения, выкрики, горькое предательство.

Он сжал пальцы в кулак и тихо сказал:

— В этом мире немало тех, кто уже сошёл с ума.

— Господин Чжэн, вы уходите? — Синь Юнь, всё ещё всхлипывая, утерла влажные ресницы, подняла на него глаза, полные блеска, и с затаённой надеждой заглянула в его лицо. — Может… может, посидите, выпьете чаю?

Чжэн Тяо обернулся, и его строгое, обветренное лицо вдруг смягчилось. Девичий взгляд был чист, как весенний ручей, и в нём светилась не то благодарность, не то ожидание. Он замер, колеблясь между холодной сдержанностью и странным теплом в груди, а затем, слегка склонив голову, ответил с лёгкой усмешкой:

— Чаю, пожалуй, откажусь. А вот если хочешь помериться силами — с радостью приму вызов.

Глава 123. Она знает, где Мин И — и ударит больнее всех

Когда девушка спрашивает, не выпьешь ли ты чаю, она вовсе не про поединок!

Цзи Боцзай стоял в стороне и с каждой секундой всё сильнее хмурился, наблюдая за этим странным разговором. Он с трудом удерживался от того, чтобы не влезть с замечанием. Чжэн Тяо ведь не юнец — взрослый мужчина, а всё туда же… Неудивительно, что в его годах он до сих пор один: ни малейшего понимания женской логики! Да любому понятно, что с девушкой не о «поединке» тут речь.

И всё же — к удивлению, Цзи Боцзая — Синь Юнь нисколько не обиделась. Напротив, она даже выглядела немного виновато:

— Я…. я не умею драться, — прошептала она, потупив взгляд.

— Вот как, — тут же отозвался Чжэн Тяо, мгновенно потеряв всякий интерес. Его взгляд скользнул в сторону, как будто она была просто порывом ветра, что случайно забежал в сад.

Цзи Боцзай закатил глаза. Что ж, всё становилось на свои места.

Синь Юнь немного погрустнела, но, собравшись с духом, всё же решилась — ведь не каждый день выдаётся шанс поговорить с тем, кого так долго искала. Она сделала шаг ближе и, чуть приподнявшись на цыпочки, с тихой надеждой спросила:

— Но я немного умею работать с металлом… Я знаю некоторые приёмы по созданию артефактов. Может, ты хочешь посоревноваться со мной в этом?

Синь Юнь училась быстро. Всё, чему Мин И успела её обучить — крошечные тайны навыков шэньци, хитрые повороты резца, дыхание металла — запоминалось легко, будто с ней наконец говорили на языке, который она всегда тайно понимала. Даже Мин И как-то раз, не сдержавшись, сказала, что у девушки есть настоящий талант. С тех пор Синь Юнь обрела уверенность: в этом ремесле у неё есть своя сила, своя ценность.

И всё же…

Чжэн Тяо даже не удостоил её взглядом. Его голос прозвучал резко, будто камень, брошенный в тихую воду:

— Настоящие боевые мастера к артефактам и притронуться брезгуют.

Синь Юнь будто окаменела. Всё тепло мгновенно вытекло из лица, губы побледнели. Она молча стояла, уронив руки, словно в пальцах у неё только что была заветная нить надежды, и она сама её разорвала.

Цзи Боцзай тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу. Этот человек… Он и правда не понимает, что творит.

Он подошёл к Чжэн Тяо, крепко взял его за плечо и, не давая тому обернуться, начал вытеснять его к выходу:

— Ладно. На