Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Но Мин Ань прервал её, сохраняя на лице ту же, чуть усталую улыбку.

— Ваше Высочество, раз уж нам снова довелось встретиться, значит, дни наши ещё длинны, — произнёс он. — Зачем торопиться разгадывать всё сейчас? Пусть ответы придут со временем.

И, сказав это, он слегка склонил голову, словно прощаясь — то ли как верный слуга, то ли как невидимый страж.

А ветер, всё тот же ветер, уносил прочь её сомнения — и уносил их в ту сторону, где начиналась её собственная дорога.

Услышав приближающиеся шаги, Мин И мгновенно замолчала. Она бросила последний взгляд на Мин Аня — долгий, проникающий до самой сути, — затем схватила с тумбы несколько мешочков с серебряными, один из них швырнула ему, а другого прижала к груди вместе с Синь Юнь и бесшумно выскользнула в окно.

Мешочек был тяжёл — звонкая тяжесть крупных монет, среди которых явно прятались купюры по тысяче. Мин Ань поднял брови, повертел мешочек в пальцах, провёл рукой по ткани и…. усмехнулся.

Шаги за дверью становились всё громче. Через мгновение дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл начальник стражи, Ин Лянцан, с несколькими вооружёнными людьми. Он взглянул на Мин Аня и устало покачал головой.

— Сы-хоу дала тебе шанс искупить вину, — тихо произнёс он.

— У меня не было вины, — Мин Ань улыбнулся. — Так что и искупать нечего.

— Ты уже дважды помог беглой преступнице. Даже если между вами и была многолетняя родовая связь… она тебя не спасёт.

Мин Ань снова посмотрел на мешочек с деньгами, потом неслышно вздохнул и протянул его Ин Лянцану:

— Мы ведь столько лет вместе служим. Похоронишь меня достойно — не обеднеешь.

Ин Лянцан опустил глаза. Он молча взял мешочек и чуть склонил голову.

А в это время его люди уже бросились в погоню, направившись по следу, что оставила Мин И. Тяжёлые шаги, всполохи факелов, глухие приказы — всё смешалось в шумной суете.

И только Ин Лянцан остался в комнате. Он поднял меч… и без слов взмахнул им, опуская над головой Мин Аня.

Мин И не оборачивалась, только неслась вперёд, не сбавляя шага. Синь Юнь не поспевала за ней — тогда Мин И просто подхватила её на спину. Время от времени она становилась на меч, используя его как средство для короткого полёта, а когда иссякала сила — вновь бежала по земле. Переведя дух, снова поднималась в небо. Так, попеременно сменяя бег и полёт, она всё же ускользнула от преследователей.

Синь Юнь от тряски и усталости еле дышала, но когда меч под ногами Мин И наконец заскользил плавно, не уносясь вихрем по воздуху, она всё же прошептала:

— А тот человек… он такой был… добрый. Он всё смотрел на тебя, будто… будто на какое-то сокровище.

Мин И вздрогнула. Ноги на мгновение замедлили свой бег.

На самом деле она очень редко видела Мин Аня, да и никогда не общалась с ним по-настоящему. В её воспоминаниях он всегда был где-то в тени, чуть поодаль — в тот момент, когда мать приходила посмотреть, как она тренируется. Мин Ань стоял в стороне, сцепив руки, с бесстрастным лицом — позволял себе только редкий взгляд в её сторону.

О какой уж тут «добре» говорить — он даже словами с ней почти не обменивался. Так почему же… почему именно сейчас в его взгляде была та странная, пугающая нежность?

Глава 125. Ей нужен Цзи Боцзай

— Что-то не так… — остановившись на бегу, Мин И наконец поняла. — Если Сы-хоу действительно узнала, что я жива, она бы никогда не отправила его за мной.

Он уже однажды отпустил её. Какой смысл давать ему шанс предать Сы-хоу снова — если только сама Сы-хоу не преследует этим какую-то цель… если она не хочет убедиться.

Лёд пробежал по спине. Мин И прикусила губу и, не теряя ни секунды, рванула вперёд, теперь уже во весь дух направляясь к окраине города, к месту проведения состязания.

Сейчас, если она вернётся — не сможет спасти Мин Аня, а только погибнет вместе с ним. Единственная её надежда — Цзи Боцзай. Лишь с его помощью можно выжить, только он способен дать отпор преследователям.

Она нуждалась в нём.

На арене тем временем разгар битвы. Испытания уже перевалили за экватор, и каждый новый бой оказывался куда жестче прежнего. Все те команды, что вчера выглядели слабо и легко — сегодня предстали в совершенно ином составе. Никакой пощады. Никакой неопытности. Только закалённые бойцы, отточенные движения и смертоносная синхронность.

Их явно подменили. Или же… с самого начала все карты были выложены не до конца.

Команда Му Сина и без того испытывала нехватку — не было кузнеца артефактов мастера шэньци, и потому они с самого начала оказались в невыгодной позиции. Как назло, остальные команды, будто сговорившись, навалились именно на них.

Цзи Боцзай сражался ожесточённо, его плечо и бок были в крови, одежда порвана, а взгляд стал ещё более холодным и сосредоточенным. Луо Цзяоян и остальные выглядели и вовсе как после бури — исцарапанные, выбившиеся из сил, дышащие через раз. С каждой минутой их положение становилось всё шатче.

На краю арены Цинь Шанъу не находил себе места — он стиснул кулаки, сердце стучало от ярости и бессилия. Он хотел вывести уставших и раненных бойцов и заменить их… но проклятие, у него просто не было ни одного запасного кузнеца артефактов!

— Ох, наставник Цинь, — усмехнулся с края арены Цзо Пин из Синьцао, — вы, похоже, совсем закопали талант. Цзи Боцзай ведь не для того создан, чтобы подыхать на вашей песочнице. Продайте его нам. У нас хоть кузнецов хватает — будет с кем воевать!

— Ха, да кому вы нужны, — вступил в разговор представитель Фэйхуачэна, — у вас дома от пыли валятся! Пусть уж лучше в наш город перейдёт. Есть у нас Чжэн Тяо — будет ему поддержка настоящая, а не эти ваши новички без корней и навыков!

— Кто бы говорил! Да у вас весь Фэйхуачэн трещит по швам — один ветер и крыши унесло! — не остался в долгу Цзо Пин.

— У кого трещит? Повтори, если не трус!

Перебранка мгновенно разгорелась. Слова сыпались одно острее другого, и уже никто не сдерживал насмешек. Но под всей этой бравадой звучал один и тот же приговор: Му Син снова на грани поражения.

— Да не расстраивайтесь вы так, наставник, — подлил