Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Но они были близки, как сестры. Нефертити наверняка догадается… хотя, к счастью, сейчас она была слишком увлечена собственными мыслями.

– Так ждешь его, что аж не спится? Смотри, завтра будешь зевать вместо разговоров, – беззлобно подначила Мерит подругу, поднимаясь. – И обидно будет уснуть раньше, чем ваша долгожданная встреча дойдет до самого интересного, правда?

Нефертити насмешливо фыркнула, потом задумчиво проговорила, снова глядя в зеркало:

– Вдруг его сердце переменилось? Мы ведь не виделись уже больше года.

Миу, дремавшая на подоконнике, мягко спрыгнула, потерлась о руки хозяйки. И когда Мерит не уделила ей должного внимания, требовательно мяукнула.

– Думаешь, кто-то способен забыть первую красавицу девятого сепата[7]? И еще парочки окрестных.

– Но и Город Белых Стен славится своими красавицами. – Нефертити многозначительно посмотрела на подругу. Мерит ведь и сама была родом из этого города.

Жрица чуть смутилась. Тайну своего сердца она давно уже уступила лучшей подруге и никогда не стала бы ей соперницей. Ни один мужчина того не стоил! Тем более мужчина, уже сделавший свой выбор.

– Боги, ну с чего ты решила, что его сердце могло обернуться к другой? В храме великого Птаха на обучении у жрецов-скульпторов он и спину-то не разгибал. Лишний раз не замечтаться, не то что на кого-то засмотреться! Ну а если какая-то неосторожная дева вздумает смутить его разум – я ее быстренько отважу. Зря, что ли, обо мне страшная слава ходит? – Мерит насмешливо оскалилась и клацнула зубами.

Хоть немного развеселить подругу удалось – Нефертити заулыбалась, а то была сама не своя. Да Тутмос с самого детства смотрел на нее так, что для него бы даже владычица Исет[8] не затмила эту девчонку! Уж Мерит-то знала.

В следующий миг жрицу бросило в жар. Видение билось внутри, требуя воплощения, выхода.

Нефертити, почуяв неладное, бросилась к подруге.

– Твои глаза…

– Ох, все так плохо?

– Погоди, сейчас. Вот. – С этими словами девушка вложила в руки подруги плотный мешочек с гадальными скарабеями.

Нефертити не пугалась, когда глаза Мерит заливала потусторонняя чернота или другие голоса вдруг срывались с губ. Она прекрасно знала, что делать: помогла подруге сесть, поставила перед ней столик из полированного эбенового дерева, зажгла еще пару светильников, а вскоре в воздухе разлился тонкий аромат благовоний.

– Я запомню каждое твое слово, – тихо заверила Нефертити, погладив Мерит по дрожащим рукам, и повторила ритуальную фразу: – Говори, жрица, и будешь услышана смертными.

Мерит развязала мешочек и раскинула гладких фаянсовых скарабеев. На каждый был нанесен священный символ. Для взгляда непосвященных то были лишь знаки, иероглифы из тех, что покрывают стены храмов и гробниц. Но перед ее взором символы оживали и менялись, складывались в новые смыслы, прежде чем замереть и снова стать просто фигурками.

Мерит провела над ними ладонью, не касаясь.

– Шепчите мне правду, дети Хепри[9]. Так велит владычица Серкет.

Первый бросок.

Открывшийся путь.

Второй бросок. Женщина в высоком головном уборе, замершая на пороге.

Третий бросок.

Ладони, соединяющиеся над ритуальной чашей, смыкающиеся так, чтобы впредь уже не разомкнуться ни в жизни, ни в смерти.

– Что? Что ты видишь? – тихо спросила Нефертити, словно почуяв, что предсказание касается и ее.

– Твой порог скоро пересечет гость, который изменит твою жизнь навсегда. Но прежде придет вестник.

– Тутмос…

– Нет. Другой. Другая… Та, кто стоит высоко и сияет ярко. Та, что выбрала тебя давно и сокрыла от всех. Ее воля определит твою судьбу для многих.

– Я не понимаю…

– Тише.

Другие видения бились внутри, требовали выхода.

Две женские фигуры, соединившиеся в танце… или в смертельной схватке?

Сломанный жезл Усира[10] и отброшенная плеть.

Солнечный диск… Чем дольше вглядывалась Мерит в этот знак, тем сильнее он обжигал. И вспоминался сон, где молот крошил солнечный диск на осколки, превращал в нечто иное, новое.

– Ра стремит свою ладью к закату, уходит в горящий запад. Нерушимые столпы былого величия пошатнутся, – проговорила Мерит и подняла взгляд. – Скоро перемены ждут всех нас.

Один из скарабеев упал со стола и раскололся надвое. Обе девушки посмотрели на осколки, потом встретились взглядами.

За окном крикнула ночная птица. Где-то вдалеке взвыли псы.

– Горящий запад, – тихо повторила Нефертити, начиная понимать.

– Владыка Обеих Земель скоро уйдет к Богам.

Несколько дней прошло в покое и безмятежности. Видения, странные и страшные, казались уже чем-то далеким, словно смутный кошмар. Отец Нефертити отбыл в Уасет, и вся его роскошная вилла осталась в распоряжении молодой хозяйки и ее гостьи. Мерит помогала подруге разобраться с делами – отец готовил ее себе на смену, а управлять целым сепатом было непросто.

С детства Нефертити обучалась секретам письменности, ведению расчетов урожая, мудрому разбору споров и тяжб. Жители сепата любили ее, а отец в ней души не чаял. Другая его дочь, Мутнеджмет, была куда более легкомысленна и предпочитала сопровождать его при дворе, рассчитывая найти себе там выгодную партию. Что до Нефертити – многие мечтали о ее благосклонности, но она оставалась верна своему выбору и первой нежной любви. Ее живой гибкий разум занимала политика и благополучие людей, а не званые ужины со знатью и многочисленные поклонники.

Вечерами подруги позволяли себе забыть о делах. Просто наслаждались приятными беседами и прогулками. Или играли в Мехен или «Псов и Шакалов»[11] под сенью плодовых деревьев в благословенной тишине сада, где их не донимали даже многочисленные слуги. Это беззаботное время, когда всякая мечта казалась достижимой, Мерит не раз вспоминала после. Почти такое же беззаботное, как в детстве, когда они купались в заводях, охотились на птиц в зарослях папируса и могли позволить себе не думать ни о дарах Богов, ни о судьбах людей.

Нефертити, любившая играть за черных шакалов, торжествующе улыбнулась и подхватила фигурку, «съев» очередную белую собаку Мерит.

– Опять ты выигрываешь! – притворно возмутилась жрица, склонилась над доской и пересчитала свои фигурки: – Раз, два… Ну все, без шансов.

– Похоже, сакральные знания тебе не помогают – Боги на моей стороне, – беззлобно рассмеялась подруга.

– Я еще поборюсь!

– Госпожа! – раздался требовательный голос откуда-то со стороны дома.

Нефертити закатила глаза и тихонько шепнула:

– Опять он. Вот же невыносимый старик! Можно я сделаю вид, что меня здесь нет?

– Нельзя. Он за нами следит, – так же тихо прошептала Мерит, но подыграла подруге и не стала отзываться.

Эйе, советник отца Нефертити и по совместительству ее наставник, снова строго окликнул хозяйку. Стариком он, конечно, не был,