Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

— Отправляли.

Я замолчала.

Снаружи завыл ветер. Карета продолжала ползти по дороге, уходящей неизвестно куда. Лошади тяжело ступали по снегу, колёса скрипели, и каждый звук напоминал: меня везут дальше. Не спрашивая. Не объясняя. В чужом теле, под чужим именем, к чужому мужчине, которого Марта только что назвала проклятым.

Я сжала конверт.

— Что будет, если я скажу князю правду?

Марта побледнела.

— Не вздумайте.

— Почему?

— Потому что князь Дарен Вейр не терпит обмана.

— Тогда ему, возможно, стоит начать с рода Эйрдан.

— Он начнёт с той, кто окажется перед ним.

Внутри похолодело сильнее, чем от сквозняка.

— То есть со мной.

— Да.

— А если я вернусь?

Марта посмотрела на окно, за которым бежали серые стволы деревьев.

— Вас обвинят в краже имени, подделке бумаг и попытке сорвать договор. Род Эйрдан скажет, что вы сами заняли место леди Виолы из жадности или зависти. Вам не поверят.

— А вы?

— Я служу дому Эйрдан.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, с которым я могу прожить.

Горло сжалось.

Вот как.

Даже эта женщина, которая сидела напротив и знала правду, уже заранее отказалась быть моим спасением. Не из жестокости, может быть. Из страха. Из привычки. Из того самого «я служу», которым люди оправдывают всё, на что потом стараются не смотреть.

Я отвернулась к окну.

За мутным стеклом тянулся лес. Зимний, густой, почти чёрный. Снег лежал на ветвях тяжёлыми шапками, небо висело низко, словно его прибили к верхушкам елей. Дорога была узкой, пустой, и чем дальше мы ехали, тем меньше оставалось следов чужих саней. Север. Настоящий, мрачный, без открыток и уютных домиков с дымком над трубой.

Здесь не пахло сказкой.

Здесь пахло ловушкой.

Я попыталась собрать мысли в ровную цепочку.

Итак.

Я попала в тело девушки по имени Лиана Морр. Бедной компаньонки леди Виолы Эйрдан. Настоящая Виола сбежала, не желая выходить за северного князя. Род Эйрдан решил не терять политический союз и отправил вместо неё Лиану, переодев, снабдив бумагами и, видимо, рассчитывая, что в Вейрхольме это как-нибудь проглотят.

Прекрасно.

У меня не было денег, союзников, знаний о мире и даже уверенности, что я смогу нормально поклониться, если здесь вдруг поклоняются по особым правилам.

Зато у меня была чужая помолвка, подозрительное кольцо и жених, который, по словам Марты, не терпит обмана.

— Отличный день, — пробормотала я.

— Что?

— Говорю, как хорошо, что я не успела позавтракать. Иначе драматический переезд был бы ещё сложнее.

Марта нахмурилась.

— Вы странная.

— Я в теле девушки, которую везут вместо сбежавшей невесты к проклятому князю. Странность — самое скромное, что можно обо мне сказать.

Она резко подняла руку к губам.

— Не произносите это слово.

— Какое?

— Проклятый.

Я села прямее, насколько позволял корсет.

— Значит, это правда?

Марта посмотрела на дверь кареты, будто ожидала, что она сейчас распахнётся и оттуда появится сам северный князь, оскорблённый моей наглостью на расстоянии нескольких часов пути.

— О роде Вейров говорят многое.

— Обычно так начинают фразы, в которых хотят скрыть самое интересное.

— Самое интересное убивает быстрее всего.

— Марта.

Она вздохнула.

— Вейры правят севером больше трёхсот лет. Их крепость стоит у Чёрного перевала, где заканчиваются земли Совета и начинаются ледяные пустоши. Старые договоры говорят, что пока в роду Вейров есть наследник, северные границы держатся. Но вместе с властью они наследуют печать.

— Печать?

— Родовой знак. Магию. Проклятие. Называйте как хотите, только не вслух.

— Что оно делает?

— Никто не знает точно.

— Очень успокаивает.

— Знают только, что князь Дарен носит его сильнее всех за последние поколения. При нём в замке гаснут огни, когда он гневается. Люди слышат голоса в стенах. Старые клятвы просыпаются. Те, кто лжёт ему в лицо, потом жалеют.

Я нервно усмехнулась.

— Прекрасно. Именно ему и везут поддельную невесту.

— Именно поэтому род Эйрдан выбрал вас.

— Потому что Лиана похожа на Виолу?

— Достаточно для дороги. А в замке… — Марта замялась.

— Что в замке?

— В замке все будут смотреть на договоры, печати и выгоду. Если князю нужен союз, он может закрыть глаза на многое.

— А если не закроет?

Марта не ответила.

И снова это было ответом.

Я откинулась на спинку, стараясь дышать ровнее. Корсет мешал, сердце билось слишком быстро, пальцы озябли, хотя я сжимала их в кулаки. В голове вспыхивали обрывки чужой памяти.

Лиана стоит за спиной Виолы и держит шкатулку с украшениями.

Виола смеётся:

— Если бы не твои глаза, Лиана, тебя можно было бы принять за мою тень.

Лиана молчит.

Виола наклоняется ближе:

— Впрочем, тени не выходят замуж. Даже если очень хотят.

Другой обрывок.

Мужчина с перстнем дома Эйрдан говорит:

— У компаньонки нет выбора. У рода — есть.

Потом кольцо.

Платье.

Карета.

Побег, который не удался.

И я.

Где-то между ударом головой и этой дорогой я оказалась внутри чужой беды.

Но беда, как выяснилось, не спрашивает, чья она. Если она уже сидит рядом с тобой в карете, выбора немного: либо выпрыгивать на ходу в снег, либо учиться держать спину.

Я посмотрела на Марту.

— Что я должна знать о Виоле?

— Что?

— Если мне придётся дожить до разговора с князем, я должна хотя бы понимать, чьё имя написано на моих документах.

Марта изучала меня несколько секунд.

— Вы больше не пытаетесь кричать, что всё ошибка?

— Это всё ещё ошибка. Просто кричать на неё бесполезно.

— Леди Виола Эйрдан, единственная дочь лорда Грегора Эйрдана. Двадцать лет. Воспитана при южном дворе. Капризна.

— Это официальная характеристика?

— Самая мягкая.

— Продолжайте.

— Она должна была стать невестой князя Вейра по договору, заключённому между севером и домом Эйрдан. Её семья получает защиту торгового пути через перевал. Князь получает поддержку южных домов на зимнем Совете.

— Любви в списке не было?

Марта посмотрела на меня почти с жалостью.

— В таких браках любовь считается излишним риском.

— Удобно.

— Для тех, кто их заключает, да.

— А Лиана?

Марта помолчала.

— Лиана Морр. Сирота из обедневшей ветви служилого рода. Родители умерли давно. Вас взяли в дом Эйрдан как компаньонку леди Виолы. Вы читали ей вслух, писали письма под диктовку, сопровождали на приёмы, следили за её гардеробом, иногда вели счета мелких расходов.

— То есть была удобной?

— Была незаметной.

Почему-то это слово попало больнее, чем должно было.

Незаметной.

Я тоже когда-то умела быть незаметной. В своём мире. На работе, где идеи начальника всегда были «стратегическим видением», а мои предложения — «интересными, но пока сырыми». В отношениях, где мне говорили: «Ты слишком остро реагируешь», пока я не научилась реагировать внутрь. В