Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер

— Потеря сигнала, — констатирует голос. — По предварительным данным, автомобиль вылетел в кювет, перевернулся. Спасатели уже в пути.

Молча киваю, хотя меня никто не видит.

— Подтвердите выполнение, — требует координатор.

— Подтверждаю, — произношу ровно. — Переведите вторую часть водителю. Уберите следы. Все записи — стереть.

— Принято. Операция завершена.

Откладываю планшет. В комнате снова тишина — только тиканье часов и шум дождя за окном.

Подхожу к бару, наливаю виски. Пью не спеша, глядя, как капли стекают по стеклу.

"Прости, девочка, — мысленно обращаюсь к ней. — Ты была пешкой в игре, которую начала не ты. Твой отец сделал выбор — он поставил на кон всё. И проиграл".

Глава 2. Ничего

Аделина.

"Ты же не бросишь меня, Адель?!" — Душераздирающий крик подруги внутри моей головы заставил скатиться на колени возле своего стола и сжаться в комочек.

— Не брошу, не брошу, не брошу... — Повторяю как в бреду и не могу остановиться. — Не брошу. Я тебя не брошу... Не брошу...

— Аделина Тихомировна, с вами всё в порядке? — Из очередного приступа паники меня вырывает голос администратора. — Принести вам воды?

— Да, пожалуйста. — Киваю, и схватившись за угол стола, поднимаюсь на ноги. — Ничего страшного. Просто закружилась голова.

Администратор кивает и спешит на кухню. Я остаюсь одна в кабинете. Взгляд невольно падает на фото в рамке на столе: мы с Глашей на выпускном, смеёмся, обнявшись. Её рука лежит на моём плече, глаза светятся счастьем.

Дрожащими руками беру рамку, провожу пальцем по стеклу. Глафира улыбается мне с фото — так, будто ничего не случилось, будто она всё ещё жива.

Дверь приоткрывается, возвращается Жанна со стаканом воды.

— Вот, возьмите, — протягивает стакан. — Может, вам стоит сегодня отдохнуть? Выглядите неважно.

— Нет, ничего. Я отойду. — Массирую виски, натягивая улыбку. — Пригласи потенциального поставщика сюда, пожалуйста. Через полчаса. Нужно обсудить условия нового контракта.

Жанна кивает, ставит стакан на стол и молча уходит. Дверь за ней тихо щёлкает, оставляя меня одну.

Я сажусь в кресло, но не пью воду.

«На всю жизнь…» — эхом отдаётся в голове.

Вскакиваю, резко отворачиваюсь от фото, будто оно обжигает. Подхожу к окну. За стеклом — суета города, люди спешат, смеются, живут. А я… я будто застыла в одном мгновении — в том, когда произнесла адрес убийце.

— Здравствуйте, Аделина. — В кабинет входит мужчина восточной внешности, и улыбается озорной улыбкой. — Теперь я буду привозить вам свежую рыбку и кальмаров.

— Ну это пока неизвестно. — отвечаю холодно, стараясь унять дрожь в пальцах. — Сейчас посмотрю ваши сметы, позвоню прошлому клиенту и решим.

Он ставит на стол коробку с образцами, снимает крышку — внутри блестят ледяные кубики, а между ними — перламутровые тушки кальмаров, розовые филе лосося.

— Попробуйте, — предлагает он. — Свежайшее, утром из самолёта. У вас будет лучшее море в городе.

Киваю, но не трогаю продукты. Взгляд цепляется за каплю воды на чешуе одной рыбы — она скатывается, как слеза. Внутри всё сжимается.

"Глафира любила севиче из свежего лосося, — мелькает мысль. — Говорила, что только у нас в городе его правильно готовят…"

— Вы давно работаете с ресторанами? — спрашиваю, стараясь сосредоточиться на разговоре.

— О, много лет, — он раскладывает бумаги. — У меня клиенты по всем соседним городам. И репутация — как у самурая: чистая и острая.

Я беру смету, пробегаю глазами по цифрам. Они расплываются, сливаются в одну серую полосу. Перед глазами — не цены и объёмы, а другое.

— Аделина? — голос поставщика вырывает меня из воспоминаний. — С вами всё в порядке? Вы побледнели.

— Да, всё хорошо, — выдавливаю улыбку. — Просто… голова закружилась.

Он кивает, но смотрит с недоверием. Достаёт визитку, кладёт рядом с бумагами.

— Если что — звоните в любое время. Я всегда на связи.

— Спасибо, — бормочу, не глядя на него.

Когда он уходит, я хватаюсь за стакан с водой, который принесла Жанна, и залпом выпиваю. Холодная жидкость не приносит облегчения — внутри всё равно сухо и горячо, как в пустыне.

Подхожу к фото на столе, переворачиваю его лицом вниз. Не могу больше видеть её улыбку. Не сейчас.

Тишина кабинета давит на уши. Часы на стене тикают — секунды уходят, а я всё сижу, застывшая в своей вине, в своём страхе, в своей потере. Одна.

— Аделина Тихомировна, мы уходим. — Выхожу из транса только тогда, когда в мой кабинет снова входит Жанна. — Вы остаётесь не закрываться?

— Нет-нет... — Машу головой, поднимаясь. — Я тоже еду домой.

Забираю бокс с образцами и выхожу из ресторана. Шагая на парковку, стараюсь втянуть в себя весь воздух, который только получается уместить в лёгкие.

Надоело. Эта боль. Это чувство вины. Если бы можно было всё забыть, я бы с удовольствием это сделала. Стёрла из памяти, словно что-то ненужное или глупое. Но это невозможно. Это преследует меня изо дня в день. И будет преследовать дальше.

Подхожу к машине, бросаю бокс на пассажирское сиденье. Руки дрожат, когда вставляю ключ в замок зажигания. Завожу двигатель, выезжаю с парковки. Дорога домой кажется бесконечной — вечерняя пробка растянулась на километры.

Выезжаю на трассу. Скорость немного успокаивает, монотонный гул колёс убаюкивает. Но ненадолго.

Внезапно перед глазами вспыхивает видение: Глафира лежит на паркете моей гостиной, в луже собственной крови. Её глаза широко раскрыты, губы беззвучно шевелятся, будто она пытается что-то сказать. Я отчётливо вижу тёмное пятно на её платье в районе живота — там, где она держала руку, защищая будущего ребёнка.

— Нет… — шепчу, сжимая руль. — Только не сейчас…

— Ты... Это ты виновата... Ты убила меня... — Голос лучшей подруги гудит в висках неимоверной болью.

Дёргаю руль вправо, пытаясь отогнать видение, прийти в себя. В тот же миг слышу скрежет металла. Оборачиваюсь: от едущего впереди грузовика отцепляется прицеп с огромной бочкой цемента. Бочка катится, набирая скорость, прямо на мою машину.

Хочу вырулить, но уже поздно.

Глухой удар. Стекло разлетается на тысячи осколков, которые на мгновение повисают в воздухе, будто снежинки. Мир заливает ослепительно белый свет. В ушах — оглушительный шум, смешанный с визгом тормозов других машин. А потом — тишина. Пустота. Ничего.

Глава 3. Альтернативная реальность

Влас.

Я сидел у камина, листал старинное издание Гоголя — любил перечитывать «Вия» в оригинале, с пометками на полях. Огонь потрескивал, отбрасывал пляшущие тени на стены кабинета. Спокойствие. Порядок. Контроль.

— Влас Яромирович, у нас проблема. — На пороге моего дома ночью появляется Стас. — Девчонка выжила. Каким-то якорем