Отчим. Ближе, чем можно - Мария Зайцева

И вообще, какого хрена я его лицо вспоминаю?

Он — одна из причин моих проблем.

Мой проклятый отчим.

Глава 1. Некоторое время назад

Несмотря на то, что было начало лета, так ехать было прохладно. Но запредельно клёво! Это ведь кабриолет! Гусь крышу опустил, и мы с Аллой сели прямо на подголовниках. И раскидывали руки в сторону, ловя потоки ветра и кураж. Умопомрачительное состояние совершенной свободы. Абсолютного счастья!

Трасса ровная. Встречного движения минимум, но любой транспорт мы сопровождали криками восторга, махали руками.

Я сняла с шеи шёлковый платок и подняла руку вверх. Его, как знамя, трепало потоком воздуха и пыталось из пальцев моих вырвать.

Хохотала над своей мыслью — ведь это прекрасно, когда нет накладных ресниц. Потому что впереди сидящая Веля, прикрывала подкорректированные брови ладошкой. Накладные ресницы могло сдуть.

Это было бы ржачно! Ржачно, но криминально, потому что смеяться можно, но только не над Виолеттой. Её троллить нельзя, ни в коем случае, это не просто опасный элемент, это та, которая нам подарила весь этот восторг и счастье. Праздник жизни — мы ехали на вечеринку.

И я туда попала! По сути, не должна была.

Веле просто стрёмно было ехать одной. Она боялась, что её зачморят старшекурсницы.

А мы, хоть и сдали сессию и перешли на второй курс, все ещё являлись первокурсницами, пока не набраны студентки на будущий год.

Мы — низшая ступень тусовочной иерархии. Нас очень любят взрослые парни и люто ненавидят взрослые девки.

Если ты хочешь пробиться на такую вечеринку, то ты должна быть готова к подлости, коварству… Но думать об этом…

Да пошли все вон, я балдею.

И там будет Милош.

Я натянула платочек обратно на шею и плюхнулась на сиденье, оно, мягкое, приняло меня в свои объятия. С трудом собрала волосы и, хохоча, стала тянуть подругу, чтобы она тоже села. Голову надуло нереально.

Гусь нажал специальную кнопочку, и стала выдвигаться крыша, укрывая нас.

Довольные, счастливые, мы с девчонками просто смеялись, просто угорали и сами даже не знали, над чем. Эйфория зашкаливала.

Этот мир наш, он вертится и крутится сейчас и здесь. Мы — его королевы!

Эдуард Гусев, Гусь, хозяин этой машины и коттеджа, где будет проходить шикарный движ, толстый и некрасивый пацан.

Можно даже сказать, уродливый.

Но кто смотрит на болезни, ожирение и прочие недостатки, когда имеется одно офигенное достоинство — богатство?

У Гуся были богатые предки, потому его везде звали.

И сам он тоже пользовался по полной своими преимуществами.

Говорили, что он гадкий в постели, но проверять это я не собиралась.

Я бы вообще с ним не осталась один на один, но вместе с девчонками могла себе позволить погладить его по плечу и сказать:

— Спасибо за такую чудесную прогулку.

Гусь был доволен. Он, конечно, тот еще придурок, но не самый хреновый человек… Наверно. У кого нет недостатков?

Потому я как-то расслабилась, и вообще поймала кураж. Мы болтали, ржали над всякими глупостями.

Выяснили, что у нас с ним день рождения в одно время, совсем скоро будет, исполнится девятнадцать. По этому поводу мы нарекли друг друга астральными братом и сестрой. И хотя по гороскопу — львы, обозвались близнецами. И это тоже было смешно.

Глупость такая, а весело!

И вообще этот год был самым счастливым в моей жизни.

Начать с того, что меня зачислили в университет на юридический факультет. Круто же!

А потом я от тетки переехала к бабушке, у которой четыре комнаты пустовали. Можно себе представить!

У моей родной бабушки была пятикомнатная квартира в центре крупного мегаполиса! И я об этом не знала. Когда поступила, она приняла меня к себе жить.

Я в таких хоромах, в центре города целый год! Вау!

Мама, для разнообразия, мне денег не пожалела на шмотки, отличные, брендовые.

И сама я куколка. Да? Да!

Беленькая, фигуристая, голубоглазая! Кожа — ровная! Волосы гладкие! Офигенная!

В зеркало смотрю и прям сама себя хочу.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась я опять же от своих мыслей, и девчонки поддержали, даже не спросив, почему я смеюсь.

Потому что это невозможно сидеть в такой дорогой тачке и не ловить кураж. И не сходить с ума от счастья. И мы не пили, не употребляли, мы чистые и свободные.

Прикрыв глаза от удовольствия, я запрокинула голову, вдохнула полной грудью. Запах дорогих духов и кофе. Протянула руку к своему стаканчику, взяла его со специальной стоечки. Он, конечно, остыл, но это не имело значения. Сейчас самое главное, как истиной, приличной девочке (ха-ха, тут ставим кавычки) не захотеть спать в одиннадцать часов вечера.

— Милош про тебя спрашивал, — неожиданно сказал Гусь своим неприятным голоском.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом в зеркале заднего вида.

— О тебе, — кивнул он, — Алина Евстигнеева. — Ты что, его динамила? Я даже не поверил.

Девчонки рты пооткрывали, Веля, наконец-то переставшая страдать из-за своих накладных ресниц, кинула через плечо на меня удивлённый светло-карий взгляд.

— Милош! — ухнула Алла, захлёбываясь восторгом.

А Веля вообще округлила глаза и посмотрела на Гуся:

— Что, реально?

— Да. И кстати, давно, — с тайной гордостью сказала я. — Просто не говорила.

— Не говорила! — возмутилась Веля, будто я совершила преступление. — Близким подругам не сказала. Милоша не поймать, никому не отдаётся.

На это заявление засмеялся Гусь.

— … где-то все время тусуется в непонятных тусовках. А ты нам не говоришь об этом?

— Я сама не знаю. Просто он писал. Это правда.

Я поправила короткую юбку, улыбнулась таинственно и довольно.

Мы летели по трассе сквозь тёмную тайгу. И пока здесь не было никаких фонарей.

Все происходящее, казалось мистическим, просто потусторонним. Как пульт управления на летающей тарелке, мелькала огоньками консоль в тёмном салоне, по потолку и у пола бегали голубые искры. Играла космическая музыка, уносящая в безграничные пространства.

И темнота. Казалось, что мы одни во всей вселенной, и сейчас наша машина улетит в открытый космос. Где тысячи цивилизаций…

— Ну, повезло тебе.

Недовольный голос вернул меня из фантазий в реальность.

Алла, похоже, ревновала. Я не то, чтобы не хотела этой ревности, мне было