Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

привычка взяла верх. Ярина видела не символ предательства, а изделие: направление нитей, плотность переплетения, посадку воротника, линию края и участок, где полотно едва заметно морщило.

Стежки возле левого плеча лежали неровно.

Не грубо и не неумело. Напротив, работу выполнял опытный человек, способный сделать подмену почти незаметной. Но мастер торопился. На двух пальцах длины натяжение отличалось, и одна нить уходила под неверным углом.

Ярина слегка наклонилась вперёд.

— Не прикасайтесь, — предупредила Мерравия.

— Я и не собиралась.

Хотя собиралась. Ей хотелось провести пальцами по складке и проверить, не скрывался ли под ней распоротый шов.

— Совет ознакомился с доказательствами, — сказал верховный судья. — Лорд Тарвель Аркейн, подтвердите своё требование.

Вокруг стало так тихо, что Ярина услышала, как потрескивал фитиль ближайшей свечи.

Тарвель выпрямился.

— Я требую немедленно расторгнуть брак с Лиореной Вейр, лишить её права носить имя Аркейн и отменить все полномочия хозяйки моего дома.

Он говорил ровно, без торжества. Наверное, от этого приговор звучал ещё тяжелее.

Чужая боль поднялась из глубины тела неожиданно, как вода через трещину. Перед глазами на мгновение потемнело. Ярина стиснула зубы и переждала, пока сердце перестанет биться слишком часто.

Лиорена любила этого мужчину.

Возможно, любила до последней минуты.

Сам Тарвель смотрел на женщину у своих ног так, словно отгораживался от воспоминаний о ней каменной стеной.

— Требование принято, — произнёс судья. — Леди Лиорена, до подписания соглашения вы имеете право сделать заявление.

Платок в руках пожилой дамы приподнялся.

Писец приготовился записывать.

Ярина могла начать спорить. Могла потребовать ответа, почему никого не интересовал неровный шов. Могла указать, что заключения мастеров не заменяют открытой проверки. Только она не знала местных законов, не понимала, кто в этом зале связан с гильдией, и не имела ни одного человека, готового подтвердить её слова.

Сейчас любое громкое обвинение прозвучало бы как отчаянная попытка опозоренной жены избежать развода.

К тому же Тарвель уже сделал выбор.

Если она хотела выжить в этом мире, начинать следовало не с мольбы к человеку, который только что публично отказался от неё, а с выяснения того, что останется у неё после его отказа.

— Где соглашение? — спросила Ярина.

Писец опустил перо.

— Что? — переспросил верховный судья.

— Документы о расторжении брака. Я хочу их прочитать.

На этот раз шёпот разнёсся по всему залу.

Тарвель медленно убрал ладонь с плаща. На его лице впервые появилось выражение, похожее на растерянность.

— Ты согласна? — спросил он.

Вопрос прозвучал почти резче, чем обвинение.

Ярина встретила его взгляд.

— Вы требуете развода перед Советом и уже лишили меня возможности провести независимую проверку. Что именно я должна сделать, чтобы моё несогласие имело значение?

У него дрогнула челюсть.

— Ты могла бы сказать правду.

— Судя по происходящему, правдой здесь считается цвет одной нити.

Мерравия подалась вперёд.

— Лиорена, не стоит усугублять своё положение дерзостью.

— Моё положение уже назвали окончательным. Теперь я хочу узнать его стоимость.

Пожилая дама медленно опустила платок.

Верховный судья обменялся взглядами с двумя членами Совета, затем кивнул писцу. Тот поднялся, взял с края стола несколько листов и осторожно приблизился к Ярине, будто опасался, что она выхватит перо и нападёт на судей.

Документы были написаны от руки мелкими ровными буквами. Ярина с облегчением поняла, что умеет читать здешнее письмо так же естественно, как понимала речь. Видимо, это знание осталось в теле вместе с именами и страхами.

Она пробежала глазами первые строки.

Брак расторгался немедленно. Имя Аркейн отнималось. Доступ в столичный дом закрывался. Личные украшения, подаренные мужем, возвращались в род Аркейнов. Содержание бывшей жене не полагалось, поскольку развод происходил по её вине.

О компенсации не было ни слова.

— Здесь отсутствует раздел имущества, — сказала Ярина.

Писец обернулся к верховному судье.

— В случае доказанного нарушения клятвы виновная сторона не имеет права на имущество супруга, — пояснил тот.

— Я спрашиваю не об имуществе супруга.

Ярина перевернула страницу. Пальцы двигались уверенно, хотя внутри всё ещё оставалось ощущение, что она играет роль без репетиций.

— Где моё приданое? Где личные вещи, принадлежавшие Лиорене Вейр до брака? Где перечень её вложений в общий дом?

— Ваше приданое вошло в имущество семьи Аркейн после свадьбы, — сказала Мерравия. — Таков обычай.

— Обычай или закон?

Улыбка окончательно исчезла с лица главы гильдии.

Верховный судья устало провёл ладонью по подбородку.

— Земля и денежная доля вошли в имущество мужа, — сообщил он. — Однако родовое ремесленное имущество сохраняется за прежним владельцем, если оно не было продано или передано отдельным договором.

Ярина не знала, имелось ли у Лиорены такое имущество, но вопрос судьи подсказал направление.

— Значит, оно должно быть указано в соглашении.

Тарвель смотрел на неё внимательно и неприятно. Не как на пойманную предательницу, а как на незнакомого человека, занявшего её место.

— Ты никогда не интересовалась мастерской, — произнёс он.

Мастерской.

Ярина не позволила себе улыбнуться.

— Тогда тебе не составит труда её вернуть.

В его взгляде мелькнуло что-то острое.

— Она почти разорена.

— Тем более.

Мерравия поднялась. Бордовая мантия скользнула по ступеням, и серебряный челнок на её груди блеснул в свете свечей.

— Мастерская Вейров находится под надзором гильдии из-за непогашенных долгов. Её нельзя передать без согласования.

— Кому принадлежит здание? — спросила Ярина.

Ответила она не сразу.

— Лиорене Вейр.

— Тогда почему моё имущество не упомянуто в соглашении?

Вопрос был обращён к Совету, но Ярина следила за Мерравией.

Глава гильдии первой отвела глаза.

Верховный судья подозвал писца и потребовал книгу имущественных записей. Несколько минут в зале слышались только шорох страниц и приглушённый обмен репликами. Тарвель оставался у стола. Он не вмешивался, но по тому, как напряглись его плечи, Ярина понимала: происходящее ему не нравилось.

Возможно, он ожидал, что Лиорена будет держаться за брак, а не за заброшенную мастерскую.

— «Вейр и нить», — наконец прочитал писец. — Двухэтажное строение на улице Старых Фонарей, с внутренним двором и жилыми комнатами. Владелица — Лиорена Вейр. На имущество наложено долговое обязательство в пользу гильдии ткачей.

— Размер долга? — спросила Ярина.

Писец назвал сумму.

Она ничего не значила без понимания местных цен, но несколько членов Совета сочувственно поморщились. Значит, долг был серьёзным.

— Срок выплаты?

— Первый взнос должен быть внесён через двадцать один день. При неуплате имущество окончательно перейдёт