Королевские клятвы - Люси Дарлинг

— Они говорят с тобой, — раздаётся рядом со мной низкий голос. — Напитки ей буду покупать я, — заявляет им мужчина, заставив всех недовольно заворчать.

Мой язык прилипает к нёбу при виде его. Господи боже. Я крепче сжимаю ручку чемодана, пока края пластика не впиваются в ладонь. Внезапно я начинаю остро осознавать каждый выбор, сделанный этим утром: практичные кроссовки, удобный свитер, который в семь утра казался таким разумным решением, и очки, надетые потому, что в самолётах контактные линзы пересыхают. Я выгляжу как человек, который трижды проверил погоду, прежде чем выйти из дома. В общем, я выгляжу так же, как и в любой другой день.

Что же касается этого мужчины, а он именномужчина, весь без остатка, здесь есть на что полюбоваться. Тёмные, короткие и растрёпанные волосы и ещё более тёмные глаза. Незнакомец медленно улыбается, и на его щеке появляется ямочка, от которой я едва не таю прямо на месте.

Он возвышается надо мной, широкие плечи обтянуты простой белой рубашкой, а полностью открытые руки демонстрируют множество татуировок, начинающихся у обоих запястий и тянущихся вверх, пока не скрываются под рубашкой. Я невольно задаюсь вопросом, что он прячет под ней? Пальцы так и чешутся расстегнуть пуговицы и выяснить.

Мой взгляд опускается на его джинсы, а затем ниже, к ботинкам. Весь его вид так и говорит: Свяжись со мной — и узнаешь, чем это закончится. Не уверена, что хочу узнавать. Я слишком большая трусиха. Его брови приподнимаются, и я понимаю, что откровенно разглядываю его с головы до ног. От столь неприкрытого изучения мои щёки заливает краска, но извиняться я не собираюсь. Сам виноват, что такой чертовски красивый.

— Я Колдуэлл, — протягивает он руку, и я принимаю её.

— Мэйбл, — когда его ладонь поглощает мою, по телу прокатывается волна жара. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного рядом с мужчиной. Хотя это мало о чём говорит, поскольку опыта с мужчинами у меня практически нет.

— Мэйбл, интересное имя.

— Спасибо, — хрипло выдавливаю я.

— Ты тоже летишь на остров? — он кивает в сторону выхода, откуда отправляется мой самолёт и где люди уже выстраиваются в очередь. Я киваю. — Как насчёт посидеть и выпить, пока не началась посадка? — снова киваю. Пытаясь осмыслить свою реакцию на этого мужчину, я внезапно теряю способность складывать слова.

— Придётся сказать хоть что-нибудь, красавица.

— Да, — выпаливаю я прежде, чем мой рот успевает произнести «нет». Обычно я ответила бы именно так, но я здесь, чтобы выйти из зоны комфорта. Я смогу. Даже если выставлю себя дурой, какая разница? Через неделю в это же время я больше никогда не увижу этого мужчину. Я могу быть кем угодно. Здесь никто меня не знает и не успел составить обо мне мнение.

— Умница моя, — кажется, говорит он, но я наверняка ослышалась. Так же, как и тогда, когда мне показалось, что он назвал менякрасавицей.

Мы подходим к барной стойке с другой стороны, откуда я больше не вижу выход на посадку, и бармен спрашивает, что мы будем пить. Ничего страшного, мне не обязательно его видеть. Всё нормально, — убеждаю я себя. Самолёт ведь не улетит без нас. Или улетит?

— Что будешь? — спрашивает он, вырывая меня из мыслей. Раньше я пила только вино, поэтому решаю попробовать что-нибудь новое, проявить спонтанность. В конце концов, ради этого я всё и затеяла.

— Мартини, — всегда хотела его попробовать, но почему-то побаивалась.

— Какой именно? — взгляд бармена мечется между мной и Колдуэллом. Я замечаю, как долго она смотрит на него. Не могу её винить. Мы с ним совершенно не смотримся вместе.

— Ей «Космо», — заказывает он за меня, и я тихо выдыхаю с облегчением.

Заказать напиток не должно быть сложнее, чем сдать выпускной экзамен по математическому анализу.

— А мне виски безо льда, — Колдуэлл отодвигает для меня один из высоких барных стульев.

«Космо» приносят в бокале, который кажется слишком хрупким для моих неловких пальцев. Я делаю глоток, и терпкая кислинка застаёт меня врасплох. Клюква, цитрус и что-то алкогольное, обжигающее ровно настолько, чтобы напомнить: я делаю нечто совершенно для себя непривычное.

Виски Колдуэлла остаётся нетронутым, пока он наблюдает за мной, положив предплечье на барную стойку, и татуировки смещаются при каждом движении. Мне хочется спросить о них, узнать, что означают эти рисунки и когда он их сделал, но вопросы кажутся слишком личными и слишком явно показывают, как мало я знаю о таких мужчинах, как он. Да и о мужчинах в принципе.

— Нервничаешь? — спрашивает он.

— Да, — признаюсь я, потому что лгать бессмысленно, когда он так на меня смотрит. — Я в таком не сильна.

— В чём?

— В разговорах с незнакомцами. В том, чтобы быть… — неопределённо обвожу рукой бар, напиток и ситуацию, в которую случайно угодила. Или всё-такисама вошла? Я уже не уверена. Во мне борются две стороны, и каждая пытается одержать верх. — Чем бы это ни было.

Его улыбка смягчается, становится менее показной, и в тёмных глазах мелькает что-то почти настоящее.

— Тогда нам придётся это исправить.

Он со мной флиртует или просто проявляет дружелюбие? Не может быть, чтобы он со мной флиртовал. Я поправляю очки на переносице.

— Расскажи мне о себе, Мэйбл. Не упускай ни одной детали, — под его стальным взглядом мне хочется открыть ему каждую частичку себя. От нервов я едва не улыбаюсь, но искренность в его глазах останавливает меня.

— Чтобы рассказать всё, нам понадобится гораздо больше времени, чем один бокал, — шучу я, пытаясь разрядить напряжение.

— Это можно устроить.

Впервые в жизни мне хочется узнать, что произойдёт, если я ничего не буду планировать.

ГЛАВА 2

Колдуэлл

Есть шанс, что я всё-таки не убью своего брата. Я был раздражён, когда в последний момент получил звонок с новостью о том, что он женится. Не через год и даже не через несколько месяцев. Свадьба должна состояться через несколько дней. Именно поэтому сейчас я нахожусь в аэропорту и жду своего обычного пассажирского рейса. Мне хочется его придушить, и я это сделаю, но его свадьбу не пропущу.

Брат всегда был сорвиголовой и то и дело попадал в различные статьи из-за своих выходок. У него есть свобода, которой нет у меня. Наши родители отказываются ехать. По их мнению, существует свод правил, по которым нужно жить. Определённый образ поведения. Поспешная женитьба определённо не вписывается в эти рамки.

В наших жилах