Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

class="p1">Деймон смотрел так, будто она только что вырвала ему сердце. Тьма вокруг него замерла, ее щупальца бессильно опустились. Он невесело усмехнулся:

— Сколько же всего ты сделал, чтобы избавиться от меня, дорогой племянничек. Впечатляет.

— Избавиться? Ты же мой любимый родственник. Я бы не посмел, — со смешком ответил Джаспер. Деймон промолчал, и смех Джаспера стих. — А вообще, все сделала она. Ты ведь уже понял, да? У нее особая магия. Именно благодаря ей она так быстро к тебе приблизилась. Твоя сила тянулась к ней сама. Мы просто… воспользовались этим.

Селеста почувствовала, как по спине пробегает холод. Она ничего не знала об этом. Джаспер нашел ее, когда она была в отчаянном бедственном положении, и никогда не объяснял, почему выбрал именно ее.

— Даже жаль пускать такой ценный ресурс в расход, — задумчиво добавил принц почти себе под нос. — Хотя, если подумать, может, оно и к лучшему. Она уже сделала все, что от нее требовалось.

Острое лезвие снова впилось в кожу, и Селеста вскрикнула.

— Стой, — Деймон шагнул вперед. — Не причиняй ей вреда. Слышишь меня?

Не дожидаясь ответа, он медленно опустился прямо в грязь и мокрую траву, сначала на одно колено, а затем на второе. Темный, которого боялось все королевство, стоял на коленях. Никогда раньше Селеста не видела, чтобы Деймон так унижался.

— Я сдаюсь, — глухо произнес он. — Можешь отнять мою силу, посадить в самую глубокую яму, даже убить — делай что хочешь. Только не причиняй ей вреда. Отпусти.

— Дядя, — медленно произнес Джаспер, и в голосе не было привычной насмешки. — Посмотри на себя. Ты готов унижаться перед собственным племянником ради продажной девки. Неужели ты не видишь, что она сделала с тобой? Ты — могущественный Темный, перед которым трепещет все королевство, перед которым даже король порой не решается повысить голос. А сейчас ты стоишь в грязи и просишь меня о милости, как последний нищий.

— Я действительно готов на все, если ты ее сейчас отпустишь.

Джаспер фыркнул, а затем с силой толкнул Селесту вперед.

— Ладно, держи свою игрушку.

Деймон мгновенно подскочил на ноги, подхватил ее и прижал к себе.

Селеста зажмурилась. Острое ощущение собственной вины никуда не делось, и от того, что он обнял ее, стало только невыносимее. Она предала его, а он встал на колени перед мучителем и просил за нее. Она не заслуживала этих рук.

— Хотя… — голос Джаспера прервал это хрупкое мгновение. — К чему все эти условия? Я ведь не для того здесь, чтобы торговаться с тобой, дядя. Мы заранее все решили.

Тело Деймона напряглось за долю секунды до того, как она поняла, что происходит. Он резко развернул ее себе за спину, и кинжал пробил его грудь.

— Нет! — выкрикнул Джаспер, делая шаг вперед, будто хотел остановить собственную руку, но было уже поздно. — Не сейчас, не так, артефакт еще…

Он не договорил. Кровь Деймона хлынула горячей струей, заливая платье Селесты.

Секунду он еще стоял перед ней, а потом колени подогнулись.

— Деймон… — Селеста подхватила его раньше, чем осознала это. — Нет, нет, нет…

Она опустилась вместе с ним на землю. Руки не слушались, пальцы скользили по разорванной рубашке, пытаясь зажать рану, из которой толчками вытекала жизнь. Деймон дышал с тяжелыми хрипами.

— Зачем ты… — всхлипнула она сквозь слезы. — Зачем ты это сделал?! Я же предала тебя! Я…

Кровь потекла у него изо рта, а из страшной раны начали вылетать белые светящиеся бабочки. Сначала несколько, потом десятки. Они кружили над Селестой и Деймоном, трепеща нежными крыльями, и чем слабее становилось его дыхание, тем ярче сияли они. Некоторые садились на его окровавленную кожу, словно пытаясь забрать часть боли.

Деймон слабо улыбнулся, глядя на Селесту невероятно нежно.

— Главное, — хрипло прошептал он, поднимая дрожащую руку к ее лицу, — что ты жива…

Селеста прижалась лбом к его лбу, рыдая так, что сотрясалось все тело.

— Я не хотела… Прости меня… пожалуйста, прости…

Он слабо коснулся пальцами ее щеки, оставляя кровавый след. Бабочки вспыхнули ярче, закружившись в последнем отчаянном танце. А потом рука Деймона безвольно упала.

Сердце Деймона Крейна остановилось.

Джаспер стоял неподвижно несколько долгих секунд, не сводя глаз с тела дяди. Потом резко обернулся к одному из солдат.

— Рубин, — выдохнул он. — Дайте мне рубин, быстро!

Солдат торопливо протянул камень. Джаспер упал на колени рядом с Деймоном и прижал пульсирующий артефакт к его ране.

— А что делать с ней, ваше высочество? — спросил солдат.

Принц даже не поднял взгляда от пульсирующего камня.

— Прикончить, — бросил он.

Солдаты, окружавшие поляну, подняли оружие.

Глава 1

— Селеста… — имя сорвалось с моих губ еще до того, как я осознал, что проснулся.

Я сел на кровати, тяжело дыша, прижимая ладонь туда, где должна быть рана от кинжала Джаспера, но пальцы коснулись целой кожи. Никакой раны не было, хотя фантомная боль ощущалась, напоминая о том, каково это — умирать.

Что же произошло?

Я огляделся. Тяжелые бархатные шторы, высокие потолки, огромная кровать с резными столбами черного дерева. Именно на этой кровати я брал Селесту снова и снова.

Я находился дома, в Крейнхолле, в собственной спальне.

Я провел пальцами по краю деревянного изголовья, там, где когда-то в приступе одержимости вырезал ее имя. Сейчас дерево было гладким, на нем не было ни единой царапины.

— Вельморис! — позвал я.

Под кроватью раздался тихий шорох. Через секунду из тени выскользнула крупная черная крыса с блестящей шерстью и умными темно-красными глазами. Она ловко вскарабкалась по столбику кровати и села на подушку, глядя на меня.

— Где Селеста?

Вельморис молчал дольше обычного, потом спросил:

— Кто?

— Моя девушка, — я уже начинал раздражаться. — Темные волосы, зеленые глаза… Она жила здесь последние три недели!

— Здесь нет никого кроме тебя и парочки слуг. Ты же всех распугал своим «очарованием», какие еще девушки?

— Какая сегодня дата? — нахмурился я.

— Двенадцатое число, месяц туманов, — ответил Вельморис, все еще глядя с подозрением. — Ты вчера вернулся с задания на южной границе и сразу заперся в кабинете.

Двенадцатое? День после ее побега.

Последнее, что я помнил, — это кинжал в груди и отчаянный крик Селесты. Я же должен быть мертв, должен лежать холодным трупом где-нибудь в лесу, а вместо этого…

Я снова оглядел спальню, все вокруг было слишком реальное и знакомое: запах дерева и магии, тяжелые шторы, даже трещина на потолке. Может это сон? Последняя иллюзия умирающего мозга?

Я надавил большим пальцем на острый край