Купальная невеста - Елена Сергеевна Счастная

Ярка обернулась через плечо, не торопясь наготу прикрывать: чай не парни пришли. Улыбнулась, кажется, да приветствие это вышло не слишком добрым. Давно они с Вереей соперничали. Кто о том в веси не знал? В одну зиму родились, рядом бок о бок росли, а парни, как стали они в самую девичью красу и силу входить, крепко начали за них спорить. И всё вровень у них было с Яркой. И подруг всегда много, и посиделки общие в беседе по вечерам да на дни Макоши. А не любили они друг друга. Черноволосая Верея, которой судьбу ведуньи всё прочили, — уж больно силу большую волхвы в ней замечали — да не сложилось пока. И русоволосая Ярка — никак обавница родовая, да пока тоже ещё себя не проявившая. Хотела её мать в обучение отправить в соседнее селение — как раз на зиму следующую, только она заупрямилась. Да коли род решит — пойдёт.

— Здравствуй, Купалья, — нарочито почтительно поклонилась Ярка, поворачиваясь к Верее всем телом.

Подружки её ближние притихли, а вот девицы, что за Вереей следом торопились, напротив, с шумом на поляну вывалились. Но тоже смолкли, как увидали, кто тут омывается. Дюже хотела Ярка Купальной невестой нынче стать. Но вот выбрали не её. Она ещё две пятерицы крепко на всех дулась, но, кажется, после успокоилась. Да нет-нет, виделась в её глазах обида на Верею, как будто та была в чём-то виновата.

— Здравы будьте, — обратилась та ко всем девушкам, хоть и видела уже сегодня многих из них.

— Не засиделись? — Ярка взялась за рубаху, что лежала рядом на траве, и на себя натянула. — Пора уж нам всем к гуляньям идти. Не то заскучают там без нас.

1.4

И тут только разгадала Верея, отчего так шумно она с подружками тут плескалась. Отчего сюда пришла, зная, что в бане здешней будут другие девицы сидеть — те, что и заодно с остальными, да отдельно как будто, потому что к Купальной невесте нынче приближены оказались. Уже выпили они зелье большухи Далины. Уже полилась сила особых трав по их крови: вот и глаза сверкают шало, и улыбка постоянно на губы лезет, да тело всё никак в покое оставаться не желает.

Торопятся они да зачем? Ещё не настал тот миг, как пора будет к весечанам идти и в праздник вмешиваться. Когда бегать по берегу и лесу, скрываясь от загребущих мужских рук.

— Без нас гуляние не гуляние, — ответила Верея, приглядываясь к знакомице. — Чего сильно торопиться?

И отчего-то уж купаться расхотелось. Ей и так нынче не раз ещё в воду лезть. Потому как даст она себя поймать Аладке. А раз в руки его попадёт, то и в воду тот окунуть её имеет право полное. А там, чуть позже, под светом костров, снова стоять в Перепуне — уж за другим делом, не менее важным. И самым волнительным. Ну его, купание это!

— А я бы поторопилась на твоём месте, — задушевно проговорила Ярка, приближаясь неспешно.

Но движения её рук порывистые, чуть рековатые, дыхание частое, выдавало кипучее нетерпение.

— Она Купалья нынче! — огрызнулась Раска. — Без неё не начнём.

— Да мне что слово твоё? — девица на неё едва взглянула, всё рассматривая Верею. — Мне Аладку завлечь разрешение Купальи не нужно. Так ведь? Увидим ещё, за какой русалкой погонится.

Она приподняла подол, открывая стройные икры, и выше — до колен, до бёдер самых. Какой парень, такое увидев, с ума не сойдёт от желания дотронуться, разглядеть лучше? А уж если она словом да взглядом большее пообещает — там и вовсе разум прочь.

Девицы засмеялись, товарку поддерживая. Засобирались торопливо и с берега, как стайка мошкары под порывом ветра, вмиг пропали. Верея опустилась на траву тяжко, желая хоть толику силы взять с колен Матери Сырой Земли. Отчего так тревожно стало на душе? Не оттого ли, что до сих пор она точно не ведала, захочет ли Аладка с ней быть нынче? Хоть и говорили они уже о многом не раз. Уж и глядели сколько друг на друга издалека да вблизи. И касались — бывало, чего скрывать?

А всё равно от нахального вида Ярки, от уверенности её, что так и пыхала в стороны, ранила сомнениями, становилось нехорошо в груди.

— Да ты чего? — присела рядом высокая, чуть угловатая Хубава. — Поверила ей, что ли?

— Нет. Да всё равно… — Верея махнула рукой.

— Гадкая она! — буркнула Раска. — Да уж и зелья выпила, оттого дурная. Аладка в её сторону не смотрит. Тебя нынче ждёт. Я тебе верное говорю!

Девушки расселись кругом, как синицы на ветках. Загалдели одобрительно, поддерживая её слова.

1.5

И немудрено, что вокруг Аладки нынче шума столько, хоть, кроме него, и других парней достойных много вокруг. Всё же он один из самых завидных женихов, пусть и не из здешних мест. Сын бортника Рогдая, живущего на окраине. Тот появился в веси прошлой осенью. Откуда пришёл, весечане не спрашивали, но судачили, что привела его далёко от дома какая-то страшная беда. Сначала посматривали с подозрением. Хоть и не хотелось старейшинам, чтобы чужак селился здесь со своим отпрыском, а принять — приняли. Избу отстроить к зиме помогли. А теперь приветливый и добродушный бортник стал всем вокруг как родной, словно прожил здесь всю жизнь. А какой он собирал мёд! Ароматный да вкусный – на все ближние земли слава и добыток для его родичей хороший.

Аладка же появился в кузнице отца Вереи перед зимой и попросился в подмастерья. Но тот отказал, будто бы не нуждался в помощи. Хоть, знала Верея, давно искал себе ученика, раз сыновьями боги пока не наградили. Но Аладка оказался упорным: ещё долго ходил за ним, уговаривая взять на работу. И лишь по нынешней весне, когда вместе со льдом Перепуны сошло и отцовское упорство, добился милости. Теперь же отец нарадоваться не мог на старательного ученика, а Верея часто тайком наблюдала, как тот работает. Взору – одна услада!

Раз за разом легко взлетает молот, сжимаемый крепкой рукой Аладки. Играют мышцы на груди, и блестит лицо, охваченное жаром горна. А ещё сверкают в сторону Вереи глаза цвета горечавки, да расплываются губы в лукавой