Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому - Ната Хари

— Родная, — ах точно, он же тоже не знает, как меня зовут. Но это вот «родная» — это очень, очень хорошо. Никакой пошлости типа «зайка-киска-рыбка-дорогуша». Плюс балл тебе, Мишаня. — Разреши представить тебе членов моего семейства. Это мой двоюродный брат Дмитрий. Это — его жена, Ольга. Я тебе о них рассказывал.

— Очень приятно, Мария, — представляюсь я. Глазоньки у обоих продолжают царапать нас, срисовывая каждый жест, выискивая подвох. Под этими взглядами льну к Мише так, как будто и правда, «родная». Да черта лысого вы меня спалите, я вам и не такое шоу закатить могу! Со мной потом расплатятся, я уверена. Сторгуемся на купонах на крышесносные поцелуи. В чем-то ведь Славик прав, больше мне в жизни может телесных радостей уже и не перепасть. Надо ловить, пока дают.

Блин! Слава, гад, прочь из моей головы! Вот же ж нервы накрутил с утра, засранец.

— Так что же вы, Мария, получается, замуж за Михаила не собираетесь?

— Мы завоевание этой крепости отложили до решения суда о разводе, Ольчик. Не дави на человека. Ей замужем не очень понравилось, но это только пока, — Миша целует меня в макушку, и я едва ли не мурлыкаю. Ещё плюс балл за понимание, что никаких больше «взамужей» мне не уперлось. Я у себя одна. — Какими судьбами здесь?

— А мы машину твою увидели под окнами юридической конторы, и сразу подумали, что ты решил по вопросу наследства подсуетиться…

— А я тем временем просто пришел свою женщину поддержать и увезти завтракать, — припечатывает он.

— А вы уже здесь закончили? Тогда, может, вместе позавтракаем? Познакомимся поближе? — ох, ну и взгляд у этой змеюки белобрысой, ужас. Нет уж, дорогуша, никаких тебе «познакомиться». Мучайся неизвестностью.

— Простите, но нет, не сегодня, — поворачиваюсь к своему «благоверному», — Дорогой мой человечище. Я, конечно, все понимаю. Но в прошлый раз это было «по работе». Потом — «ну это же твои дети». А сегодня — родственники? Ну нет. Хватит. Ты обещал, что сегодня только ты, я, вкусное мясо и шоколадный фондан. Без посторонних.

Миша целует мое запястье, шепчет:

— Как скажешь, родная. Ребята, извините, в другой раз. У нас уже которая встреча подряд обламывается, не порядок.

— Тогда, Мария, ждём вас в субботу на юбилее бабушки, — и по сияющему, как начищенный пятак, фейсу кузена становится понятно, что никакое подыгрывание не спасло и вляпались мы по самые уши. Нас уделали, это стопудово. Но как — я не понимаю. Need more data, как говорит мой айтишнутый сын.

— Всенепременно буду, — держать удар я ещё не разучилась! Выкуси! — Спасибо за понимание. Мы пойдем, пожалуй.

На улице дождь. Миша снимает и раскрывает над моей головой свой пиджак. Прячась под ним, смотримся, и правда, как влюбленные подростки.

— Они точно вышли за нами? — шепчет. — Если там сейчас вызовут меня, и они услышат мою фамилию, весь спектакль насмарку.

— Вышли, боковым зрением вижу. Идут к тачке. Ты же мне расскажешь, во что я вляпалась?

— Мхм. Нужны пара часов и какая-нибудь подходящая едальня. Чтобы «ты, я, вкусное мясо и шоколадный фондан», а еще укромный угол без посторонних глаз. Спорить готов, будет ещё минимум один раунд колхозной слежки от Олечки.

— В укромном углу эта «колхозная слежка» нас подслушает в два счёта. Есть идея получше. Готов к большой игре, парниша? — запрокидываю голову, напрашиваясь на новый поцелуй, потому что белый внедорожник пока не рассосался с паркинга. Наблюдают, к бабке не ходи, и я точно этим воспользуюсь. И мой идеальный партнёр, не оглядываясь и не тушуясь, считывает все мои сигналы. Божжжже, вот это чувство локтя и понимание на глубинном уровне — это круче танцев. Круче жестких переговоров, которые мы периодически разыгрываем пополам с моим с шефом. Пожалуй, круче всякого секса.

Кайфую, записывая на подкорку, какое же это офигительное чувство — удачная парная импровизация. Хочется обниматься и праздновать, но сначала, пожалуй, объяснения.

Встречайте Море

Вот она: наша (в глубине души совершенно не трусливая авантюристка) Мария Степановна, для своих "Море", 42 годика. Может ласково обнять волнами, может оторвать голову штормом: все зависит от вашего поведения. В анамнезе муж-козлище, двое детей-подростков, кредиты-ипотеки и слишком много здравого смысла, с которым пора уже попрощаться и броситься в пучину приключений!!!

3. Миша

Буквально через дорогу — какая-то хипстерская кофейня с качелями вместо диванов. Неудобно катастрофически, но эффектно. Мария уверенно тащит меня в угловую, обозреваемую со всех сторон витрину, из которой нас будет видно не только всему заведению, но и двум окрестным улицам. Как на ладони.

Властно усаживает меня качаться на плетеный диванчик. Сама, сбросив эти свои беленькие туфельки, вольготно закидывает ножки на подлокотник, а голову устраивает у меня на коленях. Ну милота невозможная. Пожалуй, в этих странных отношениях за мной закрепится роль каблука.

— Отсюда нам видно всё кафе, то есть незаметно к нам никто не подойдет. А через витрину пусть наблюдают, зато не смогут подслушать. Главное — улыбаться и миловаться для красивой картинки. Даже прикольно будет посчитать, сколько раз они прокатятся мимо.

— Один есть, — отмечаю проехавший мимо белый крузак. Надо же как удачно, что моя внезапная вторая половина сразу улеглась в провокационную позу. Как будто всю жизнь готовилась к роли.

Мы заказываем кофе, непроизносимые зумерские сочетания говядины с юдзу и вишней, и да, шоколадный фондан на десерт моей новой даме сердца.

— Итак. Мария. Пока я еще ничего не объяснил, сразу скажи мне, как можно звать тебя ласково, потому что привыкать надо с порога. Маня? Машуля? Маруся?

— Друзья зовут «Море».

— Красиво, но я не какие-то там друзья. Я твой будущий муж!

— Да ну не пори чушь-то. Отыграть семейный ужин, как я поняла, с бабулей познакомиться — это я запросто. Сто лет так не развлекалась. Могу даже и не раз, если будет очень нужно. Но замуж это как-то ту мач, не находишь?

— А нет у тебя, Манюнь, выбора к сожалению. Но можем поторговаться по цене, ты мне уже сейчас так прикрыла тылы, что я совершенно не настроен жадничать. Всё к твоим прекрасным ногам, родная! — и быстро, пока не пришла в себя и не возмутилась, сую ей в рот кусочек карпаччо и чмокаю. За окном снова мелькает машина Димасика. — О-па, уже два. С витриной этой ты гениально придумала.

— Я, лапуль, вообще гениальная. И, до кучи, непродающаяся. А то, что