Преклонение - Ирина Шайлина

роли не играли, но мне для статистики были нужны. Запихала их в сумку коляски, все же коляски это прелесть что, столько всего можно в них везти помимо ребёнка. Отловила Ваньку, который азартно воевал со стиральной машиной, пытаясь отломить её дверцу. Вышли в тёплый июньский вечер.

В нашем новом охраняемом дворе тоже играли дети и встречались бабушки, но здесь их было так много. Ванька закричал восторженно — это по нашему, это ему нравилось. Потащил меня на детскую площадку. Маленький, а упертый, как трактор.

— Рит! — окликнули меня.

Я не испугалась. Не замерла вкопанно. Я не была особо общительной, но кое какие знакомые по прежнему месту жительства у меня остались, так что не удивительно, что меня кто-то узнал. Обернулась.

— Лия, — выдохнула я.

Несколько лет прошло. Она совсем другая. Похудела, даже как-то будто выше стала. Но худоба не такая болезненная, как в её прошлый визит. Она просто сухая и поджарая. Волосы обрезаны коротко. А глаза те же. Смотрит на меня, а мне внутри больно.

Я пытаюсь вспомнить, как любила её и не могу. Все во мне выжгла любовь к Артёму.

— Рита! — снова крикнула она.

Бросилась ко мне, обняла. И тогда вспомнилось, на мгновение только. И ещё больнее стало. Я глажу её по спине одной рукой, а за вторую меня Ванька дёргает, хочет срочно на площадку, песок есть…

— У тебя сын, — удивляется Лия. — Ты когда успела?

— Мы давно не виделись, — улыбнулась я.

— Замужем?

— Да, осенью два года будет.

— Я тоже была. Полгода. Скучно, мне не понравилось… и детей я не могу иметь, после аборта у меня началась инфекция. Могу наверное, если долго лечиться и сделать эко, но я пока не настолько хочу.

— Я сочувствую.

— Да брось, все хорошо. Можно я на руки его возьму?

Я киваю. Лия подхватывает Ваньку на руки. Тот разглядывает её несколько мгновений. И меня вдруг охватывает панический страх, Артём так же много лет назад взял и выбрал Лию. Умом я понимаю, что мой годовалый сын не может предпочесть матери чужую тётю, но страх так просто не отбросить.

Но Ваньке Лия быстро надоедает, он извивается и тянется к земле. Лия его отпускает и он вполне шустро, наконец обретя свободу трусит по газону на площадку. Там не идёт к песочнице. Останавливается на почтительном расстоянии от турников и восторженно приоткрыв рот смотрит на тощих подростков, что выделываются друг перед другом на перекладинах.

— Как зовут?

— Ваня.

— Он удивительно красив.

Ещё бы, думаю я. Он же сын Артёма. Нечаянная встреча тяготит меня. Я думаю о последствиях. Надолго ли она вернулась?

— У меня папа умер, — вдруг говорит она.

— Лий…

Обнимаю её. Молчим.

— Вот закончу все дела и обратно. Я сейчас в Мексике живу. Так и мотаюсь туда сюда, ни кола, ни двора, зато весело.

О да, это именно та жизнь, о которой мечтал Артём, заточенный в офисе и браке. Мне не понять. Курорты и другие страны нужны для путешествий. Для того, чтобы крепко стоять на ногах мне нужна основа. Тыл. Я уже не умею по-другому.

— Мне так жаль.

— Мы не были близки с ним. Я даже разозлилась, что он умер, мне не хотелось ехать в Россию, — замолкает, а я думаю, ну и проваливай обратно, чего тянешь… — У тебя даже страниц в соцсетях нет. У Артёма тоже…

Потому что это негласное условие занимаемой руководящей должности. Мой свекр свято считал, что соцсети могут поколебать авторитет. Публичность бывает двояка. Если хочешь листать ленту, регистрируй фейк, никаких фото с пляжей в купальниках никто видеть не должен.

— Я пойду, наверное, — наконец говорю я. — Ваньке уже ужинать пора.

— Счастливая ты, — улыбается Лия. — Номер мне свой оставь, может сходим куда нибудь, посидим, как в старые времена.

Я не хочу старых времен. В них я была нищей, жила в студенческом общежитии и до смерти любила парня лучшей подруги. Я лучше сдохну, чем обратно.

Но номер я даю. Умная Рита знает, что врагов нужно держать близко. Что неведение убивает.

Ванька лепечет всю дорогу. Наконец устал и уселся в коляску, теперь я могу идти быстро, в такт своим мыслям. Они мрачны. Я хочу, чтобы Лия убралась из моей жизни. Как жаль, что я не могу руководить всем миром так же, как своим отделом. Я не могу просто взять и выбросить Лию в дальний филиал или подвести под увольнение.

Дома я наливаю себе вина, хотя вообще редко пью. Отвыкла, пока была беременна и кормила грудью. Грудью я кормила до девяти месяцев и мне безумно нравилось, я могла бы кормить лет до двух точно, но…

Но Ванька был слишком на своего отца похож. Он меня не щадил. Чем больше у него появлялось зубов, тем сильнее он кусался. Когда прокусил сосок в кровь, я поняла — хватит. Больше не могу.

За приготовлением ужина я выпила ещё два бокала. Пока купала сына в ванной. В бутылке было уже на дне. Я села на пол, глядя, как сын строит башню из кубиков.

— Любишь маму? — вдруг спросила я.

— Да! — крикнул Ванька.

Ему только второй год пошёл и слов он знал совсем мало. Дай, мама, дед. Но твёрдо знал, что нужно кричать да, когда мама спрашивает про любовь. Подошёл ко мне, прижался, поцеловал мокро в щеку.

Невозможно было не любить его.

Я уложила Ваньку спать. Несколько раз посмотрела на часы. Налила ещё вина. Артёма все не было. Он часто задерживался и особо меня это не мучило. Но не сегодня.

Он с ней, думала я. Конечно же она нашла его. Заворожила своими рассказами про нищую счастливую жизнь. Она его отнимет, снова отнимет у меня.

Поднималась, ходила туда сюда по огромной квартире. Металась из стороны в сторону. Сотни раз хотела позвонить, но удерживала себя от этого шага. Нельзя показывать свой страх. Не нужно, чтобы он начал что-то подозревать. Может, обойдётся…

Он вернулся к полуночи. Обычно я в это время сплю, приучила себя к дисциплине.

— Ты где был? — воскликнула я.

Не сдержалась.

— В бар с ребятами зашли, — удивился он. — Что-то не так?

Я шагнула ближе. От него немного пахло алкоголем, как и от меня, только более крепким. Я пыталась понять, пахнет ли от него духами Лии.

Я сходила с ума.

Глава 16. Артем

Рита вела себя странно. Максимально. За месяцы нашего "брака" мы научились сосуществовать. Даже мирно. Я не трогал её,