Преклонение - Ирина Шайлина

— Куда угодно. Закажем билеты, улетим…

— Ты не можешь больше бегать от себя.

— Всё я могу.

Тяну Лию к мотоциклу. Второго шлема нет, надеваю свой на неё. И в каждое мгновение стараюсь её касаться, чтобы убедиться, что она здесь, она настоящая, не растаяла в воздухе. Я наслаждаюсь её материальностью. Сажусь. Лия сзади. В этот момент я понимаю — что-то мешает. Рюкзак. Чёртов рюкзак. Снимаю его со спины и бросаю на серое полотно парковки.

— Там ничего важного? — спрашивает Лия.

Словно может быть что-то важнее того, что сейчас происходит.

— Ничего.

Она прижимается ко мне своим худым телом, кажется, я чувствую ребра через слои одежды. Обнимает меня. Давлю на газ, мотоцикл ревёт и несётся вперёд.

Лия смеётся. Я не знаю, куда увезу её, далеко-далеко, это точно. Но сейчас наш путь лежит на Толстого, в квартиру бабушки.

Глава 19. Рита

Я не звоню Артёму. Он за рулём. Поглядываю на часы, высчитывая, когда он будет в безопасности, в аэропорту. Потом регистрация, самолёт унесёт его в небо, подальше от Лии, а затем вернёт мне. И я снова буду пусть не счастлива, но спокойна.

Пишу через полтора часа. Смс зависает где-то в виртуальном пространстве, не в силах отыскать своего адресата. Звоню. Выключен. Тревога вскипает сразу, словно только и дожидалась этого момента.

Пытаюсь унять её. Смотрю на Ваньку — он с упоением играет машинками. Не катает их сознательно, слишком мал. Ставит друг на дружку, сталкивает, иногда смеётся, и лепечет по своему. Ребёнок нашей нелюбви.

Открываю бар и наливаю бокал вина. Пью залпом, не чувствуя изысканного, наверняка, вкуса. Так и спиться недолго, с неудовольствием думаю я. Наливаю ещё. Борюсь с желанием позвонить в аэропорт. До вылета ещё полчаса.

Он там. Он уже взрослый. Столько лет прошло. Помощница звонит мне минут через десять.

— Я говорила с пунктом охраны… — неуверенно начинает она. Я понимаю, что случилось нечто страшное. То, чего я боялась и ждала. Не перебиваю, пережидаю эту паузу. — На парковке перед зданием обнаружили рюкзак.

— Что в нем?

Моё терпение даёт слабину.

— Документы на конференцию. Документы Артёма Викторовича, включая паспорт.

Обессиленно сажусь на пол. Смотрю на часы. Скоро вылет. Артёма на борту не будет. Ванька меня на полу воспринимает, как часть игры, начинает таскать свои машинки и класть мне на колени. Сижу, пытаюсь собрать мысли, рассеянно смотрю на яркие игрушки. Беру одну, кручу красное колёсико.

Нужно думать о работе. Первым делом работа. Страдать и рефлексировать я буду потом.

— Посмотри, есть ли следующий прямой перелет этим вечером. Если есть, покупай билет всеми правдами неправдами, не гнушаясь пользоваться шантажом и именем босса. Если нужно будет надавить звони мне. Если нет, ищешь самый удобный вариант перелёта с пересадкой. Конференция завтра утром, и наш человек будет там во чтобы то ни стало. Полетит Лиза.

Я буквально вижу, как она сосредоточенно кивает и слышу цокот ноготков по клавиатуре. Затем набираю Лизу. Ещё полчаса я полностью погружена в работу и почти полностью завалена игрушками.

Конечно же, Лиза уже была дома и настроена на отдых. Но такие шансы не упускают. Она полетит, причём с пересадкой — ночью три часа в аэропорту чужого города. Я бы полетела сама, но я не могу. Ещё через полчаса Лиза уже едет в аэропорт со всеми необходимыми документами. На неё можно положиться. Это не Артём.

Затем я возвращаюсь в свою реальность. Стряхиваю игрушки, Ваня обижается. Набираю номер няни.

— Вера, ты мне нужна. Приезжай пожалуйста, чем скорее, тем лучше.

Вера за городом, вызываю ей такси за свой счёт. Такие моменты оговорены и прописаны в нашем договоре, оплачиваются отдельно. Пока она едет принимаю душ и выпиваю ещё три бокала вина. В голове немного звенит.

Смотрю на себя в зеркало. Голая. Красивая. Роды не сделали моё тело хуже. Даже лучше только. Мне нравится моё отражение. Жаль, оно не нравится Артёму.

Что надевают, когда рушится жизнь? Я надела джинсы и свитер, летние ночи бывают прохладными. Неброские кроссовки с заоблачной ценой.

— Вера приедет, — рассказала я Ване. — А у мамы дела. Твоя мама ужасно глупая, Вань, прости меня.

Он прощает, он так великодушен. Дарит поцелуй в щеку, гладит по волосам, досушить которые до конца у меня не хватило терпения. Слышится скрежет ключа в замке. Вера.

Я вызываю такси. Я знаю, куда ехать, и ключи оттягивают ладонь. Надо же, пригодились. Уже давно ночь, Ваньке бы спать пора, Вера уложит… ожидаю машину перед домом и не верю в реальность происходящего. Всё словно во сне.

Перед тем самым домом на Толстого я немного медлю. Закурить бы, но ни одного магазина и стрельнуть не у кого. Больше всего на свете сейчас, даже больше чем быть наконец счастливой, мне хочется курить.

— Не курите? — спрашиваю у водителя такси, которого попросила ожидать, вытащив несколько купюр.

— Простите, — пожимает плечами он.

— Пусть шашечка светит, — прошу я. — Так нужно. Возможно, из дома выйдет моя подруга. Красивая, худая, волосы короткие. Если она сядет в машину, везите её.

— Хорошо, — кивает он.

Я Рита. Я все должна знать наперёд. Слабости недопустимы. Медленно, пешком по лестнице поднимаюсь в квартиру. Прижимаюсь лбом к холодном полотну двери, замираю. За ней ничего не слышится. Может, спят. Ночь уже. Открываю. Даже не стараюсь не шуметь, но за дверью все равно тихо.

Они спят. Сажусь в кресло и смотрю на них спящих. Ночь щедра на лунный свет и мне хорошо видны их силуэты. Лия спит тревожно, двигается, и Артём накрывает её своей рукой, успокивая. От этого жеста у меня сводит что-то внутри. Хочу ненавидеть, но мне просто грустно, чертовски грустно. Лия просыпается и садится в постели.

Я уже совсем привыкла к темноте и хорошо вижу её растерянно распахнутые глаза. Она смотрит на меня в упор, словно не понимая, снюсь ли я ей, реальность ли вокруг.

— Привет, — говорю я, рассеивая иллюзорность. — Всё по-настоящему.

— Как ты вошла? — спрашивает она, словно это самое важное.

— У меня ключи есть.

Лия толкает Артёма. В отличие от нее он сразу понимает, что происходит. Вскакивает с постели, натягивает джинсы на голое тело, матерится сквозь зубы.

Мой муж, думаю я с горечью.

— Рит, — просит он. — Давай без сцен. Езжай домой. Я позвоню. Я позвоню тебе.

— Когда натрахаешься?

Мне хочется смеяться, идиотская реакция организма на стресс. Муж, который меня никогда не любил, изменяет