Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться - Мара Капс

— Проверяю, не превратилась ли ты ночью в кресло.

Я фыркнула, вспомнив историю Миреи, и откинулась на подушку.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — отозвался Долман, устало потирая переносицу. — После того, как вернулась, я устроил себе разнос за то, что отпустил. Потом попытался передать тебя Мари, чтобы она отвела в комнату, но ты решила иначе. Потащила меня за собой, оторвала рукав на моём пиджаке, и заявила, что если не пойду туда, куда скажешь, начнёшь реветь.

Я вздохнула, взяла стакан с водой, который он заботливо протянул мне. Сделала несколько глотков, надеясь, что прохладная жидкость хоть немного прояснит мысли, и, наконец, решилась говорить.

— Прости, но это было необходимо, — я поставила стакан на тумбочку, — мадам Джаннет рассказала мне многое. О Варингтоне, который уехал, но оставил за собой сеть слухов. О тех, кто наблюдает, шепчет, делает ставки.

— И кто же это?

— Рейнхольд.

Долман нахмурился, моргнул, потом ещё раз, будто надеялся, что ослышался.

— Прости… кто?

— Рейнхольд, — произнесла я спокойно, но с внутренним напряжением, которое, казалось, слышалось даже в дыхании.

Он откинулся назад, как будто я назвала имя давно забытого призрака.

— Рейнхольд, — повторил Долман, медленно, будто пробуя слово на вкус. — Я бы понял, если бы это был кто-то из Совета. Или Варингтон. У него всегда были свои причины. Или даже Кайлас, с его вечной тягой угодить его величеству. Но Рейнхольд? Он как тень. Всегда рядом, но никогда не вмешивается. Всегда в курсе, но будто вне игры.

Я слушала, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Имя, которое раньше звучало как фон, теперь становилось центром.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Мари. В руках она держала поднос, на котором лежали тёплый хлеб, сыр, мясо, немного фруктов и, к моему удивлению, миска с куриным бульоном. Она поставила всё на столик, кивнула, и исчезла так же тихо, как появилась.

Долман бросил взгляд на еду, потом на меня, собирался уже встать, чтобы уйти, но я успела перехватить его за руку.

— Мы можем поговорить позже, — пробормотал он, пытаясь мягко освободиться от моего захвата.

— Нет. Уйдёшь, и я не буду есть.

Он замер, прищурился, будто пытаясь понять, шантаж это или отчаяние.

— Это угроза?

— Это факт, — ответила я, глядя прямо в глаза. — Я не хочу переваривать всё это в одиночку. Ни еду, ни разговор.

Он вздохнул, сдался и снова сел на край кровати, чуть ближе, чем раньше. С неохотой провёл ладонью по лицу, пробормотал короткое заклинание, и над нами вспыхнул мягкий голубоватый свет. Магия очищения прошлась сначала по нему, затем по мне. Волосы пригладились, кожа посвежела, а запах сна уступил место лёгкому аромату мяты и лаванды. Без слов, без пафоса, просто утренний ритуал, заменённый бытовым волшебством. Поднос оказался у меня на коленях, и я сразу же принялась за дело: взяла ломтик хлеба, положила на него сыр, тонкий кусочек мяса и, не спрашивая, протянула бутерброд Долману.

— Ешь, — сказала я, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Для борьбы нужны силы.

С видом обреченного, он посмотрел на меня, откусил, и прожевывая пробормотал:

— Рейнхольд владеет несколькими магическими жилами, контролирует их поток, и это не просто ресурсы, это артерии города. Потоки, питающие старый квартал, архивы, лаборатории, даже часть башни. У него есть доступ к информации, которую даже Совет получает с задержкой. И он никогда не делал ни одного шага, который можно было бы назвать политическим.

— Он не просто наблюдатель, — тихо сказала я. — Он тот, кто выбирает, когда включить свет. И если он смотрит в мою сторону, значит, либо я случайно наступила на его интерес, либо кто-то решил, что я подходящий рычаг.

Долман кивнул, но в его взгляде было не согласие, а осторожность.

— Мне нужно выяснить причину его действий. Пока ты не стала частью чего-то, из чего нельзя выйти просто так.

— Ты волнуешься?

Он молча кивнул, потом тихо добавил:

— Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.

Закрывая глаза, я сделала глубокий вдох. Его можно понять. Всё, что произошло вчера, всплыло в памяти вместе с глотком прохладной воды. Мало того, что я оторвала рукав на его пиджаке, приставала, поцеловала, так еще и укусила. А потом вырубилась, обвив его, словно осьминог, решивший, что это и есть его скала.

Точно. Укус.

Я открыла глаза, повернулась к нему и, не думая, оттянула ворот его рубашки. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Неужели у меня так зубы чесались? — пробормотала я. — Я что, дочка вампира?

— Вампира? — отозвался он. — Снова эти странные словечки. След почти исчез. Но я оставлю его как напоминание: не спорить с тобой после полуночи.

Я фыркнула, откинулась назад и снова взяла бутерброд.

— Вот и не спорь. Лучше давай решать, как нам оказаться на шаг впереди. Пока они делают ставки, мы должны уже разыгрывать свои карты.

Долман протянул мне тканевую салфетку.

— Это может оказаться проще, чем кажется, — сказал он. — Мы не будем прятаться, не будем играть в тени. Встретимся с врагом лицом к лицу. Пусть думают, что мы ничего не знаем.

— Ты хочешь, чтобы они расслабились?

— Именно.

Глава 22

Ближе к полудню, когда Долман разбирал очередную стопку документов, а я погрузилась в чарующий мир любовного романа, над его столом вспыхнул мягкий свет. В воздухе материализовалось магическое письмо. Конверт цвета слоновой кости медленно опустился на стол, и повинуясь лёгкому взмаху его руки, раскрылся.

— Что там? — спросила я, откладывая книгу.

Долман пробежал глазами по строкам.

— Званый вечер. Дом Левандер. Один из самых старых и изощрённых союзников маркиза Варингтона. Я, конечно, ожидал, что они начнут подыгрывать, но не думал, что это произойдёт так скоро.

Я уловила в его голосе сомнение, но в то же время чувствовала, мы движемся в правильном направлении. Во всех детективах моего мира, главное, действовать быстро. Пока память свежа, пока показания не спутались, и никто не успел подкупить свидетелей. А ещё у меня наконец появилась идеальная возможность выгулять платья мадам Джаннет.

Мы обсудили детали. Как себя вести, что говорить, кого избегать. Проводили гостей, по какой-то причине оставивших у нас магического козла, который, к слову, оказался весьма разговорчивым. И уже через два дня были там.

Дом Левандер, расположенный на центральной улице, сиял мягким светом, будто сам хотел произвести впечатление. Я шла рядом с Долманом в платье цвета вина, с бокалом чего-то искристого в руке и улыбкой, в которой смешались любовь, восхищение и лёгкая загадочность. Он был в тёмном костюме, с