Коснуться души - Опал Рейн

Фавн замечал, что в мире много разных людей, отличающихся формами, цветами и чертами.

Он редко видел других, кроме её родителей, кто обладал бы чертами, схожими с её — особенно с её глазами с моно-веком. Он был уверен, что таких много, но здесь они казались более редкими по сравнению с людьми с более темной или розовой кожей.

Но именно её он считал самым прекрасным существом, которое когда-либо видел на Земле, а видел он сотни. Её черты, каждая из них, от ног до волос, заслуживали той немой похвалы, которую он сейчас им воздавал.

Воздавал годами.

От густых, непослушных черных волос, собранных в хвост, до маленьких округлых ушей, розовых по краям от холода.

Он видел ровно столько её тела, когда она голая бросилась в снег несколько утр назад, чтобы знать: она стройная, но сильная. Под толстой и объемной одеждой Маюми скрывала поджарое мускулистое тело, которое мгновенно показалось ему восхитительным.

Словно мир решил, что она должна быть невысокой, даже по сравнению с большинством людей, чтобы обмануть насчет того, насколько она на самом деле стойкая.

— После того как уберем листья, я по-настоящему проверю, на что способна твоя силища, — сказала она почти озорно, словно думала, что он не сможет выполнить любую задачу, которую она ему даст.

Её слов было недостаточно, чтобы отвлечь его от созерцания. Нет, он впал еще глубже в транс, когда она почти прищурилась, дразнясь, а затем её длинные прямые ресницы затрепетали, став заметнее.

Он поймал себя на желании провести по ним костяшкой пальца, чтобы узнать, такие же ли они пышные и мягкие, какими кажутся.

Я обречен. Он влекся к этой самке задолго до того, как вернулся сюда. Мне не следовало позволять ей меня обнаружить.

Фавн, как она переименовала его, уже не мог сдерживать свои хищные мысли об этой человеческой женщине теперь, когда она была так близко — на расстоянии вытянутой руки.

На расстоянии одного лизь.

Глава 9

Как я вообще оказался в таком положении? — подумал Фавн, сжимая бедра Маюми, обвитые вокруг его шеи сзади.

Задача, в выполнении которой она сомневалась? Это Фавн тащил уже обрезанное мертвое дерево по земле и то, что он только что срубил, обратно к её дому. Она хотела, чтобы дрова были поближе, где их можно было бы легко достать. Когда он спросил, почему она просто не срубит дерево рядом с коттеджем, она ответила, что лес служит барьером для звуков и запахов. Она считала, что, если вырубить больше деревьев вокруг дома, их будет легче найти. Он подумал, что, возможно, это правда.

Работа была изнурительной, и она не предложила ни унции помощи, но он справился. При этом она грубо велела ему поторопиться и говорила, что он слишком медлит, когда он застревал, цепляясь ветками.

Как только они вернулись к коттеджу, она потребовала, чтобы он начал распиливать мертвое дерево на дрова. Маюми исчезла, пока он это делал, но по запаху, исходящему от неё, он понял, что она что-то съела.

Она была довольно властной и любила командовать, но ему это даже нравилось. Было просто странно, что она командует им, Сумеречным Странником, но он предпочитал это тому, чем если бы она пыталась выстрелить ему в лицо стрелой — чего он и ожидал от неё.

Затем, как только он подумал, что сможет передохнуть, она задала вопрос, заставивший его склонить голову. Не из-за самого вопроса, а потому, что он не понимал, зачем она спрашивает. Маюми хотела знать, может ли она ему доверять.

Фавн пожал плечами и подтвердил, что может, после чего она потребовала, чтобы он позволил ей сесть ему на плечи. И вот он здесь, держит её бедра так крепко, что его руки полностью обхватывают их. Маюми старалась не давить на поврежденную, треснувшую сторону его черепа, так как он попросил её об этом. Ей не нужно было держаться; Фавн надежно её удерживал.

Задачей, которую они выполняли вместе, была чистка деревянных водостоков её коттеджа. Листья скопились внутри и забили их осенью. Хотя сейчас это не было проблемой, она сказала, что станет, когда снег начнет таять или пойдут дожди весной.

Ни единой жалобы с его стороны не прозвучало, особенно потому, что он не мог перестать облизывать морду.

Запах тыквы, сна и въевшийся запах кожи пропитали его чувства настолько полно, что ему было трудно глотать обильное количество слюны, скопившейся во рту.

Её бедра облегали его шею и нижнюю челюсть, словно удобная, теплая подушка. Он слегка наклонил голову вбок и принюхался.

Он уловил восхитительный аромат её запаха. К сожалению, от неё также исходил этот странный, стойкий запах, который он находил только у тех, кто шатался на ногах — запах, который он не особо любил.

Маюми, которая напрягалась и ерзала, замерла. Она посмотрела вниз, заставив его посмотреть вверх, сквозь долину её тела, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты что, только что понюхал мое бедро?

— Нет? — солгал он.

Она фыркнула на него, и он фыркнул в ответ, передразнивая её.

Она продолжила свою работу.

— Можешь снова шагнуть в сторону? — Фавн сделал широкий шаг влево, чтобы она могла раскопать кучу снега и добраться до желоба под ним. — Знаешь, так намного проще, чем делать это самой.

Снег упал на кончик его морды, когда она вытолкнула его наружу. Ему пришлось выдохнуть через нос, чтобы избавиться от большей части, но затем он случайно вдохнул немного и ему пришлось подавить кашель.

— А как еще ты планировала это делать?

Маюми слегка наклонилась вперед, а затем откинулась назад, чтобы прочно усесться на его плечах. Казалось, она глубоко задумалась на несколько мгновений, прежде чем снова начала выгребать листья. Один плесневелый и гниющий лист упал сквозь его светящуюся сферу и закрыл пустую глазницу. Он оставил его там, так как он ему не мешал.

Он едва чувствовал её вес, но её бедра давили на заднюю часть его толстой шеи, так как она не совсем помещалась между ними. По крайней мере… не в той позе, в которой они находились. Он был уверен, что Маюми могла бы раздвинуть бедра шире, если бы он попытался заставить её.

Фавн с интересом облизнул морду снаружи, представив себе порочную картину, которая атаковала его разум.

— Ну… моя семья обычно использовала стремянку, которая есть в