Коснуться души - Опал Рейн

сарае, но тогда мне пришлось бы постоянно слезать и передвигать её, чтобы добраться до следующей секции. То, что ты можешь двигаться, и мне не нужно останавливаться, делает всё намного быстрее.

— А ты бы вообще смогла дотянуться?

В ответ на его вопрос большое количество листьев и снега упало ему на лицо. Он посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы еще больше мусора упало и образовало кучу на его морде, так что он больше ничего не видел. Вместо того чтобы смахнуть это рукой, он тряхнул головой.

— И-и-ик! — взвизгнула она, качнувшись из стороны в сторону, прежде чем удержаться, положив одну руку ему на морду.

Фавн внутренне съежился, когда она случайно сунула два пальца ему в ноздрю по костяшку. Он чувствовал свое влажное дыхание вокруг них.

— Фу! Гадость! — она вытащила пальцы, посмотрела на слизь на них, затем вытерла руку о штанину. — Я не ожидала, что внутри твоего, э-э… носа будет мокро?

— Сунь пальцы мне в ноздрю еще раз, и я отвечу тем же, сунув свои в любые дырки, какие у тебя есть, — предупредил он с рычанием. Несмотря на агрессивный рокот, в его угрозе сквозил скрытый оттенок дразнилки. Была одна дырочка, сейчас прижатая к его затылку, которая очень интересовала Фавна.

Ожидая, что Маюми ужаснется или хотя бы испытает отвращение, он посмотрел вверх. Она снова кусала нижнюю губу и, казалось, подавляла желание огрызнуться. Её глаза были опущены так, что взгляд казался манящим. Ветер усилился на долю секунды, сорвав лист, который шлепнул его по морде сбоку, прежде чем упасть мокрым и тяжелым на землю. Это нарушило странный момент, который они разделяли, напомнив обоим о её задаче.

Маюми снова начала копаться в желобе, стараясь, чтобы больше ничего не падало ему на лицо, прежде чем наконец вздохнула.

— Был еще один способ сделать это. Я могла бы вылезти через чердачную дверь и ползти по крыше, но это было бы действительно небезопасно с таким количеством свежего снега. Был шанс, что я могла бы соскользнуть и сломать шею.

— Тогда не делай этого, — быстро сказал он. — Вы, люди, не выживаете после таких травм.

— Да, да, я знаю. Я видела много людей со сломанными шеями на своей работе. Но буду честна. Вероятно, именно так я бы и поступила без тебя, потому что это было бы быстрее и требовало меньше усилий.

— Мне придется защищать тебя не только от Демонов, но и от самой себя?

— Я уже говорила тебе, что мне на самом деле не нужна твоя защита. Я просто хотела, чтобы ты остался, чтобы помогать мне с делами, которые я не могу делать одна. А также…

Она так и не закончила фразу, слова затихли, и между ними повисла тишина.

— А также? — попытался он продолжить. Он посмотрел вверх и увидел, что её губы плотно сжаты.

— У людей есть ожидания, которым я отказываюсь соответствовать. Частично я живу здесь, потому что это дом моей семьи, и я хочу его сохранить, но еще и потому, что жить в городе кажется слишком утомительным. — Её движения стали более резкими, пока она копала. — Это своего рода одиночество, по-своему. Мне быстро становится скучно.

Маюми тщательно подбирала слова, потому что они не были полной правдой.

Да. Она была отчасти одинока.

Люди не должны были жить в одиночестве долгие периоды времени, а она жила в этом коттедже уже шесть месяцев, и ей не с кем было поговорить. Это были шесть месяцев, когда ей не о чем было думать, кроме как о жизни с теперь уже мертвыми родителями. Шесть месяцев размышлений о её жизни как Убийцы Демонов и обо всем, что она сделала неправильно и правильно в этом плане.

Она была Мастером Убийц Демонов Серебряного ранга.

Выше её ранга были только два. Золотой — ранг Старейшин и советов каждой крепости. И носители медальонов, которые также считались Старейшинами, но их было всего по одному на каждый округ вокруг Покрова — северный, южный, восточный и западный. Они устанавливали правила и хранили самые священные тайны гильдии.

Ранг Мастера означал, что она часто руководила другими. Она спасла много жизней, но её решения как лидера миссий часто означали, что она была причиной множества смертей.

Эти смерти были на её руках, и их были сотни.

Она знала имя каждого. Она знала их лица. Она также была той, кто ездил к их семьям, чтобы сообщить, что их любимый человек не вернется домой — это было её наказанием. Она подвела их, и следствием этого было видеть агонию в их глазах.

Иногда она видела их ненависть, словно это по её вине существовали Демоны.

Это было устроено так, чтобы те, кто руководил младшими членами, не расслаблялись. Чтобы научить их, что их товарищи по команде — не пешки, которых можно использовать как пушечное мясо для Демонов.

Но хотя она была одинока и изолирована, она больше не могла жить в городах. Во-первых, аренда была дорогой. Люди боролись за выживание, и она не могла вынести этого зрелища, когда мало чем могла помочь.

Ей пришлось бы работать.

Идея о том, что Маюми будет убирать дома или готовить для высокомерных богачей, была смехотворной. Ей пришлось бы работать солдатом, выполняя приказы какого-то самонадеянного идиота, который редко выходил за пределы защитных стен.

Её мизинец имел больше опыта, чем у большинства из них за всю жизнь, но ей пришлось бы прикусить язык и слушать приказы, которые она хотела бы проигнорировать.

Ей пришлось бы присматривать за гражданскими, разговаривать с ними, выслушивать их проблемы и обеспечивать их безопасность. Ей пришлось бы дисциплинировать их, а она видела, что не все стражники были добры к тем, кто бедствовал.

В её глазах было легче постоянно находиться в потенциальной опасности, живя здесь, чем иметь дело с печальной реальностью жизни внутри этих стен. Её отец однажды сказал ей, что чувствует то же самое.

Аванпост Кольта был лишь одним из многих подобных городов. Слейтер-Таун, который находился относительно близко, не имел крепости, но был разделен похожим образом. По какой-то глупой причине богатые всё равно богатели даже в этом постапокалиптическом мире, в котором они сейчас жили. В социальной иерархии всё еще сохранялось нелепое различие.

Человечество больше не заботилось о расовых или гендерных стереотипах. Им было плевать, кто кого любит.

Их волновало только то, через сколько людей они могут переступить, блять, чтобы не голодать и быть в максимальной безопасности. Жадность была истинным монстром в этом мире,