Язык цветов - Анастасия Ковальковская

Он посмотрел внимательнее.

— Почему?

Она вздохнула.

— Я не хочу, чтобы она думала, что эти деньги повлияли на нашу свадьбу. Это мой выбор. Я просто… не хочу, чтобы она об этом знала. Хорошо?

Он кивнул, не споря.

— Как скажешь.

Пауза повисла между ними — тонкая, почти незаметная.

— Ты теперь будешь при маме играть любящую будущую жену? — спросил он ровно.

Вопрос не был насмешкой. Не был обвинением.

Но ей стало стыдно.

Она резко почувствовала, насколько они всё ещё чужие. Разные комнаты. Отсутствие поцелуев. Неловкость прикосновений.

Не то чтобы она этого сильно хотела.

Но она понимала — так неправильно.

Она запуталась. Совсем.

Не знала, как жить эту жизнь с человеком, которого не любит. И не понимала, когда именно свернула туда, откуда уже не выйти.

Она так ушла в свои мысли, что забыла ответить.

Кир всё так же сидел напротив и смотрел на неё, ожидая.

Она почувствовала этот взгляд и вздрогнула.

— Поможешь мне? — быстро сказала она, переводя тему.

— Чем?

Она протянула ему стопку тарелок.

— Накрыть стол в гостиной.

Он встал, взял тарелки. Она пошла следом, не отставая ни на шаг — будто боялась снова остаться наедине с собственными мыслями.

Она поставила салат на стол.

Они вместе расставляли приборы.

Молча.

И в этом молчании было слишком много того, о чём никто из них не решался сказать вслух.

Приход

Звонок в дверь прозвучал ровно в тот момент, когда Агата расставляла последние бокалы.

Сердце дёрнулось — резко, будто она ждала не гостей, а экзамен.

— Я открою, — сказал Кир и пошёл первым.

Она остановилась на секунду, вытерла ладони о фартук и пошла следом.

На пороге стояли мама и Кристина. Мама — заметно посвежевшая, с лёгким румянцем и тем самым взглядом, в котором всегда было слишком много заботы. Кристина — сдержанно улыбающаяся, внимательно разглядывающая дом.

— Мам, — Агата шагнула вперёд и обняла её. — Проходи.

Потом повернулась к Киру.

— Кир, это моя мама — Оксана Владимировна.

— А это моя сестра — Кристина.

Кир сразу протянул руку.

— Очень рад познакомиться.

Оксана Владимировна улыбнулась — тепло, по-настоящему.

— Взаимно, Кирилл.

Они сели за стол.

И почти сразу Агата почувствовала, как напряжение медленно отпускает.

Мама и Кир удивительно быстро нашли общий язык. Он спрашивал о её здоровье, о дороге, о том, как она себя чувствует после операции. Она отвечала охотно, с удовольствием, рассказывала, смеялась, задавала вопросы в ответ.

Разговор потёк легко, без пауз.

Кристина иногда вмешивалась — задавала короткие вопросы, уточняла, шутила. Кир отвечал спокойно, без заученных фраз, без показной любезности.

— Очень вкусно, — сказал он, попробовав курицу. — Ты сегодня превзошла себя.

— Правда, Агат, — поддержала мама. — Я даже не ожидала.

Агата улыбнулась, чувствуя странную смесь гордости и тревоги.

В какой-то момент мама посмотрела на них внимательнее.

— А расскажите… — сказала она осторожно. — Как вы познакомились?

Агата напряглась, но Кир ответил сразу, не давая ей времени испугаться.

— Я зашёл пообедать в ресторан, — сказал он спокойно. — Увидел Агату и… сразу влюбился.

Он сказал это так просто, будто говорил о погоде.

Потом наклонился и поцеловал её в щёку.

Она почувствовала это мгновенно — мягко, но отчётливо. И почти не задумываясь, положила свою руку поверх его ладони.

Он заметил.

Ему было приятно.

Но он знал — этот жест был не для него. Для мамы.

Ужин шёл дальше легко. Смех, разговоры, ощущение уюта. Мама и Кристина явно были довольны. Слишком довольны.

— У тебя замечательный будущий муж, — сказала мама, когда Кир вышел на минуту. — Я спокойна за тебя.

Эти слова кольнули.

Когда Кир вернулся, разговор свернул в воспоминания.

— Я ведь не сразу придумала имена, — вдруг сказала мама, улыбаясь. — В молодости я очень любила читать Агату Кристи. Просто сходила с ума по её книгам.

Кир заинтересованно поднял брови.

— Правда?

— Да. Когда родилась первая дочь, я даже не сомневалась — назвала Агатой. А потом подумала: если будет вторая, назову Кристиной.

Кристина закатила глаза.

— Мам, ты это всем рассказываешь.

— А что? — рассмеялась мама. — Если соединить — получается Агата Кристи.

Кир на секунду растерялся. Потом улыбнулся.

— За это стоит выпить, — сказал он, поднимая бокал. — За мечты, которые всё-таки сбываются.

— Агата Кристи, — добавил он с лёгким смехом.

— Агата Кристи! — тут же подхватила мама.

Они чокнулись.

Агата смотрела на них и вдруг поняла:

со стороны это выглядело почти идеально.

И именно поэтому внутри было так тревожно.

Наедине

Кир вышел на кухню — проверить чайник, убрать со стола, дать им пространство. Он сделал это незаметно, будто случайно, но Агата сразу поняла: он оставил их специально.

Мама проводила его взглядом и только потом посмотрела на Агату.

— Пойдём, — сказала она мягко. — Посидим немного.

Они прошли в гостиную. Кристина осталась на кухне, что-то рассказывая Кириллу — специально громко, чтобы не мешать.

Мама села на диван, аккуратно, будто всё ещё берегла себя. Агата села рядом, поджав ноги, как в детстве.

Несколько секунд они молчали.

— Он хороший, — сказала мама первой. — Очень.

Агата кивнула.

— Я вижу, как он на тебя смотрит, — продолжила она. — Спокойно. Надёжно. Так смотрят мужчины, которые не играют.

Сердце у Агаты сжалось.

— Мам… — начала она, но та подняла ладонь.

— Подожди. Дай мне договорить.

Она вздохнула.

— Я знаю, ты не так это себе представляла. Я же не слепая. Я видела, как ты собиралась замуж за Илью. Видела, как ты жила этим.

Имя прозвучало тихо. Без упрёка. Но оно всё равно резануло.

— Я не спрашиваю, почему всё изменилось, — сказала мама. — Это твоя жизнь. Но я хочу знать одно.

Она повернулась к Агате и посмотрела прямо.

— Тебе с ним спокойно?

Агата замерла.

Не «любишь ли ты его».

Не «счастлива ли».

Спокойно.

— Да, — ответила она после паузы. И испугалась, что не соврала.

Мама кивнула, будто именно этого и ждала.

— Это важно, — сказала она тихо. — Иногда спокойствие важнее любви. Любовь… — она усмехнулась. — Она может быть разной. И не всегда бережной.

Агата почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Ты знаешь, — продолжила мама, — я ведь всё время боялась, что ты будешь слишком терпеть. Ради других. Ради меня.

Агата опустила взгляд.

— Мам…

— Я сейчас здорова, — сказала она твёрже. — Правда. Ты не обязана больше ничего делать ради меня. Слышишь?

Агата кивнула. Но внутри всё протестовало.

Мама взяла её за руку.

— Если ты выходишь за него, потому что хочешь — я буду рада.

— Если потому что считаешь, что должна… — она сжала пальцы