Язык цветов - Анастасия Ковальковская

Она ела медленно, механически. Поймала себя на мысли, что ей не страшно находиться здесь одной. И тут же разозлилась на себя за это ощущение.

День прошёл почти незаметно. Она ходила по дому, открывала окна, сидела с книгой, которую не читала. Вечером он вернулся — без громких приветствий, без вопросов.

— Как ты? — спросил он, проходя мимо.

— Нормально, — ответила она.

— Хорошо.

На ужин он заказал еду. Поставил пакеты на стол и сказал:

— Выбирай, что хочешь.

Он не сел рядом. Не нависал. Не смотрел пристально.

Так прошло ещё два дня.

Он всегда:

предупреждал, когда уходил

не задавал лишних вопросов

оставлял ей пространство

Но при этом:

всё решал сам

всё контролировал

всегда был рядом

На четвёртый день он сказал:

— Твоя мама хорошо перенесла операцию. Врач доволен.

Агата замерла.

— Правда?

— Да. Завтра можно будет поговорить с ней по видеосвязи.

Он сказал это спокойно, будто сообщал прогноз погоды. Но для неё это было спасением.

— Спасибо, — выдохнула она.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Это не за «спасибо». Это потому, что ты моя семья.

Слово семья прозвучало мягко. Почти тепло.

И именно тогда она впервые испугалась по-настоящему.

Потому что поняла:

он не ломает её.

он не давит.

он создаёт условия, в которых ей становится легче жить рядом с ним.

А к такому привыкают.

И очень трудно потом уйти.

Глава 14

Неделя спустя

Неделя прошла почти незаметно.

По утрам Агату в ресторан возил водитель Кира. Машина всегда ждала у ворот, ровно в одно и то же время. Кир уезжал раньше — когда она ещё спала. Иногда она находила на кухне записку, иногда просто понимала это по тишине в доме.

Вечером её всегда забирал он сам.

Мамина операция прошла хорошо. Врачи были довольны, восстановление шло без осложнений. Агата впервые за долгое время позволила себе выдохнуть. Она говорила с мамой по видеосвязи, улыбалась, слушала, как та строит планы на возвращение.

Они подали заявление в ЗАГС.

Свадьбу назначили через три недели.

Кир не торопил. Не давил. Не напоминал. Он по-прежнему спал отдельно — в своём кабинете. Агата понимала: у неё есть отсрочка. До свадьбы.

Об Илье он не говорил. Никогда.

Агата тосковала по нему молча. Он так и не позвонил. Телефон по-прежнему молчал. Она не знала, что с ним, как он, выписали ли его из больницы. Мысли о нём возвращались каждый вечер — когда она оставалась одна в комнате.

Кир позволял себе немногое. Иногда — обнять. Коротко. Сдержанно. Иногда — поцеловать в голову, когда она уставшая возвращалась с работы. Когда забирал её из ресторана, всегда держал за руку. Спокойно. Уверенно. Иногда подносил её ладонь к губам и легко касался поцелуем.

Агата заметила, что перестала вздрагивать.

Перестала отстраняться.

Перестала ловить себя на желании отойти на шаг.

Она начала привыкать.

Кир это видел.

В один из дней она проснулась и сразу поняла — в комнате что-то изменилось. У стены стоял большой пакет. А рядом — огромный букет пионов. Свежих, тяжёлых, с густым ароматом.

На кровати лежала записка.

«Пионы — символ красоты. А ещё — заботы и привязанности.»

Агата долго смотрела на слова, не зная, что чувствует.

В пакете оказалось платье. Красное. Глубокого оттенка. Шикарное. То самое, которое она даже не успела увидеть в салоне.

Она примерила его почти машинально — и замерла у зеркала.

Платье село идеально. Подчеркнуло фигуру, сделало её взрослой, спокойной, другой. Не невестой. Женщиной.

Ей неожиданно понравилось.

— В нём и пойду, — сказала она вслух, сама себе.

Ей не хотелось снова ездить по магазинам. Не хотелось выбирать. Белое или красное — это не имело значения. Это всё равно была не та свадьба, о которой она мечтала.

Она сняла платье, аккуратно повесила его в шкаф и закрыла дверцу.

И только тогда позволила себе подумать о самом страшном:

что, возможно, она уже начала соглашаться.

Трещина

Это случилось в самый обычный вечер.

Кир забрал её из ресторана, как всегда. Она вышла позже обычного — был сложный день, много гостей, шум, усталость. Села в машину и устало откинулась на спинку сиденья.

— Тяжёлый день? — спросил он, заводя двигатель.

— Да, — честно ответила она.

Он не стал расспрашивать. Просто включил тихую музыку и повёл машину плавно, без резких движений. За окном тянулись огни города.

Когда они подъехали к дому, Агата не сразу вышла. Несколько секунд сидела, глядя в лобовое стекло.

— Кир… — она замялась. — Ты можешь сегодня… поужинать со мной?

Слова вырвались сами. Она не планировала их говорить. Даже не сразу поняла, что именно сказала.

Он повернулся к ней. Внимательно. Без удивления.

— Конечно.

И не спросил «почему».

Они ужинали вместе. Без формальностей. Без напряжения. Он заказал еду, расставил тарелки, налил ей воды. Они говорили о мелочах — о работе, о погоде, о том, что мама идёт на поправку.

Агата поймала себя на том, что ей… спокойно.

Когда ужин закончился, она не ушла сразу наверх. Осталась сидеть за столом, обхватив чашку ладонями.

— Я могу остаться здесь ещё немного? — спросила она тихо.

Он кивнул.

— Сколько хочешь.

И в этот момент она поняла.

Он ничего не требовал.

Не тянул.

Не пользовался моментом.

Он просто был рядом.

Позже, уже у лестницы, она вдруг остановилась.

— Спокойной ночи, Кир.

Она подошла сама. Наклонилась и поцеловала его в щёку. Коротко. Почти невесомо.

Он не двинулся. Не ответил поцелуем. Только положил ладонь ей на спину — осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли она.

— Спокойной ночи, Агата.

Она поднялась в комнату и закрыла за собой дверь.

Села на кровать — и только тогда до неё дошло.

Это был её шаг.

Её выбор.

Не вынужденный. Не продиктованный страхом. Не купленный деньгами.

Маленький. Почти незаметный.

И от этого — самый страшный.

Она легла, глядя в потолок, и впервые за всё это время подумала не об Илье.

А потом испугалась этой мысли сильнее всего.

Потому что поняла:

Кир не отнимает у неё прошлое.

Он просто делает так, чтобы оно стало слишком далёким, чтобы за него держаться.

POV Кирилл

Он остался на кухне, когда она поднялась наверх.

Не стал сразу убирать со стола. Просто стоял, опираясь ладонями о край столешницы, и смотрел в пустоту. Дом снова стал тихим.

Она поцеловала его первой.

Ничего большего. Щёку. Почти невинно. Но для него этого было достаточно.

Он знал этот момент. Ждал