Жестокий трон - Кения Райт

— О нет, ты прекрасно знала, что делаешь. Но ты так же знала, что Лэю и твоим сестрам нужна твоя помощь, и ты убила этих людей из любви…

— Я не убивала! — Я подняла глаза и уставилась на него. — Я вижу, что ты пытаешься сделать, но у тебя ничего не выйдет.

— Все получится.

— Я не убийца. Можешь говорить и делать все, что угодно, но я никогда не стану убийцей! — Я сделала еще шаг назад и указала на него пальцем. — Если ты именно этого хочешь от меня, тогда тебе придется меня убить.

Лео склонил голову набок.

— Этого ты хочешь?

Я снова отступила.

— Моя дорогая дочь, я не хочу этого. Но если ты не сделаешь сегодня то, что необходимо… тогда я сам это сделаю.

И в ту же секунду в его руке мелькнул клинок. Он поднял его между нами.

Свет луны заиграл на лезвии.

— Я, конечно же, сделаю это быстро, — кивнул Лео. — Настолько безболезненно, насколько это возможно, потому что… если ты не подходишь под мой план, тогда…

Я смахнула слезы, застилавшие взгляд.

— Лео… должен быть другой путь, не превращая меня в убийцу. Я умею лавировать, умею решать ситуации без того, чтобы брать в руки пистолет и нажимать на спусковой крючок…

— Тебе придется делать это снова и снова. — Он посмотрел на лезвие. — Но давай вернемся к гипотетическому сценарию. Если мне придется тебя убить, значит, мне понадобится новая Хозяйка Горы.

Я уставилась в землю.

— А это значит, что покои «Цветка лотоса» снова опустеют. И твои сестры… ну, не вижу смысла оставлять их в живых, если они не вписываются в мой план.

Я резко подняла взгляд.

— Не смей угрожать моим сестрам!

— Тин-Тин умна, мила и добра, но я убью ее, если ты не сделаешь сегодня то, что от тебя ожидается. — Он вздохнул. — Представь себе: я стою на коленях перед маленькой Тин-Тин и вытаскиваю клинок. Удивление на ее невинном лице… а потом неизбежная печаль, когда я начну резать ее мягкую плоть.

Сука ты поганая.

Мир вокруг исчез, сознание сузилось, и внутри меня поднялась волна чего-то чудовищного.

Мощного и неудержимого.

Каждая нервная клетка в теле вибрировала от ярости.

Кровь кипела под кожей.

Это был уже не страх.

Нет, это было нечто куда более темное, нечто, чего я раньше никогда не испытывала.

Это была ярость.

Жестокая, первобытная, необузданная, чистая, блять, ярость.

Лео стоял передо мной, с клинком, сверкающим в лунном свете, спокойный и собранный, будто только что не угрожал зарезать тех, кого я любила больше всего на свете.

Будто он не перевернул мой мир с ног на голову, и все это с улыбкой на лице.

Его слова снова и снова звучали у меня в голове, и с каждой секундой они разжигали пламя внутри меня, раздувая тлеющие угли в неистовое пекло.

Он кивнул:

— Я бы это сделал. Убил бы тебя. Убил бы ее, Хлою и Джо. Представь себе, через что пришлось бы пройти Лэю. Его разбитое сердце. Сумасшествие, в которое он бы сорвался. Что стало бы с Бэнксом и всеми остальными? Их жизни были бы разрушены. Ты только подумай, какая тьма опустилась бы на Парадайз-Сити после этого.

Перед глазами вспыхнула картина: Лео стоит над моей сестрой, его клинок рассекает кожу Тин-Тин, кровь льется ручьем, а он улыбается.

Эта улыбка.

Эта ебаная улыбка.

Она врезалась мне в мозг, и в этот момент я ощутила не просто злость.

Я была не просто напугана.

Я хотела его убить.

Я.

Только я.

Никто другой.

Это должна была быть моя рука.

Эта мысль пронеслась сквозь меня, и это была не просто мимолетная вспышка.

Это была жажда.

Голод.

Впервые в жизни я захотела отнять чью-то жизнь.

Жизнь Лео.

Я хотела, чтобы он истек кровью за все, что он сделал, за эту ебаную игру в мишени и за ту угрозу, которую он посмел произнести.

— Ты бы убил ее? — Мой голос был низким, дрожал от ярости, которую я едва сдерживала. Я уже не понимала, кто я. — Ты бы убил моих сестер?

— Да, если это будет необходимо.

Я надломилась.

Я больше не была Моник. Не той женщиной, которая колебалась, которая не позволяла тьме поглотить себя.

Та Моник исчезла.

Ее больше не было. Ее поглотил монстр, которое теперь вырывалось наружу, готовое на все, лишь бы защитить тех, кого я любила.

Пистолеты у меня отобрали, и Лео повезло, что так вышло.

Возможно, Сонг это предвидел.

Потому что я бы, блять, точно выстрелила в него. Я прямо видела, как наводила бы на Лео ствол и снова, и снова нажимала на спуск.

— О чем ты думаешь, Моник?

— О том, как хочу тебя убить.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Они звучали чужими, будто принадлежали не мне. Но они были моими.

Они были правдой.

Я хотела его смерти. Я нуждалась в его смерти.

Он хрипло рассмеялся.

— Вот и она.

Я застыла.

— Наконец-то говорит убийца внутри тебя, — он глубоко выдохнул и оскалился. — Я так ждал, когда она проявится. Добро пожаловать, мой маленький монстр.

Я едва слышала его за шумом крови в ушах.

Все остальное исчезло — Сонг, мишени, мертвые мужчины.

Больше ничего не имело значения.

Я видела только Лео, стоящего передо мной с самодовольным, надменным выражением лица, будто он знал, что победил.

Будто он думал, что все еще контролирует меня.

Но это было не так.

Больше — нет.

Мои руки дрожали не от страха, а от необходимости действовать.

От потребности ударить.

Я не думала.

Я едва дышала.

Все мое внимание было приковано к одному образу, к тому, как кровь Лео вытекает из него и пропитывает землю, как у тех мужчин, в которых я, не ведая, стреляла.

Я хотела, чтобы он страдал.

Я хотела, чтобы он заплатил.

Ярость внутри меня вспыхнула — горячая, всепоглощающая — и впервые в жизни я не стала ее гасить. Я позволила ей захлестнуть меня, заполнить до последней клеточки.

Я больше не боролась с ней.

Я не пыталась удержаться за ту, кем была.

Потому что та не смогла бы защитить моих сестер.

Та не выжила бы в этом мире.

А вот тот монстр, в которого я превращалась?..

Оно смогло бы.

На самом деле… она бы смогла.

Совсем отключившись, я метнулась к Лео раньше, чем успела осознать, что делаю. Тело двигалось само, ведомое яростью