Строптивая для бандита - Виктория Райн

Парни, что были до него, стёрлись в одно мгновение, от них не осталось и следа. Одним-единственным сексом Руслан поработил моё тело. Каждая клеточка подчинялась ему так, будто он знал код доступа этой программы и легко находил нужные символы, чтобы она работала в едином ритме и только с ним.

Ему со мной нельзя, мне с ним нельзя, но никто другой на его месте быть не может. Они будут словно дешёвая подделка дорогого и выдержанного вина. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Правда обрушилась на меня своей волной и утянула в водоворот тягостных мыслей. Фраза о том, что Костя меня увезёт, застала врасплох.

«Куда увезёт? Зачем увезёт?» — хотела спросить я, но Руслан уже вышел из кабинета. Оставив меня недоумённо хлопать глазами, сидящую на его письменном столе.

«Чёрт Лира! Ты лежишь тут с раздвинутыми ногами и думаешь о том, как жить дальше без него, а он кончил и был таков. Как там сказала эта торгашка Аля? Ему нельзя иметь семью и постоянные отношения, ведь это вероятная угроза для них и его «Ахиллесова пята». Вытаскивай разбитые розовые очки из глаз и сердца, да езжай домой, сердито шептала сама себе вслух я. Там отсутствуют камеры, нет пусть и не жесткой, но «клетки» и, конечно, там нет ЕГО».

Утерев пару выступивших от обиды слезинок, собрав остатки растоптанной гордости и силы воли, сняла с себя платье. Оно превратилось едва не в половую тряпку и слишком сильно напоминало о том, что произошло между нами всего несколько минут назад. Оставшись голой, готова была так и вернуться в комнату, но тут в кабинет постучались, а за дверью послышался голос домоправительницы.

— Лира Степановна возьмите, — в чуть приоткрытую створку она протянула халат. Такой висел у меня в ванной, и я была благодарна за неожиданную заботу работницы Валиева.

— Спасибо.

Взяв предложенную вещь, я тут же натянула на себя и остервенело, завязав его, едва сдерживая кипящее негодование, вышла из помещения.

— Марина Аркадьевна, вы не поможете мне со сбором вещей? — так хотелось опустить голову и скрыть за завесой волос свои настоящие эмоции, но я Граф. Поэтому несмотря на ужас всей ситуации насколько могла, попыталась сделать бесстрастный вид. Жаль, что я плохая актриса и чаще всего любые переживания отражаются не только на лице, но и в потухших глазах.

«Мы не сгибаемся даже под бетонной плитой», — всегда любил говорить папа. Сцепила зубы и несмотря ни на что, подняла подбородок выше. Походкой уверенного в себе человека пошла принимать удары судьбы в лице «Теневого короля».

— Конечно, — легко ответила на мою просьбу женщина.

Придя в комнату, я просто сгребла в кучу те вещи, что решила оставить, и указав на те, что мне не нужны, с чистой совестью отправилась в душ. Мне одновременно хотелось стереть кожу вместе с его запахом и в то же время не мыться годы, оставив себе хоть маленькую частицу Валиева.

«Прекрати! Он воспользовался тобой как обычной проституткой и тут же выкинул за ненадобностью, а ты пытаешься сдержаться и не выть как побитая собака! Ты Граф в конце-то концов!» — вела я мысленный диалог сама с собой.

К тому моменту, как я привела себя в порядок, мои вещи были уже собраны. У порога комнаты стоял Константин и, указав пальчиком на то, что нужно погрузить в машину, просто пошла на выход. Мне нужен глоток воздуха, обстановка вокруг начала не на шутку душить меня.

«Совсем недавно ты мечтала сбежать отсюда, теперь едва переставляешь ноги, чтобы не уходить, — масли одолевали своей философской истинностью, но внешне я старалась не подавать виду о том, что твориться у меня на душе».

Рядом с крыльцом стоял чёрный тонированный внедорожник. Пару раз судорожно глотнув воздух я села на заднее сидение, ожидая возвращения водителя. Через минуту за руль сел Костя и молча тронулся с места.

— Константин, те вещи, что я взяла с собой оплачу сама. С Алей мы это обсуждали, — сказала я мужчине, когда он уже выгружал сумки на подъездной дорожке у нашего с папой дома.

— Хм. Хорошо.

К нам навстречу вышла Валентина Игоревна и кивнув охраннику забрать сумки, вернулась в дом. У нас с ней никогда не было дружеских отношений, но работу свою она выполняла всегда качественно.

— Спасибо Константин. Прощайте.

— До встречи, Лира, — запнулся, видимо, решая фамильярничать или всё же уважительно ответить мне, — Степановна.

— Мне хватило и одной встречи. Давайте распрощаемся навсегда.

Натянуто улыбнулась, не скрывая своего поганого настроения и сарказма.

— Город у нас маленький, кто знает, как скоро мы встретимся вновь, — выдал глубокомысленную фразу и, наконец, сел за руль, а после покинул наш с отцом участок начальник охраны Руслана.

Я была настолько выжата, что просто отправилась спать. Взяв перед сном свой телефон в первую очередь, проверила все входящие. Последний был совсем недавно и он от папы.

— Как здорово! Значит, ему уже разрешили звонить.

Хотела набрать его и поговорить, но, взглянув на время, решила отложить разговор на утро. Проверила мессенджеры и нечаянно наткнувшись на фото Валиева, выключила экран. Мне нужно всё забыть. Перестать романтизировать бандита и уголовника, вспомнить о тех обстоятельствах, которые свели нас вместе и отца, доведённого до сердечного приступа.

«Включай мозги, сердце в твоём случае не самый верный спутник, — ставила себе установку я».

Руслан.

Каким нужно быть идиотом, чтобы поверить в то, что она пошла на секс, так как сама этого очень захотела?! Да она похоже прожжённая акула «Долины нищих», а не наивная девственница, которой прикидывалась все это время. Сама же сказала о том, что тайно ведёт папин бизнес, притворяясь глупой дурочкой. Сколько лет прошло с тех пор, как я перестал думать членом? Прилично вроде, но всё равно какой-то избалованной «папиной дочке» удалось обвести меня вокруг своих наманикюренных пальчиков.

— Босс, что между вами произошло? — отвлёк меня от мыслей, крутящихся в голове, голос Кости.

— Не твоё дело.

— Понял. Принял, — шутливо чуть ли не отдал честь и вытянулся по стойке смирно. — Девушку домой доставил. Пошёл заниматься своими непосредственными обязанностями.

Поднял на него, кажется, просто дикий взгляд. С каждой секундой во мне крепло желание вцепиться ему в глотку и вырвать её зубами, чтобы не паясничал. Похоже, я где-то дал слабину, раз он решил, что со мной можно вот так.

Разомнусь, выплесну гнев, кипящий в груди заодно и другим, будет не повадно. Останавливало лишь одно, он был самым верным человеком за долгие годы, прошедшим со мной огонь, воду и