Развод. Сломанная ветка - Ольга Ларгуз

— Давай, девочка, — читаю по губам царицы и ловлю теплый взгляд. — Ты сможешь.

Три хода…

Три орешка для Золушки.

Три желания от Золотой рыбки.

Всего три…

Боже, какие глупости лезут в голову!

Я делю первый ход. Тот, который от меня ждет соперник.

Логинов реагирует моментально, и я автоматически киваю в ответ. Дура! Открываюсь в эмоциях и с досады прикусываю кончик языка. До боли, которая позволяет собраться и сконцентрироваться, до крови, чей солоноватый привкус возвращает мозг в рабочее состояние.

Нужно собраться.

Мой ход. Я подношу руку к доске. Пальцы трясутся так, что задевают коня, которая едва не падает с доски, и я машинально хватаю фигуру.

Кажется, время останавливается, как и мое сердце.

Я ставлю все на «зеро».

Это — ключевой момент в игре, которая может оказаться очень короткой, а может и нет.

Закон шахмат: взял фигуру — делай ход.

За моей спиной шумно выдыхает Макс, взгляд Логинова жжет руку.

— Вы можете переходить, — добродушно замечает стальной король. — Вы слишком волнуетесь, Светлана. Будем считать этот момент случайностью.

— Правила есть правила, — я делаю ход, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, чтобы хоть в этот раз не открыть сопернику, что эта фигура — мой троянский конь. Буквально. Распознает ли стальной король, что в нем кроется новый виток игры?

Тихий стук по доске полосует натянутые нервы, и я открываю глаза, осматриваю новую диспозицию.

Боже!!!

У меня получилось!!!

Логинов идет проторенной дорогой, не замечая одного мелкого, но такого опасного партизана на своем фланге! Предыдущим ходом прикрыла его конем и сейчас начинаю разворачивать наступление.

Черно-белое сражение набирает обороты. Пять ходов давно остались позади. Я мысленно ругаю Макса, который умудрился потерять важную ладью, компенсирую ее отсутствие другими фигурами.

В какой-то момент отвлекаюсь от доски и понимаю, что за нашей баталией следит много посторонних глаз. Пофиг! Идем дальше!

Ох, как же тут жарко! Просто дышать нечем! Прикасаюсь к вискам и ощущаю влагу на кончиках пальцев. Я горю изнутри.

Откидываюсь на спинку кресла, пока Логинов раздумывает над очередным ходом, и дую себе на грудь. Легкий шелк приходит в движение, драпировка встает парусом и опадает.

Царица Тамара улыбается и поднимает вверх большой палец, а я впервые за все время расслабляюсь: ситуация выровнялась, впереди ничья.

В мои мысли вторгается голос стального короля.

— Браво, Светлана! Вы выполнили свое обещание, я предлагаю ничью.

Мужская рука тянется поверх доски, я подаюсь вперед и вкладываю в нее свои пальцы. Пожатие Логинова крепкое, но бережное. Он на мгновение задерживает мою руку, улыбается.

— Давно у меня нее было такого соперника. Спасибо, я получил удовольствие.

Взгляд темных глаз плотный, ощутимый. Он облизывает открытые участки тела, и крупные мурашки, бегущие по рукам, выдают мою реакцию. Боже, какой позор! Я слышу хлопки: Тамара начинает аплодировать, затем к ней присоединяются другие зрители нашей тихой дуэли.

Пиджак Макса ложится на плечи, окутывает меня коконом из тепла и знакомого запаха. Я киваю Логинову и пытаюсь сообразить, что сказать в ответ, но ноги сами несут к выходу.

— Вам спасибо за игру, — усилием воли останавливаюсь и разворачиваюсь к сопернику: вежливость никто не отменял. — Мне очень понравилось…

— Макс, жду тебя в офисе, как договорились. Готовь свои условия и не забудь поблагодарить жену за столь щедрый подарок, — стальной король распоряжается как у себя дома, в ответ муж молча кивает и следует за мной.

— За такую победу надо выпить! — заявляет Тамара и вручает мне тонкий бокал на высокой ножке. — Я всегда знала, что в скромнице спрятано множество талантов. Пей, девочка, теперь можно расслабиться.

Голова гудит от напряжения, в крови бурлит адреналин. Я счастлива и с удовольствием слежу за тем, как пузырьки шампанского в моем бокале танцуют ча-ча-ча.

Жду вопросы, но Новикова слишком умна и проницательна. Она молчит, дает мне время, чтобы прийти в себя после стресса, а затем передает в руки Макса.

— Спасибо за вечер, мне понравилось.

Веллер галантно целует пальчики царицы, я обмениваюсь с ней улыбкой, и мы покидаем прием Барышниковых.

Волна адреналина отступает, на ее место приходит звенящая тишина, и я наслаждаюсь покоем.

— Зачем, Ветка?

Мы сидим в машине, которая везет нас домой. Макс долго молчал, не выпуская мою руку из своей, смотрел так долго и пристально, словно не видел тысячу лет.

— Так лучше, Макс. Три недели не исправят ситуацию, но окончательно уничтожат то, что между нами осталось, — выдыхаю, не открывая глаз. Кутаюсь в пиджак мужа, впитываю его запах, запоминаю, вбиваю в память. — Я люблю тебя, но не смогу жить в таких условиях. Твой сын никуда не денется, родители будут давить, Снежана захочет занять свое место возле тебя.

— Я тебя понял, — Веллер обнимает меня, прижимает к себе и делает шумный выдох в мою макушку. — Хорошо, я сделаю так, как ты просишь. Фамилию оставишь?

— Нет. Я хочу снова стать Жарковой.

Рука мужа стискивает мое плечо до боли, но я молчу. Знаю, что своей просьбой тоже причиняю ему боль. Наше расставание — разделение сиамских близнецов. Скальпель режет ткани, рассекает сосуды, отделяя одного от другого. Без боли никак.

— Хорошо, я все сделаю. Спасибо тебе за игру, Ветка. Не знал, что ты знакома с шахматами. Это была красивая партия.

— Я тоже не знала, что ты играешь. Ни разу не видела в нашем доме шахматную доску.

— Я играю на телефоне, — ворчит Макс, перебирая мои волосы.

— Я тоже. Рада, что смогла тебе помочь. Если не секрет, что за проект у тебя с Логиновым?

— Это пока даже не проект, так, наброски, — я поднимаю голову и смотрю на мужа. Он ловит взгляд и вздыхает. — Думаю построить крупный развлекательный центр и пригласить его в качестве главного инвестора. С завтрашнего дня займусь разработкой деталей, ведь Логинов не подпишется под чем-то банальным, его нужно удивить, как сегодня это сделала ты.

Светлая грусть. Она есть. Сейчас она живет в моей груди как предвестник расставания.

Мы возвращаемся домой, и Макс сразу берет быка за рога.

— Где твой паспорт?

Я отдаю ему документ, вижу в руках мужа свидетельство о заключении брака. Веллер уходит, не сменив смокинг на ежедневную одежду, и возвращается около полуночи.

— Завтра в десять утра документы будут готовы.

Этот мужчина всегда исполняет свои обещания, я знаю. Улыбаюсь ему через боль и смотрю в глаза, стягивая с широких плеч дизайнерский пиджак.

— Это наша последняя ночь, Макс. Я хочу провести ее рядом с тобой.

Последнее «прости»