Развод. Сломанная ветка - Ольга Ларгуз

Кофе со сливками… общества

Высший свет.

Crème de la crème. Сливки общества.

Приглушенные голоса, выверенные движения, искусственные улыбки.

Всякий раз на таких приемах рядом с женщинами чувствую себя в бассейне с… Нет, не с акулами. С резиновыми уточками.

Акулы обитают в другой среде. Там они уничтожают себе подобных и тех, кто оказывается на пути.

Чета Барышниковых встречает гостей. Звучная фамилия стойко ассоциируется с балетом, но ни он, ни она не имеют к искусству никакого отношения.

— Добро пожаловать, Макс, — хозяин дома пожимает руку мужу, переводит взгляд на меня. — Светлана, вы просто неотразимы.

— Благодарю.

Стандартный обмен приветствиями, одни и те же слова для всех. Улыбаюсь хозяйке дома, закрывая ритуал, и мы оказываемся в центре круговорота. Тут все обращаются друг к другу по именам и на «вы», но это — не про дружбу и не про доверие, просто так принято.

Многих из присутствующий я знаю по именам и в лицо, но практически ни с кем не общаюсь в жизни: неинтересно.

— Светлана…

О-о-о, а вот с этой дамой я всегда рада встретиться!

Тамара Новикова, или, как ее часто называют в высшем свете — царица Тамара — идет нам навстречу. Глядя на статную ухоженную женщину с идеальной осанкой, мечтаю выглядеть так же в свои пятьдесят, но боюсь, что такой подвиг мне не по силам: помимо ухода нужна мощная генетическая база, которой у меня — увы! — нет.

— Тамара, добрый вечер. Рада вас видеть, — отвечаю искренней улыбкой и вдыхаю тонкий аромат ее парфюма с восточными нотками.

— Я тоже, Светлана, — откликается царица и возвращает улыбку. — Макс, ты безупречен, впрочем, как всегда, — Новикова с прищуром смотрит на моего мужа. Таким взглядом мать смотрит на взбалмошное, но все равно любимое дитя. Мысль о том, что ей может быть известна неприглядная тайна нашей семьи, запускает под кожу колючий электрический разряд. Я невольно повожу плечами, словно замерзла, и моментально ловлю взгляд темных глаз царицы. — Вы только пришли, не буду отвлекать, но позже надеюсь на приятную беседу.

Новикова теряется в толпе, а мы начинаем традиционный обход присутствующих. Скучно, утомительно, однообразно.

Бриллианты, шелка, атлас и бархат, парфюм и шпильки. Широкие улыбки для всех и страдальческие — за дверью дамской комнаты, когда на мгновение избавляешь ступню от узких туфель и с блаженством шевелишь онемевшими пальцами.

Когда обход завершен, и лживая фраза «мы рады вас видеть» прозвучала в нужном количестве, Макс освобождает мою руку.

— Пообщаешься с Тамарой? Мне нужно кое с кем перекинуться парой слов… Это быстро.

Да, подобные вечера — это не только ярмарка тщеславия, но и переговоры.

Короткие фразы, брошенные вскользь, которые позже в офисных стенах превратятся в многомиллионные контракты и долгосрочные проекты.

— Да, конечно. С удовольствием, — делаю шаг в сторону от мужа и тут же попадаю в силовое поле Тамары. Удивительная женщина!

Она — единственная из всех, кто называет меня полным именем.

— Ну наконец-то, — довольно улыбается царица и увлекает меня ближе к окну. Там, на свободном пятачке мы присаживаемся за маленький столик, и Новикова делает едва заметное движение пальцами.

— Слушаю, — словно из-под земли появляется молодой парнишка, облаченный в униформу. — Чего изволите?

От последнего вопроса меня слегка коробит, равно как и от учтивого полупоклона. Чувствую себя не в своей тарелке.

— Кофе. Черный, со сливками и без сахара, — командует Тамара и дополняет заказ, — а моей знакомой — капучино с корицей.

Да, именно его я заказывала в прошлый раз. Удивительно, что царица запомнила мелкую деталь.

— Терпеть не могу шампанское, а вино предпочитаю пить в камерной обстановке и исключительно с близкими знакомыми, а не в толпе, — она, словно хирург, без стеснения вскрывает воспаление и выпускает истину наружу. — На подобных мероприятиях я предпочитаю кофе.

Наш столик стоит на отшибе. Сверкающее шумное море людей плещется рядом, временами я ловлю на себе странные взгляды женщин, в которых зависть смешивается с удивлением.

— В галерее скоро открывается новая экспозиция молодых талантливых художников. Приглашаю тебя и Макса в гости до того, как перережут красную ленточку. Заглянете?

Когда-то давно на одном из подобных мероприятий Тамара пожаловалась, что не может найти талантливого рекламного агента.

— Все мыслят плоско, скучно. Понимаешь, Света, в моей галерее такие работы выставляются, что порой Эрмитаж позавидует, а мне предлагают подавать их как веселые картинки, — делилась царица Тамара. — Им бы памперсы рекламировать, да сухарики, а на серьезные темы ни мозгов, ни фантазии не хватает.

Новикова рассказала о тематике выставки, и я предложила концепцию рекламной компании. Она родилась на месте, сотканная из настроения и эмоций хозяйки галереи, и была воплощена в жизнь. С тех пор мы периодически созваниваемся с Тамарой, пьем кофе и вино, прогуливаемся по ее галерее «Art me».

Я бросила взгляд на часы. С того момента, как Макс оставил меня наедине с царицей, прошел почти час.

— Переживаешь? Если хочешь, мы можем поискать твоего мужа. Думаю, он тут неподалеку, — собеседница моментально реагирует на мое движение. Она встает, элегантным движением поправляет подол строгого черного платья и берет со стола клатч. — Ну что, пойдем разнообразим мужскую компанию?

Она уверенно ведет меня по анфиладе, которая кажется бесконечной, и сворачивает в один из залов. Своего мужа я замечаю сразу же: Макс сидит за маленьким круглым столом, на котором стоит шахматная доска. Судя по напряженной позе, Веллер попал в сложную ситуацию.

— Ну какой красавчик, — шепчет мне на ухо Тамара. — Вы с Максом — идеальная пара.

В ответ я слабо улыбаюсь, и эта эмоция — имитация, что вновь не укрывается от проницательной царицы. Она едва заметно хмурится и гасит улыбку. Мы неспешно проходим мимо покерных столов, за которыми расположилась мужская половина гостей, приближаемся к нужному, шахматному.

Я знаю соперника моего мужа.

О, Боже! Это же Олег Логинов! Стальной король России! Владелец металлургических комбинатов, хозяин ведущей логистической компании и прочее, прочее…

Динозавр российского бизнеса! Годзилла! Мегалодон!

— Макс, при всем уважении, мат через три хода, — до нас доносится голос Логинова. Спокойный, даже равнодушный. В нем нет торжества победы, просто констатация факта поражения соперника. — Тут без вариантов. Сдавайся.

Шахматы! Моя любимая игра. Взгляд моментально оценивает расстановку сил, маневренность фигур и их потенциал.

Веллер тянет руку к черному королю, чтобы положить его на доску и сдаться, но я успеваю раньше.

— Пять!

От волнения голос срывается в хрип, и я ловлю на себе удивленные взгляды.

— Светлана, что ты…

— Позвольте, — Логинов перебивает мужа и жестом заставляет его убрать руку от фигуры. — Что