Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

вот уже опрошены все семь человек, но, ни от одного я и слова не услышал против Вингельмины. Напротив, каждый из них твердил, что принцесса очень хорошо владеет кухонным ножом, ловко чистит рыбу, прекрасно разбирается в продуктах и даже сложный соус смешивала самостоятельно.

На мой вопрос, почему я видел, что Вингельмина сидела, а они подходили к ней за подсказками, ответил один из поваров. Мужчина пояснил, что сам подошел к принцессе с просьбой повторить за ней новое блюдо для того, чтобы знать его рецепт, и в случае, если оно понравится мне, чтобы они могли его в точности воспроизвести.

В тот момент, когда он к ней подошел, девушка уже подготовила все основные продукты, и ей осталось только смешать ингредиенты для соуса и собрать салат послойно. Вот Вингельмина и присела отдохнуть, пока повара чистили овощи и рыбу для своего салата. Как раз именно этот момент я и застал, сделав слишком поспешные выводы и устроив это позорное судилище!

Отослав поваров, я встал и, чувствуя себя до ужаса унизительно и нелепо, при всех принес Вингельмине извинения. Девушка спокойно и с достоинством выслушала меня, едва кивнув головой, принимая их. Но затем, промокнув губы салфеткой, попросила разрешения удалиться, чтобы начать собирать вещи.

— Ваше Величество, после завтрака мы с вами подпишем оговоренное соглашение, и я хотела бы сразу уехать в Вергию, здесь мне делать больше нечего. Хотелось бы до ночи добраться до дворца.

Я лишь с трудом сглотнул и кивнул, наблюдая, как девушка покидает обеденный зал.

Меня хватило не более чем на пять минут, после чего я извинился перед принцессами, предложив им не прерывать завтрака, и поспешно вышел вслед за Вингельминой. Я не мог позволить ей вот так уехать. Я вообще не хотел, чтобы она уезжала.

Легко взбежав по лестнице на второй этаж, я не успел завернуть на пролет, ведущий на третий, как услышал жарко спорящие голоса и увидел в полутемном коридоре какое-то шевеление. Шагнув в ту сторону, я замер, не имея сил даже дышать. Мой брат зажимал в углу очередную красотку, но дело в том, что на девушке было, то самое, необычно розового цвета, платье и белый передник с кружевными оборками. Но самое ужасное заключалось в том, что девушка не сопротивлялась, напротив, ее пальчики ухватились за юбку и начали медленно скользить вверх по стройной ножке, оголяя то, что дозволительно видеть лишь супругу на брачном ложе.

Смотреть далее я не смог. Резко развернувшись, сбежал вниз и, скрежеща зубами, направился в оружейную.

— Быстро ко мне всех спарринг-партнёров! — крикнул я и успел заметить, как один из них спешно перекрестился.

Глава 12. День унижений

Я буквально ввалилась в комнату, пожалуй, потратив на это последние моральные силы. После полученной львиной порции адреналина меня трясло от наступившего отходняка.

Моих горничных в комнате не было, но это даже и к лучшему. Ведь переполошатся девушки, начнут расспрашивать, а я сама не знаю, как им всё рассказать и не разреветься.

Меня до сих пор колотило от обиды и унижения. И даже, несмотря на то, что всё разрешилось в мою пользу, в этом не было заслуги Эдуарда. Лишь потому, что я честно самостоятельно готовила этот конкурсный салат, а еще потому, что повара были честны и не стали на меня наговаривать, моя репутация и достоинство были спасены. Только это позволило мне гордо высказать императору то, что я хотела, и удалиться с высоко поднятой головой. А уж чего мне это стоило — другой разговор.

И, оказывается, видимо, провидению показалось, что мне мало на сегодня потрясений. Ведь когда я уже с облегчением выдохнула, стоило мне только покинуть обеденную залу и подняться на свой этаж, то была буквально сметена вихрем с длинными белыми волосами и наглыми руками. Всё произошло так быстро, что я опомнилась лишь в каком-то темном углу, прижатая к твердой груди местного бабника.

Этот гад что-то бормотал про наглую девицу, вздумавшую прикрываться императором, и что он меня проучит и укажет мне мое место. Кажется, там было много других непристойностей, но меня гораздо больше беспокоили не слова наглеца, а его руки, бессовестно шарящие по моему телу, а его восставшее мужское начало довольно красноречиво давало понять, что, скорее всего, разгоряченный и считающий себя в своем праве мужчина попользует меня прямо здесь и сейчас!

Собственно, самого процесса я не боялась, все же не девочка, да и опыт абстрагироваться от пыхтящих на мне лысых, толстых и старых любовников имею немалый. Тем более что нависающий надо мной сейчас концентрат тестостерона отвращения не вызывал, а, скорее, наоборот, был очень привлекателен. И все же я не привыкла, чтобы меня брали все, кому не лень, и без моего на то разрешения. Да и не стоило забывать, что я в этом мире не абы кто, а принцесса, более того, находящаяся в этот момент в статусе полномочного посла!

Само собой, что сделай он со мной ЭТО, унизиться, промолчав, я не смогла бы, но и, рассказав, я, мало того, что буквально подтолкнула бы два королевства к войне, но и разрушила бы собственную репутацию, обнародовав то, что я уже не девственница. Кстати, признайся я, сейчас, Артану, что я вовсе не горничная, как он сам для себя решил, а принцесса, то и это бы мне не помогло, ведь он бы посчитал, что я его обманываю. Так что оставался один единственный способ, он же самый действенный.

Перестав вырываться из рук мужчины, я медленно подняла голову, уставившись на него взглядом опытной куртизанки. Облизнув губы так, что его взгляд тут же словно прикипел к ним, грудным, хорошо поставленным голосом промурлыкала, что у меня нет больше сил, сопротивляться настолько мощному магнетизму такого шикарного мужчины. Сказала, что я уже горю и что согласна ему отдаться здесь и сейчас! А в доказательство взялась левой рукой за юбку и начала медленно ее поднимать, эротично оголяя свою ножку.

Артан завороженно замер, наблюдая, как все выше и выше оголяется мое бедро. Его дыхание стало более рваным, а руки на моей талии, задрожав, ослабили хватку. Я легонько оттолкнула его от себя правой рукой, он сразу напрягся, но я тут, же принялась задирать юбку и с другой стороны.

У сего действа было сразу две задачи. Первая — усыпить бдительность объекта, а вторая — освободить свое колено от сковывающих его длинных юбок. Как только я подняла подол платья на