Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

— Передайте Его Величеству, что я непременно буду, — ответила я внешне спокойно, хотя внутри у меня уже все тряслось и стонало от ужаса, что опять придется сесть на огромную животину без тормозов. Вдруг вспомнилось, как, катаясь на лошади в деревне, мальчишки выстрелили ей в круп камнем из рогатки и как меня случайно спас местный кузнец, отправившийся мне на счастье искупаться на реку в конце рабочего дня.

Едва за экономкой закрылась дверь, как я с горестным стоном упала на софу. Удивленно посмотревшим на меня девушкам я объяснила причину моего страха, на что они ответили, что, во-первых, с дамского седла в принципе упасть трудно, а во-вторых, наверняка с нами поедет охрана сопровождения, так что случись что, моего коня быстро догонят и остановят.

— Так ведь я и в дамском седле ни разу не ездила!

Горничные переглянулись, но ничего не спросили. Зато потом Тильда, взяв с соседней софы четыре подушечки, сложила из них чудную конструкцию и, назвав это дамским седлом, принялась мне показывать, как садиться и куда перекинуть ногу, чтобы не соскальзывать. Ну что и говорить, замечательные мне горничные достались! К счастью, в моем гардеробе нашлось платье и для верховой езды, так называемая, «амазонка».

Это был очень симпатичный наряд из плотной ткани, типа сукна, темно-синего цвета, с золотой вышивкой тонкой работы. Вот только надеть его самостоятельно я бы, наверное, не смогла.

Сначала девушки надели на меня белоснежную блузку и, как ни странно, удлиненные штаны, похожие на мужские кальсоны, только они заканчивались чуть ниже колена и застегивались на крючок. Дальше последовала юбка сложного кроя, причем правая ее сторона была значительно длиннее. Как я поняла, при посадке в дамское седло правая сторона юбки закрывала колени и полностью ноги. Поверх блузки я надела приталенный короткий жакет, который сзади соединялся с юбкой при помощи крючков и петель. Как мне пояснила Грета, это чтобы во время скачки блузка не выбивалась из-за пояса юбки. Невысокие изящные сапожки из мягкой кожи, головной убор в виде мужского цилиндра с ниспадающим с него воздушным шлейфом и тонкие перчатки завершали мой наряд.

По совести говоря, мне было страшно. И я даже не знала, перед кем мне было бы страшнее облажаться: перед самим императором или пятью заносчивыми девицами.

Тогда я, как всегда, решила положиться на счастливый случай и свою находчивость.

В назначенный час я при всем параде вышла из дворца. К стоявшей внизу широкой лестницы стайке принцесс уже подводили тонконогих изящных скакунов. Император, словно почувствовав меня, поднял взгляд вверх и не отводил его, пока я не спустилась к ним.

— Вы прекрасны, Гелия! — тихо произнес Эдуард, но его взгляд при этом был совершенно не читаем, так что было непонятно, он искренен или просто дежурно похвалил.

Отбросив ненужные сейчас мысли, я сосредоточилась на том, как именно нужно правильно садиться в дамское седло. По счастью, передо мной было аж пять примеров, хотя, скорее, четыре. Пухленькая Алексена, похоже, тоже впервые садилась на лошадь, а ей еще к тому же мешал лишний вес. Ей помогли два гвардейца, подставив руки под ее левое колено, да и то, у нее вышло не сразу.

— Молодец! — похвалила я ее тихо. — Побеждает не тот, у кого с первого раза получается, а кто не сдается после первой неудачи, — добавила я и успела заметить, как услышавший меня император удивленно приподнял бровь.

— Шпашибо! — также тихо ответила мне девушка, смущенно улыбнувшись, тогда как остальные принцессы с превосходством смотрели на нас.

— Знаешь, я тоже не умею ездить верхом, — поделилась я с ней «по секрету», несколько громче, чем это было необходимо. — Так что, если что, падать будем вместе! — подмигнула я девушке и «смело» взялась за луку седла. Ко мне подошел Эдуард и подставил руки под мое колено. Простой жест вежливости, чтобы помочь сесть в седло, а мои щеки обожгло стыдливым румянцем. Но не успела я испугаться, как уже возвышалась над землей, сидя в необычной конструкции. Перекинув правую ногу через верхнюю луку, левую вдела в стремя. Оставалось только молиться, чтобы не вывалиться из седла на потеху напыщенным красоткам.

К счастью, наша кавалькада никуда не спешила, и мы ехали шагом, сопровождаемые десятью гвардейцами имперской охраны. Погода стояла чудесная, пели птички, я же разглядывала проплывающие мимо кусты и деревья, высаженные вдоль аллеи. Многие из них были мне не знакомы, существенно отличаясь формой листьев от растений моего прошлого мира, а уж про их лазурный, разной интенсивности цвет я вообще молчу! Эдуард задал тон непринужденной беседе, а затем лишь кивал и поддакивал заливающимся соловьем принцессам, пытавшимся наперебой привлечь внимание императора.

Я же ехала с правого краю, особо не прислушиваясь к разговору, и лишь изредка бросая короткий взгляд то на одну, то на другую всадницу, стараясь перенять их правильную посадку в столь непривычном для меня седле. Кроме того, управлять лошадью, имея лишь одно стремя с левой стороны, тоже оказалось проблематичным. Но я заметила, что имеющийся у каждой девушки в правой руке короткий хлыст дан не для красоты, они им легонечко направляли лошадь, если нужно было повернуть правее.

Примерно через полчаса напряжение стало потихоньку меня отпускать. Ехали мы шагом, уже выехав с дворцовой территории, и теперь, впереди раскинулось заросшее низкой травой поле. Из разговора я уловила знакомое выражение «под паром», что означало, что в этом году это поле не засевалось, для того чтобы земля отдохнула. Впереди показалась прошлогодняя скирда сена, длинная, потемневшая и осевшая за зиму.

— Объедем ее слева, — услышала я голос императора.

Чуть тронув свою гнедую кобылку стременем, почувствовала, как животинка послушно отозвалась на знакомую команду и начала забирать левее, как послышался свист и звонкий звук от удара хлыстом. Моя лошадь громко заржала и взвилась на дыбы. Я автоматически сжала ноги вокруг луки и вцепилась в рожок седла. Сердце замерло, а затем словно начало биться в такт отталкивающимся от земли копытам. Я чуть нагнулась вперед, стараясь слиться с лошадью, и широко открытыми глазами смотрела на приближающуюся и будто становящуюся все выше скирду, а затем, последовал мощный толчок, и вот я уже пролетаю над ее вершиной. На какую-то долю мгновения я почувствовала себя словно в невесомости, но вот мой взгляд упал на неумолимо приближающуюся землю, и крик застрял в горле. Тут же вспомнилось ощущение падения с шестого этажа, когда земля также с неотвратимостью скорого конца приближалась к моему лицу. Я стиснула зубы, зажмурилась и еще крепче вцепилась в