Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

с императором просто стоим друг напротив друга и молчим. Я медленно подняла взгляд на мужчину и нервно сглотнула. Видимо, в процессе разгрузки принцессы на кровать его белая рубашка расстегнулась, обнажив крепкую шею и широкую грудную клетку. Едва это увидев, я зажмурилась и быстро отвернулась.

— Ваше Величество, благодарю Вас за помощь! Спокойной ночи! — скороговоркой пробормотала я, не смея посмотреть ему в лицо, и быстро зашагала по коридору, стараясь не стучать каблучками своих домашних туфель.

Мгновение, и я взлетаю. Я охнула и буквально вцепилась в плечи императора, дыша, словно после пробежки. Мужчина в несколько тихих шагов преодолел расстояние до моей комнаты и поставил меня на пол. Я же еще некоторое время стояла соляным столбом, не в силах разжать одеревеневшие от страха пальцы.

— У вас сердце бьется, как у маленькой птички! Хриплый голос императора привел меня в чувство, и я поспешно отцепилась от его плеч.

Мои щеки невольно вспыхнули, стоило лишь подумать, каким образом он нащупал мое колотящееся сердце. Оказывается, рука Эдуарда до сих пор лежала на моей спине. Я сделала шаг в сторону, и его ладонь скользнула вниз, вырвав из меня судорожный вздох и горячую волну, девятым валом устремившуюся в известном направлении. Меня решительно нельзя трогать за спину! Это пресловутое «кошачье место» было и в прошлой жизни, моей «ахиллесовой пятой». Это та самая пусковая кнопка на моем теле, говорящая «фас» всем остальным моим чувствительным зонам. А если учесть, что у меня давно не было мужчины, да еще и саму пикантность ситуации, то я еле сдерживалась, чтобы здесь и сейчас не наброситься на этот ходячий тестостерон.

Да уж, совсем недавно у меня куда лучше обстояло дело с самоконтролем! Видимо, теперь во мне бушуют гормоны молодой девушки, а уж помноженные на мой опыт и искушенность в этих делах… Вообще, взрывная смесь получается!

Но сейчас не та ситуация, когда я могу себе позволить расслабиться и просто доставить удовольствие себе и понравившемуся мужчине. В этой реальности я запросто испорчу себе репутацию, а мне с ней еще как бы здесь жить и жить. Короче, пригодится.

Я сделала еще один шажок назад и со страхом, и томлением в груди все же подняла голову и взглянула в темные, как омуты, глаза императора. Он просто молча стоял и смотрел на меня, но я буквально кожей чувствовала, что он на грани, что сам еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

Не выдержав его прямого взгляда, я опустила глаза вниз и чуть не задохнулась, увидев, в чем я сейчас стою перед мужчиной! Ведь я же прямо на голое тело надела тонкий, мало что скрывающий пеньюар! Тогда я не собиралась вообще выходить из комнаты до утра, а транспортируя Алексену, не думала, что мы кого-то встретим в коридоре в эту пору, а уж тем более императора.

И тут, он заговорил.

— Гелия, простите, я, кажется, напугал вас, когда подхватил на руки.

— Д-да, есть немного. Боюсь, после сегодняшнего прыжка через скирду я еще долго буду бояться любой высоты, особенно если поднимают неожиданно. — Не знаю, как я нашла силы более-менее складно ответить ему.

— Я об этом как-то не подумал, — явно расстроился мужчина. — Вы, наверное, недавно горячительным себя успокаивали? — Судя по голосу, император улыбался.

— Да вот пришлось! — усмехнулась я.

— И как, подействовало? — от его тихого, хрипловатого голоса мурашки снова полками и ротами замаршировали по моей спине.

— Сначала да, а потом вы меня резко подняли, и… можно начинать снова успокаиваться, — попыталась пошутить я, нервно хихикнув, и передернув плечами.

Не услышав ответа, вновь подняла на мужчину взгляд. И почему-то вдруг ясно почувствовала, что он меня сейчас схватит в охапку и поцелует! И тогда я за себя не отвечаю! Буквально на автопилоте я бросила: «Спокойной ночи» и влетела в свои покои, с лязгом закрыв задвижку.

Прислонившись к двери спиной, я тихо сползла на пол, не представляя, как продержусь с императором на реке три дня вдвоем. Нужно было срочно что-то придумать! Мне вовсе не улыбалось стать его игрушкой на одну ночь, с меня хватит. Не в этой жизни!

Глава 16. Последняя капля терпения

По вполне понятной причине я ехала не верхом, а в довольно удобной крытой повозке, запряженной двумя буйволами. Это древнее, на мой взгляд, средство передвижения походило на длинную глубокую телегу, крытую белым холщовым тентом, который был, натянут на полукруглые дуги, как теплицы в моем родном мире.

Я сидела на заднем бортике и беззаботно болтала ногами. Солнце припекало все сильнее, и просто ужасно хотелось снять длинную юбку, ну или хотя бы задрать ее как можно выше. Но эти, будь они неладны, приличия!

* * *

Сначала, когда мы только пустились в путь, некоторое время я ехала впереди, рядом с погонщиком буйволов, и с любопытством глазела по сторонам, бомбардируя деда Степана кучей разных вопросов. Одним, из которых, касался нашей тягловой силы. Я спросила, почему в кибитку, как он назвал повозку, не впрягли лошадей. На что он мне резонно ответил, что буйволы сильнее трех коней, а корма им нужно в три раза меньше. Оказывается, чтобы тащить тяжелогруженую повозку, пришлось бы запрячь шестерку лошадей.

Вскоре солнце совершило частичный оборот по небосводу и стало светить в лицо, потому я и перебралась в самый конец повозки. За нами тащилась точно такая же кибитка, груженная всяким необходимым в походе скарбом.

Признаться, я не вполне поняла, что же там такое важное находится, без чего не обойтись, какие-то три дня! Моя поклажа состояла всего из двух больших спортивных сумок, в которых прекрасно уместились все мои вещи.

Устав глядеть на морды бредущих за нами буйволов, я, немного повозившись, уютно устроилась в получившемся углублении и попыталась вздремнуть. Ночка-то выдалась беспокойная, да и потом, когда я вернулась в свою спальню, уснуть не могла еще очень долго.

И, конечно же, большую часть времени я думала об императоре. Просто не могла не думать. Стоило мне лишь закрыть глаза, как передо мной, как живое, вставало его лицо. Его яркие зеленые глаза, буквально пронизывающие меня, словно рентген, мерещился его будоражащий голос, чудилась его большая горячая ладонь на моей спине... В общем, о каком сне могла идти речь!? А еще добавился страх того, как я наутро буду ему смотреть в глаза. Я же, наверное, со стыда умру, помня, в каком виде он меня лицезрел.

Но всё оказалось намного банальнее! Едва я,