Волк в овечьей шкуре - Ольга ХЕ

— Я всё испортила, — сказала я ему.

Кот мурлыкнул. Непонимающе.

Телефон молчал. Ни звонка. Ни сообщения.

Я набрала его номер. Гудки. Сброс.

Ещё раз. Сброс.

«Абонент временно недоступен».

Я откинулась на диване и закрыла глаза.

Три недели до конца контракта.

И я понятия не имела, что делать.

Глава 14. Кульминация

Два дня.

Два дня он смотрел сквозь меня. Два дня разговаривал односложно, избегал прикосновений, закрывался в кабинете.

Как в начале. Как будто ничего не было.

— Документы на подпись, — сказала я в понедельник, кладя папку на его стол.

— Оставь.

— Совещание в три.

— Я помню.

— И звонил Ковальчук...

Он поднял голову. Его глаза были холодными, серыми — никакого золота.

— Из «Северной группы»?

— Да.

— Передай, что перезвоню.

— Он звонил тебе, не мне.

Пауза.

— Я знаю, зачем он звонил, — сказал Демьян ровно. — Узнать, когда ты освободишься.

Я открыла рот — и закрыла.

Он вернулся к бумагам.

— Это всё?

— Демьян...

— Это. Всё?

Я сглотнула.

— Да.

— Можешь идти.

***

Вторник был хуже.

Он рычал на финансовый отдел так, что секретарши прятались в туалете. Сломал две ручки и степлер. Игорь обходил его кабинет по широкой дуге.

— Что вы сделали? — прошипела Вероника, затащив меня в кухню.

— Ничего.

— Он в ярости. Все это видят.

— Это не моя проблема.

— Это проблема всей компании!

Я вырвала руку.

— Поговорите с ним сами, если такие смелые.

И ушла.

***

К вечеру я не выдержала.

Дверь его кабинета была закрыта. Я не постучала — ворвалась.

Он сидел за столом в расстёгнутой рубашке, с бокалом виски в руке. Поднял голову.

— Я занят.

— Серьёзно? — Я захлопнула дверь за собой. — Вот так?

— Не понимаю, о чём ты.

— Два дня, Демьян. Два дня ты смотришь на меня как на пустое место. Рычишь на всех вокруг. Ведёшь себя как...

— Как кто?

— Как мудак!

Он медленно поставил бокал на стол.

— Осторожнее.

— Или что? Уволишь? Мой контракт и так заканчивается через две недели!

— Вот именно. — Он встал. — Ты уходишь. В «Северную группу». Руководителем отдела. Поздравляю с повышением.

— Я ещё не...

— Ты всё решила. — Его голос был ледяным. — Чего ты хочешь от меня?

— Может, чтобы ты спросил?! — Я шагнула к нему. — Поговорил?! А не молча дулся как подросток?!

— Я не дуюсь.

— Ты рычишь на меня второй день!

— Потому что ты уходишь!

Его голос сорвался на рык. В глазах вспыхнуло золото — на секунду, яркое, больное.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша.

— Ты мог бы поговорить со мной, — сказала я тише. — Спросить. Обсудить.

— И что бы я сказал? — Он отвернулся к окну. — «Не уходи»? «Откажись от повышения ради меня»?

— Хотя бы это!

— Я не могу, — произнёс он глухо. — Не умею.

— Не умеешь — что?

Он молчал. Его спина была напряжённой, плечи — каменными.

— Демьян.

— Я не знаю, как это делать. — Слова давались ему с трудом. — Отношения. Разговоры. Я — альфа. Я привык брать и контролировать. Видеть цель, принимать решения, не оглядываться.

Он повернулся ко мне.

— А с тобой... — Он запнулся. — Ты не даёшь контролировать. Ты споришь, провоцируешь, делаешь что хочешь. И я не знаю, что делать. Как удержать тебя, не сломав. Как попросить, а не приказать.

Его голос дрогнул.

— Как сказать, что без тебя я не хочу... ничего этого. Офис, компания, стая — всё это имело смысл. А теперь я смотрю на твой пустой стол и думаю: зачем?

Я почувствовала, как что-то сжимается в груди.

— Демьян...

— Ты заслуживаешь эту работу. — Он смотрел на меня. — Заслуживаешь повышение, карьеру, всё, что они предлагают. Я не имею права просить тебя отказаться.

— А если я хочу, чтобы ты попросил?

Он замер.

— Что?

— Я ещё не приняла предложение, — сказала я. — Письмо пришло неделю назад. Я думала. Взвешивала. И ждала.

— Чего ждала?

— Чтобы ты попросил меня остаться, идиот.

Тишина.

Он смотрел на меня — растерянный, уязвимый. Альфа, который не знал, что делать.

— Ты... — он сглотнул. — Ты бы осталась?

— Не знаю. Может быть. Если бы ты спросил по-человечески, а не молчал как обиженный подросток.

— Я не...

— Да, да, ты не дуешься. — Я закатила глаза. — Демьян, мне нужны слова. Не рычание, не приказы, не молчаливое избегание. Слова.

Он шагнул ко мне. Остановился близко — так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Какие слова?

— Сам подумай.

Он поднял руку. Провёл пальцем по моей щеке.

— Останься.

— Это приказ?

— Это... — Он закрыл глаза. Открыл. — Останься. Пожалуйста.

Его голос был хриплым. Сломанным.

— Пожалуйста, Мира. Не уходи. Не в «Северную группу». Не куда-то ещё. Останься... со мной.

Я смотрела на него — на этого невозможного, сложного, сломанного человека.

— Ты понимаешь, что я не могу остаться твоей ассистенткой? — спросила я тихо. — Это... так не работает. Не после всего.

— Знаю.

— Тогда что ты предлагаешь?

Он наклонился ко мне. Его лоб коснулся моего.

— Я предлагаю... разобраться. Вместе. Я не знаю, как это будет выглядеть. Но я хочу попробовать.

— Попробовать что?

— Всё. — Он поцеловал меня — легко, едва касаясь губами. — Жить вместе. Быть вместе. Придумать для тебя должность, где ты не будешь моей подчинённой. Или поддержать твой собственный проект. Что угодно.

— Что угодно?

— Что угодно, Мира. — Его глаза горели золотом. — Только останься.

Я молчала секунду. Две.

— Ладно, — сказала я.

Он моргнул.

— Ладно?

— Ладно, я останусь. — Я обхватила его шею руками. — Но это не значит, что я перестану тебя бесить.

Он засмеялся — тихо, облегчённо.

— Я надеюсь.

И поцеловал меня.

***

Этот поцелуй был другим.

Не голодным, не жадным, не собственническим. Нежным. Отчаянным. Как будто он боялся, что я исчезну.

Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе. Я вцепилась в его рубашку,