Дочь Ненависти: проклятие Ариннити - Елизавета Девитт

просто худым. Его тело стало жилистым и поджарым в результате безумной системы тренировок Магистериума. Ведь гоняли их на полигонах Цитадели так, будто растили не магов, а бойцов для передовой.

Смущало, правда, это лишь меня, так мирно жующую бекон и безразлично наблюдающую за тем, как эти двое мило ворковали между собой.

— Ну не стоило, в самом деле, Шарлотта… — отнекивался Пит, уже схватившись за первый оладушек. Девушка лишь махнула рукой, отгоняя лишние приличия.

— Стоило, стоило. Скоро всем нам силы понадобятся. Перемены грядут — страшные… — она кинула нам затравку из сплетен так умело, что, увидев, как мы с Питом недоумённо переглянулись, тут же продолжила: — Вы не слышали? У нашего короля приступ был! Он ещё дышит, но уже висит на волоске. А наследника-то у него нет! Вот все и гадают, кто теперь займёт трон?..

— Наследники у него есть. Их целая дюжина, — нехотя вставила я, не отрываясь от завтрака. — Проблема в том, что он отказывается их признавать, да?

То, как у блондинки скулы невольно свело, а глаза мгновенно сузились от звука моего голоса, было лишь побочкой проклятия, которое я привычно игнорировала. Ведь впервые всерьёз задумывалась о происходящем, о том, как эти события могли повлиять на страну, мой город и, в частности, на меня и мой бизнес.

До этого момента я предпочитала держаться от политики подальше. Жила по принципу: пока они не трогают меня, я не трогаю их. Но теперь эта лавина, грозящая перерасти в гражданскую войну, могла накрыть всех разом.

Это понимали все, и никому эта мысль не была по вкусу.

Даже Питер отложил вилку и, кивнув, сухо подтвердил:

— Именно. Его официальных бастардов — десятки. И это только те, что прошли проверку. А сколько таких, кто на это плюнул, — история и сам король умалчивают.

— То дети дворцовых шлюх, а они никогда не шли в счёт, — пожала плечами Шарлотта, поправляя невидимые складки на кружевном фартуке. — Но главное не это. Главное то, что теперь правит страной дурацкий Совет Двенадцати[2]. А это значит…

— … Они и не подпустят никого к трону, а будут править, как захотят, — закончил мысль Питер, так явно помрачнев. Девушка кивнула, грустно ухмыльнувшись.

Я же, не переставая жевать, молча просчитывала риски. Ведь Совет Двенадцати — это дюжина цепей, которые король использовал, чтобы держать собственную страну в мнимой узде. Теперь, когда цепи ослабли, они стали двенадцатью головами необузданного Хаоса, ищущими повод, чтобы начать кровавую резню за трон.

К счастью, с Хаосом я всегда была на «ты». И именно поэтому искренне не могла понять одного:

— А какая вам разница, кто сидит на этой позолоченной табуретке? В столице как процветало беззаконие, так и будет процветать.

Шарлотта, увидев моё тотальное равнодушие, поражённо схватилась за сердце. И я тут же отметила, что поверх её платья, на шее, красовался амулет Ариннити — солнце, заключённое в круг. Поэтому я не была удивлена, когда она почти ощерилась и выпалила с жаром:

— Как ты можешь такое говорить? Род нашего правителя избран богиней! Если он умрёт, не выбрав наследника, место займёт другой — и этой грязи на улицах станет только больше! Верно ведь, Питер?

Бедный рыжий замер, как мышь между двумя кошками. Я видела, как у него побелели костяшки на пальцах, сжавших стакан с соком. Но в глазах его плескался не гнев и не вера — только отчаянное желание выжить в этой маленькой войне за столиком.

— Верно… — выдавил он, натянуто улыбнувшись и, решившись на отчаянный дипломатический манёвр, вскинул стакан вверх, будто произносил тост. — Верно лишь то, что… спорить на голодный желудок — дело безбожное!

Его попытка сгладить углы провалилась с треском. Взгляд Шарлотты уже явственно наливался ненавистью ко мне до краёв.

А я понимала одно: местные просто свыклись с мыслью, что у бандитских группировок власти было больше над народом, нежели у правящей верхушки. Они явно предпочитали упрямо закрывать глаза на очевидные проблемы в обществе, делая вид, что нищеты, нехватки рабочих мест и криминала просто не существует.

Все выживали, как могли, пока хотя бы на это хватало сил. И чёртова религия помогала держать их веру в лучшее до той поры, пока город не затянуло огнём войны.

И потому вместо того чтобы волноваться о тревожных новостях, я зубасто усмехнулась, игнорируя молящий взгляд Питера замолчать. Моя рука лишь взамен спокойно отсалютовала им не вином, а виноградным соком, произнося нарочито циничным тоном:

— За королей, которые умирают в шелках, и за грязь, которая выживает вопреки!

[1] Выдуманное чистилище для грешников Ариннити назвала так шутки ради, убрав всего лишь одну букву из слова «зАд». Жаль, что никто из её почитателей, похоже, до сих пор не уловил этой тонкой издёвки.

[2] Каждый член Совета — ключевая фигура, отвечающая за критически важный ресурс: Господин Монет (финансы), Хранитель Порядка (армия стражей), Судья Клятв (закон), Владыка Путей (торговля), Укротитель Хаоса (магистериум), и другие. Теперь эти двенадцать хищников готовы добить короля лично, чтобы занять трон.

Глава 8

Погасший фонарь

Вьюга точит ветра, на загривке щетиня шерсть.

Раны множатся, поцелуями их зашей

Ненасытно, ревниво, словно сама зима.

Песня Севера — злато, в ней ли звучать словам?

Как на плаху идет обреченный: спокойно, ровно,

Так и нежность твоя однажды мне вскроет горло.

© Надежда Петрушина

Новость, прогремевшая на всю столицу, пусть и вызвала бурю обсуждений, но быстро стихла. Король, по слухам, шёл на поправку и явно не собирался покидать свой тёплый трон.

А банды, делившие город на районы, были только рады: с ним можно было продолжать всё по-прежнему — тихо, стабильно, без сюрпризов. Законное беззаконие — именно такому порядку они всегда были преданы.

И я тоже была частью этой преступной экосистемы, работая на Винсента. Совесть за это меня не мучила, пока проценты с продаж стабильно росли вместе с ценой на мои изделия.

Благодаря ему слухи о новом артефакторике расползлись по городу быстрее, чем крысы по ночным улицам. Заказы множились, клиенты тоже, а я, наоборот, не могла разорвать себя на части, чтобы успевать больше, не теряя в качестве.

В итоге за одно и то же количество затраченных сил я с каждым месяцем получала всё больше денег. Винсент, замечая мой недоумённый взгляд при очередном расчёте, лишь ухмылялся по-волчьи, воспринимая это как