Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

отозвался Зантариз. Он говорил тихо, словно за его спиной был кто-то, кого он не хотел потревожить. Кассандра боялась представить, кто именно это мог быть, поэтому запретила себе дальше развивать мысль. — И переносить собственных дух сюда.

Касс кивнула – про нечто подобное она читала, но на переброс духа способны только очень одаренные менталисты. Себя к таким леди Райтингем не относила, но вот Зантразиз вполне подходил под это определение. Возможно, его способностей и их связи было достаточно для столь сложного волшебства.

— Но почему именно сюда?

Для таких переходов всегда нужны маяки или якоря достаточно сильные, чтобы притянуть сознание в нужное место. Для многих это был собственный дом или то, с чем связаны сильные душевные переживания, как плохие, так и хорошие. Но для Кассандры этот балкон не был ни тем, ни другим.

— Потому что здесь хранилище нашей силы, льдинка.

Воздух в легких резко закончился. Касс убеждала себя, что это исключительно из-за неоднозначности ответа, а не пропитанного чувствами обращения.

— Нашей?

Она чувствовала себя глупой девочкой, которой опытный маг пытался объяснить что-то очень простое и естественное, но до нее никак не доходил смысл. Наверное, любой другой уже вспылил, но Зантариз не демонстрировал никаких признаков раздражения, только все тот же невыносимый букет сложных эмоций.

— Нашей, — он кивал и прятял руки за спину. — Здесь находится наш родовой источник.

Кассандра едва не хлопнула себя ладошкой по лбу. Могла бы и сама догадаться, что с силой Зантариза иметь родовой источник – это вполне логичная вещь, ведь демон явно принадлежал к какой-то сильной родовой ветви. И раз она – почти его жена, да еще и принятая духами рода, разумно, что источник так же признал леди Райтингем. Но это никак не объясняло, почему мужчина так уверенно объединял свой дар и дар Кассандры в один, общий? Касс почти решилась озвучить свой вопрос вопрос, но Зан начал отвечать на него заранее:

— Потому что ты – моя райрин. Истинная, обещанная. Та, с кем я разделил душу, сердце и магию.

Что это значит? Какой-то ритуал? Обряд? Проклятие? И может ли это все быть связано с печатью на руке молодой леди?

— Не понимаю, — хмурясь, признавалась Кассандра.

— Я… — начал было Зан, даже наклонился чуть вперед, но замер, словно вспомнив о чем-то. — Это очень сложно объяснить, льдинка. И нужно много времени, а ты пока не можешь удерживать свой дух далеко от тела так долго.

Наверное, он был прав – до этой встречи Касс вообще не представляла, что способна на контролируемый перенос сознания во время сна. Только что-то в словах Зана заставляло убеждаться, что это далеко не первый визит младшей Райтингем сюда в таком состоянии. А, значит, и о продолжительности подобных встреч демон мог знать намного больше.

В прочем, Зантариз обо всем мог знать намного больше Кассандры, но о чем именно его спрашивать в первую очередь, леди просто не знала.

Кто ты такой? Что со мной происходит? Почему внутри меня столько льда?

Действительно ли мы женаты?

— Что это за место?

Зан улыбнулся очень нежно, но как-то печально.

— Дом, который я так хотел тебе подарить.

Касс снова вздрогнула от пронзающих ее чужих чувств, но мужчина не дал времени на то, чтобы осознать их.

— Но не смог.

От горечи и боли в его глазах хотелось плакать. Но Кассандра не плакала – она даже не помнила, когда последний раз делала это. В пансионе? Нет, вряд ли. Скорее, в те времена, которые остались похоронены в недрах ее памяти.

А сейчас хотелось рыдать. Молча, горько, глотая слезы и удерживая вой из самой глубины души. Глупо, как же это глупо! И Касс резко отворачивалась, не желая показывать свое состояние Зантаризу.

— Я нашла письма Шейны, — спустя минуту проговорила девушка, когда несвойственные реакции удалось задушить на корню. Кассандра смотрела на цветы, снова распускавшиеся несмотря на то, что сейчас Райтингем стояла достаточно далеко от них. Этот вид успокаивал и дарил умиротворение. — Она часто говорит о том, что нам нужно вернуться домой. Она имела в виду это?

Если на все предыдущие вопросы Зантариз отвечал сразу же, то сейчас взял паузу и молчал достаточно долго, чтобы Касс решилась бросить на него быстрый взгляд. Зан смотрел на нее очень внимательно и задумчиво, осматривая с ног до головы, и леди Райтингем не сразу поняла, что причиной стал ее неожиданный внешний вид.

На этот балкон Кассандра перенеслась именно в том, в чем лежала в постели, а это рубашка до середины бедра и мужской камзол. Из-за того, что тактильные ощущения воспринимались иначе, Касс даже не чувствовала холода босыми ногами, а сейчас инстинктивно поджимала пальцы и запахивала плотнее полы чужой одежды. Какой стыд!

Но, к своему удивлению, Кассандра не чувствовала в Зантаризе весьма ожидаемого вожделения или похоти. Он просто смотрел, как смотрят на водную гладь или картину, когда наслаждаются, но не более. И свое наслаждение демон облачал в слова.

— Ты стала очень красивой, райрин.

Леди Райтингем думала, что смутить ее больше было невозможно, но после этой фразы почти физически чувствовала, как ее лицо окрашивалось в пунцовый. Касс делали комплименты, и не раз, тот же граф Олисан разбрасывался ими налево и направо при каждой встрече. Но ни один из них не нес в себе столько искреннего восхищения. Никогда.

— А ты не ответил на вопрос, — постаралась перевести тему в более спокойное русло Кассандра, но, когда почувствовала движение за своей спиной, волнение только усилилось.

Зантариз не стал подходить близко, только обошел девушку так, чтобы видеть ее лицо, и замер напротив.

— Боюсь, чтобы ответить на все твои вопросы, мне потребуется гораздо больше времени, чем у нас с тобой есть сейчас.

Касс понимала, что демон прав, и все равно недовольно хмурилась, испытывая легкое разочарование. А Зан неожиданно снова улыбался и снова так искренне, что в груди девушки что-то переворачивалось.

— Раньше ты постоянно так делала, когда тебе что-то не нравилось, — Зантариз поднял руку, будто хотел дотронуться до Кассандры, но на пол пути сам себя остановил. И снова сцеплял пальцы за спиной. — Иногда еще ногой топала.

В словах Зана звучала теплота, вероятно, поэтому леди Райтингем и смутилась вместо более уместного возмущения.

— Я давно переросла подобные демонстрации характера, — постаралась скрыть свое смущение за недовольством.

—