Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

— Торен! — кричу я, — что с вами? Что случилось?

Он оборачивается, его лицо искажено паникой. Он показывает трясущейся рукой в сторону кустов:

— Т-т-там! Оно там! Тёмный! Я видел его, клянусь всеми богами! Тёмный пришёл за нами!

Я делаю вид, что вглядываюсь в указанном направлении, затем быстро хватаю его за руку и тяну к себе в сад.

— Быстрее, сюда! Здесь безопасно!

Он не сопротивляется, позволяя мне увести себя с дороги. Его тело сотрясает дрожь, дыхание хриплое и неровное. Бедняга действительно напуган до смерти.

Чувство вины кольнуло меня, но я отгоняю его.

У меня нет выбора. Это вопрос выживания.

Приведя Торена в свой маленький садик за домом, я усаживаю его на скамейку. Он всё ещё дрожит, всё ещё оглядывается через плечо, словно ожидая, что тёмный вот-вот появится за его спиной.

— Вы в безопасности, Торен, — говорю я мягко. — Здесь они не тронут вас.

— Они? — его голос срывается на шёпот. — Их… их больше одного?

Ох, Торен, прости меня.

— Я не знаю, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне обеспокоенно. — Я слышала странные звуки последние несколько ночей, но думала, что это просто ветер или дикие животные…

Я делаю паузу, словно собираясь с мыслями, затем продолжаю тише, доверительнее:

— Но мои родители… научила меня кое-чему перед смертью. Способам защиты от… от них.

Торен подаётся вперёд, его глаза, всё ещё расширенные от страха, теперь светятся надеждой.

— Правда? Вы знаете, как защититься от тёмных?

Я киваю с серьёзным видом, затем указываю на цветы, названия которых я не помню, а в книге не нашла, так что посчитала их просто сорняками. Они всегда здесь были. Растут то тут, то там. Просто цветы.

«Сад пустоцветов. Самое место таким, как ты», — напоминает в память голосом Драксена.

Сейчас они станут моим спасением.

Я наклоняюсь, срываю соцветие в виде высокого конуса с белыми цветами и жёлтой сердцевиной. Обычный цветок, который иногда стоял в вазах у нас дома, пользу которого я так и не выяснила. Но когда я протягиваю её Торену, мои движения полны торжественности, словно я передаю ему величайшую драгоценность.

— Возьмите это, — говорю я. — Держите при себе всю дорогу до дома. Они… тёмные держатся от них подальше. Думаю, аромат отпугивает их.

Торен берёт цветок дрожащими пальцами, подносит к лицу, глубоко вдыхает запах. Ничего особенного, но ему, кажется, становится легче.

— Правда? — спрашивает он, и в его голосе звучит детская надежда. — Это правда поможет?

— Да, — отвечаю я твёрдо. — У меня есть одна просьба.

Он напрягается, крепче сжимая цветок.

— Какая?

— Вы не должны никому рассказывать о тёмном, — говорю я, понижая голос до шёпота. — Нельзя создавать панику в деревне. Это только сделает их сильнее — они питаются страхом, понимаете? Я сообщу стражам, и они разберутся с ними тихо и без шума, понимаете?

На самом деле, мне нужно совсем обратное — чтобы слухи о тёмных распространились.

Торен торопливо кивает, прижимая цветок к груди.

— Да-да, я понимаю. Никакой паники. Я никому не скажу, клянусь.

Но ты скажешь, Торен. Ты не сможешь удержать такую историю в себе. Ты расскажешь своему другу, или соседу, или случайному собутыльнику в таверне. И упомянешь, что я помогла тебе, дала защиту…

Торен — идеальная «жертва». Не сможет скрыть и не поделиться этой историей. Но он лишь местный пьяница, и многие посчитают, что он допился до галлюцинаций.

Стражи не станут ничего расследовать. Но всё же история будет передаваться как ещё одна байка. Тихо, постепенно, от человека к человеку. Люди захотят перестраховаться и придут ко мне за «защитой» даже в обход угрозы Драксена.

— Хорошо, — я улыбаюсь ему. — Теперь идите домой и ничего не бойтесь.

— Он точно сработает? — тревожится мужчина, вцепившись в стебель.

— Я бы не говорила с вами сейчас, — мягко улыбаюсь я. — Взгляните, эти цветы здесь повсюду. И ничто меня не трогает.

Он снова кивает, встаёт со скамейки, всё ещё немного нетвёрдо держась на ногах — то ли от страха, то ли от выпитого.

— Спасибо вам, госпожа Илория, — говорит он с искренней благодарностью. — Вы… спасли мне жизнь сегодня.

Чувство вины снова колет меня, но я отгоняю его.

Всё, что я делаю — ради свободы. Моей и ребёнка.

— Будьте осторожны, Торен, — говорю я напоследок. — И помните — ни слова о тёмных.

Он прижимает палец к губам, показывая, что понял, затем разворачивается и быстрым шагом уходит в ночь, крепко сжимая в руке мой цветок.

Я смотрю ему вслед, чувствуя странную смесь эмоций — вину, надежду, страх, решимость. То, что я сделала, нельзя назвать правильным.

Я солгала, я использовала чужой страх, я манипулировала.

Но разве Драксен не делает то же самое со мной? Не манипулирует моими эмоциями, не лжёт, утверждая, что делает всё это «для моего же блага»?

Вот только я понятия не имела, что он решится остаться здесь, чтобы ещё больше усложнить мне жизнь. И, разумеется, он догадается о том, что «тёмный» появился здесь не просто так.

Глава 19. Драксен

Солнце едва поднялось над горизонтом, а я уже на ногах. Сон был беспокойным, прерывистым, полным странных сновидений, от которых осталось лишь смутное ощущение тревоги. Встаю с жёсткой кровати, морщась. Проклятый матрас словно набит камнями, а не соломой, так что выспаться не получилось. Ещё одно напоминание о том, насколько я не на своём месте в этой забытой богами деревушке.

Подхожу к умывальнику, плескаю холодной водой на лицо. В маленьком треснувшем зеркале отражаюсь я, выразительные черты искажены гримасой недовольства, в глазах тлеют угли плохо сдерживаемой ярости. День только начался, а я уже чувствую, как гнев поднимается изнутри, требуя выхода.

Одеваюсь медленно, тщательно, несмотря на убогость обстановки. Тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, белоснежная рубашка, брюки из тонкой шерсти, сапоги из мягкой кожи.

Пусть смотрят и видят разницу между мной и собой.

Выхожу на улицу. Утро свежее, прохладное, воздух пахнет влажной землёй и дымом от печей. Деревня постепенно просыпается — кто-то уже тащит воду из колодца, кто-то выгоняет скотину на пастбище, женщины выметают мусор с порогов. При виде меня все