Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Я стискиваю зубы, сверля его яростным взглядом.

— Ты мне не хозяин. Ты велел мне прийти сегодня вечером — я пришла.

— Да, насчет этого...

— Нет. Мы не будем это сейчас обсуждать. Ты меня бесишь. — Я снова пытаюсь вырваться, но он, блядь, слишком сильный.

— Пассажирское или водительское? — спрашивает он.

— Никакое. — Слово вырывается у меня вместе с рычанием.

Он пожимает плечами, закрывает дверь и маневрирует моим телом так, чтобы устроиться поудобнее. В итоге я оказываюсь верхом на нем: колени по обе стороны от его бедер, спина упирается в руль.

Если я опущусь хоть чуть-чуть, то почувствую его между ног. Нет. Нельзя об этом думать. Глядя на него, я пытаюсь изобразить свой самый красноречивый взгляд в стиле «пошел на хрен». Но он только ухмыляется.

— К тебе или ко мне? — спрашивает.

— Никуда, — повторяю я.

В ответ он притягивает меня ниже, пока мне не остается ничего другого, кроме как сесть ему на колени и почувствовать его там.

— Убери руки, — требую я.

— Попроси вежливо.

— Убери свои гребаные руки, — произношу подчеркнуто бодрым тоном с фальшивой улыбкой. — Так лучше? — Вызывающе склоняю голову, наблюдая, как у него напрягается челюсть.

— Ты же знаешь, как твой рот на меня действует, — хрипло произносит он. И в следующую секунду его ладони уже у меня на лице — удерживают меня, пока он наклоняется ближе. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Сорен целует меня, и я приоткрываю рот, впуская его язык.

Снова.

Мне нужно перестать его к себе подпускать, но, чёрт, он умеет целоваться. Его вкус — как смесь и всего правильного и неправильного сразу. Я понимаю, что должна остановиться, что это неправильно. Руки сами тянутся к его груди под расстёгнутой рубашкой, лаская горячую кожу вместо того, чтобы влепить ему пощечину.

Он ведёт рукой вниз по моему телу, медленно, будто боится меня спугнуть. А может, просто растягивает момент. Не знаю. Когда его рука ложится на мою задницу, он сжимает ее, притягивает меня еще ближе и трется своим массивным членом о меня, пока по моему телу не начинают пробегать искры удовольствия. Не думая, я прижимаюсь еще сильнее, стараясь слиться с ним как можно плотнее.

Боже, как же приятно.

Стук в окно заставляет меня подпрыгнуть, и я задеваю его губу зубами, отстраняясь.

Он ловит мой взгляд и усмехается, прежде чем раздаётся ещё один стук.

18. Сорен

— Что? — рявкаю я, оборачиваясь на стук в окно.

— Отличный бой, мужик. Может, научишь меня? — спрашивает какой-то парень.

Крессида пытается слезть с моих колен, но я дергаю её обратно. Чувствовать, как мой ноющий, твердый как камень член упирается в неё, слишком, блядь, хорошо, чтобы останавливаться сейчас.

— Нет, — отрезаю и просто отворачиваюсь от него, снова переключаясь на Крессиду.

— Отпусти меня. Ты можешь просто отвезти меня домой, — говорит она.

Но я не хочу её отпускать.

Хочу снова почувствовать её губы на своих. Хочу, чтобы она опять прижалась ко мне, прямо к моему стояку.

Блядь.

Что мы вообще делаем?

Я не играю с женщинами. Но с ней, похоже, не могу остановиться.

Что со мной не так?

— Да ладно тебе, мужик, я хорошо заплачу, — не унимается тип за окном. Игнорируя его, я продолжаю сверлить взглядом женщину, сидящую у меня на коленях.

— Ты останешься в машине? Не попытаешься сбежать? — уточняю.

— Братва важнее баб! — выкрикивает парень.

Глаза Крессиды вспыхивают, она резко поворачивается к окну.

— Пошел ты! Я тебе не «баба».

Я не могу сдержать ухмылку. Наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Планируешь применить на нем свои навыки кунг-фу?

А затем рычу в сторону окна:

— Свали на хрен.

Парень вскидывает руки и начинает пятиться — он явно в стельку пьян. Когда я понимаю, что он уже достаточно далеко от машины, перевожу взгляд обратно на Крессиду.

— У меня есть навыки, — заявляет она, прежде чем перебраться на пассажирское сиденье.

— Не сомневаюсь.

— Есть, — настаивает она, а затем добавляет: — Навыки работы ртом.

Я косо смотрю на неё, приподняв бровь. Она пожимает плечами, будто это обычный ответ, пока я завожу машину. Затем пристёгивается, и мы выезжаем с парковки. К её дому едем почти молча, пока я не нарушаю тишину.

— Пересмотри моё предложение, — говорю.

— М-м… нет. Пожалуй, соглашусь на другое.

— Я не про работу. — Я бросаю на неё взгляд и вижу, что она уже смотрит на меня.

— И тут — нет. С какой стати мне ехать к тебе домой?

— Потому что ночь будет стоящей.

Она хмыкает.

— Ты так уверен в себе.

— Уверен, — отвечаю без тени сомнения.

— Прости, не выйдет. Мне нужно думать о сыне.

— Не нужно. Он уехал с твоим бывшим и его новой невестой.

Её челюсть сжимается, затем она выдает:

— Я занята.

— Нет. Ещё оправдания будут?

— Я не хочу, чтобы ты меня трахал.

— Хочешь, так что хватит врать самой себе.

— Тебя в детстве головой не роняли? — спрашивает она, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — У тебя явные проблемы со словом «нет».

— Большинство людей воспринимают «нет» как окончательный ответ. Я же воспринимаю это как сигнал к тому, что нужно сменить тактику, чтобы получить желаемое.

— Ну так вот, когда женщина говорит «нет», она именно это и имеет в виду.

Я не спорю, потому что, каким бы отбитым ни был, я согласен с её словами.

Искушение отвезти её к себе никуда не делось, но вместо этого я везу её прямо домой. Когда мы останавливаемся у её дома, она даже не думает благодарить — ни слова не говорит, просто открывает дверь и выходит. Я провожаю её взглядом: как она подходит к двери, открывает, заходит внутрь. Потом оборачивается, с дерзкой улыбкой машет мне и захлопывает дверь, скрываясь из виду.

Крессида залезла мне под кожу по многим причинам, но не в том смысле, в каком мне бы хотелось. Глупо отрицать влечение между нами. Она может спорить об этом сколько угодно, но мы оба знаем — оно есть, и оно обжигающее.

Когда я впервые встретил Крессиду, решил, что она — надоедливая девица, которая не перестанет меня донимать. Упрямая — и часть меня это уважала, но другая хотела, чтобы она исчезла. Поэтому я поступил единственным логичным образом — купил компанию, где она работает, в надежде прекратить эту охоту на ведьм. Но, похоже, её упорство сильнее, чем я предполагал.

Я