Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

И до боли в животе голодная. Но уверенная в себе.

И готова к бою и прочим приключениям…

Глава 15. На приеме…

Карета затормозила у парадного входа в поместье герцога Скоморохина. Я ощутила, как сердце дрогнуло. Не от волнения — нет, от предвкушения. Сейчас я выйду, расправлю меховую накидку, высоко подниму подбородок — и пусть все любуются.

Алексей подал мне руку, но сделал это с таким видом, будто держал за пальцы свою погибель. Ну ничего, пусть терпит.

Когда мы вошли в зал, разговоры мигом поутихли.

Зал приёма был довольно большим. Огромные окна в пол, тяжёлые портьеры, две невероятного размера люстры, полыхающие тысячами свечей.

Я знала, что выгляжу прекрасно. Не на троечку, а именно — прекрасно. Платье светилось от каждого блика света и хорошо обтягивало талию благодаря корсету. Причёска была очень необычна для этого времени — в этом я убедилась, когда осмотрела остальных дам. Думаю, подобная простота, но при этом привлекательность, должна была произвести неповторимый эффект.

Именно потому, что я была уверена в себе, шагала легко, почти летящей походкой. Образно, конечно, летящей, но всё же чувствовала себя замечательно.

Кстати, потолок этого зала был расписан золотистыми завитками, а ещё повсюду поблёскивали большие зеркала, которые создавали впечатление, будто людей здесь в два-три раза больше.

Группы гостей расположились хаотично. Ну, какая красота! Пышные платья, строгие мундиры, веера, тросточки. Кто-то пил вино, кто-то флиртовал, кто-то откровенно скучал, а у кого-то в глазах промелькнуло искреннее любопытство. Да-да, именно любопытство.

Наверное, моя абсолютная уверенность тоже сделала своё дело. Я не топталась на месте, не озиралась с жалобной мольбой в глазах. Нет. Я шла, как царица — не меньше — с превеликим достоинством. Кажется, это начало сбивать с них спесь.

Когда мы с Алексеем прошли дальше, почти все лица присутствующих — даже тех, кто стоял поодаль — обернулись в нашу сторону. Следующей волной внимания к моей персоне оказался шёпот, быстро переросший в легкий гул голосов. На нас бросали всё более многозначительные взгляды. Женщины хихикали, глядя поверх вееров. Некоторые из них осматривали меня с головы до ног с таким видом, будто я была пугалом, сбежавшим с огорода.

Мужчины смотрели по-разному. Кто-то тоже насмешливо улыбался. А вот у некоторых, я это чётко заметила, в глазах мелькнул интерес. Довольно быстро ухмылки почти на всех мужских лицах исчезли. Некоторые даже поспешили подойти, представиться и выразить удивление, как «такая сияющая звезда могла так долго быть в тени».

Алексей в этот момент выглядел так, будто его только что окатили ледяной водой и поставили на мороз. Сжимал челюсти, отвечал на эти полушутки резкими, односложными репликами. Конечно же, его подкалывали — это было понятно.

— О, так это она, та самая невеста? Какая эффектная, прямо как с картины! — бросил очередной франт.

— А фигура… — протянул кто-то с хищной ухмылкой. — Это же воплощение женственности. Почему ты скрывал от нас такую прелесть?

Я отвечала этим лживым льстецам широкой улыбкой, будто не замечала их сарказма. А вот Алексей уже почти кипел. Ему явно хотелось врезать кому-нибудь в морду — а ещё лучше спрятаться.

Но самое забавное произошло немного позже, когда к группе молодчиков присоединился ещё один. Высокий, широкоплечий, холёный. Выглядел он так, будто слишком часто заглядывался на своё отражение в ложке.

— Похоже, барышня просто невероятно глупа, если воспринимает все эти комплименты всерьёз, — бросил он презрительно, обращаясь к своим товарищам. — Неужели она не понимает, насколько они ироничны?

Те приглушённо заржали.

Я повернула голову к этому остряку и посмотрела ему в лицо с хитрецой.

— Простите, — произнесла я, — это вы обо мне?

— Нет, ну что вы! — пошёл на попятную противный самодур, улыбаясь. — Конечно, это не о вас. Я бы никогда не назвал вас глупой!

Я улыбнулась шире.

— Тогда я тоже не о вас, если что. Вы знаете, есть тут один молодой человек, у которого язык как помело. Он настолько глуп, что думает, будто другие не догадаются, какой бред он несёт. Держитесь от такого подальше…

У молодчика вытянулось лицо. Его товарищи некоторое время глазели то на меня, то на него, а потом откровенно заржали.

Даже ледяная маска Алексея дрогнула, и я заметила, как дёрнулся уголок его губ.

Почувствовала удовлетворение.

Оказалось, что между моим женихом и этим козлом есть давняя вражда. И, кажется, я наступила болтливому щеголю на больную мозоль.

Группа этих «тупоумников» — остроумниками я их назвать ну никак не могла — рассосалась удивительно быстро. Даже прогонять их не пришлось. Видимо, унижение собственного товарища настолько остудило им пыл, что продолжать подначки расхотелось. Алексей растворился в зале вместе с ними — скатертью дорожка, как говорится.

Я осталась стоять в одиночестве, оглядываясь по сторонам и прикидывая, куда бы мне отсюда двинуться. В центре зала быть не хотелось — слишком много глаз и слишком мало диванов. На периферии зала я, наконец, заметила группу дам, расположившихся на уютных кушетках у стены, и, что особенно радовало, один диванчик оказался свободен.

Направилась туда, стараясь не прихрамывать. Да, ноженьки мои устали. И ещё этот корсет — враг человечества. Он как будто стягивал не только талию, но и душу.

Боже, тут есть пирожные!

Я замерла на третьем шаге, уставившись на плывущие мимо подносы с умопомрачительными сладостями. Слуги сновали туда-сюда, словно специально меня дразня. Песочные корзинки с кремом и ягодами, с которых капал сироп. Маленькие эклеры с глянцевой шоколадной глазурью. Крохотные бабы в роме, источающие сладкий аромат. Миндальные пряники в тонкой хрустящей глазури. И главное — пышные булочки с маком и сахарной корочкой, настолько аппетитные, что я почувствовала, как живот сжался и взвыл от желания их съесть.

Голова закружилась, всё тело отозвалось на этот запах так, будто я не ела неделю. Хотя… почти так и было. Последние три дня я реально голодала. Водичка да сухофрукты. А теперь вот это дикое вражеское наступление кондитерских войск.

— Нет, — прошептала я себе, — нельзя. Ни в коем случае.

Развернулась и быстро зашагала прочь, пока не потянулась за чем-нибудь прямо отсюда. Кажется, задела пару человек локтем, за что получила несколько возмущённых возгласов. Но мне было всё равно.

Моя цель — диванчик. Уютный, мягкий, предназначенный для эффектного сидения, а не для падения в обморок. Но я плюхнулась туда как солдат после марша. И слово «элегантность» в этот момент в голове даже не всплыло.

Сидя на этом диване, я поняла, насколько измотано тело. Это не я