Тринадцатая принцесса - Нинель Мягкова

На шее нага запульсировала венка.

Золотистый флер чешуи скользнул по вискам и сгинул.

Вероятно, я спросила что-то не то. Но поскольку не знаю их правил — не понимаю, где ошиблась.

— Нет, за меня не сражаются, — холодно ответил Иньшен. — Мое положение при дворе слишком далеко от трона, хоть наша ветвь и пользуется благосклонностью шивона.

— Прости, — потупилась я, не представляя, за что извиняюсь.

— Это даже хорошо, — невесело хмыкнул принц. — Если какая-то из дев вдруг решит заслужить мою благосклонность, ей не придется ни с кем сражаться. А вот тебя ждут нешуточные бои. Буквально. Каждая наложница брата сочтет своим долгом бросить тебе вызов.

— Ты поэтому пытался меня отговорить?

Теперь все становилось на свои места.

Иньшен оскорблял меня преднамеренно, думая, что я как-то могу повлиять на свою судьбу.

Но, получается, в Шийлингджи у женщины есть право выбора?

Бросить вызов — или же не бросать?

Хотеть мужчину — или не хотеть?

— А если я решу не биться за Ивенга? — вырвалось у меня выстраданное.

Возможно, наследник — шикарный мужчина, мечта, при виде которого у меня подогнутся коленки, а сердце застучит в удвоенном темпе.

Так Ронни описывала симптомы влюбленности, а подруга знает, о чем говорит.

А вдруг Ивенг не в моем вкусе?

Груб?

Жесток и беспощаден?

Судя по обычаям нагов, которые мне пришлось лицезреть и про которые успела услышать, они далеко не доброжелательные лапушки.

— Ты не можешь, — покачал головой Иньшен с сожалением. — Тебя сочтут слабой. Решат, что ты испугалась. И тогда от тебя отвернутся все.

Ясно.

Заложница титула, как и прежде. Только в Империи от меня требовалось быть нежной, слабой и покорной, а в Шийлингджи наоборот — подмять под себя всех несогласных.

Результат же один — брак с незнакомцем.

— Турниров у вас не бывает? — тоскливо вопросила я. — Доказать свою доблесть можно разными способами. Необязательно таскать за волосы соперницу.

— Это другое, — возразил наг. — Поединок за пару — священный ритуал. Часть брачной церемонии. Заключай мы союз в Шийлингджи, тебе пришлось бы победить сестру или мать будущего мужа, чтобы получить право взойти на его ложе. Ему, впрочем, пришлось бы одолеть твоего отца или брата.

— Занятный обычай.

Я с трудом удержалась от смешка, представив себе императора, закрывающего собой двери в мою спальню.

Обхохочешься, если честно.

Отец — неплохой воин (был когда-то). И до сих пор считается могучим драконом. Но, кроме силы заклинаний, он вряд ли сумеет что-то противопоставить тому же Иньшену.

И почему я подумала про временного мужа? Не стал бы он за меня сражаться все равно. Глупость какая.

Или стал бы?

Я не удержалась, покосилась на нага из-под полуприкрытых ресниц, делая вид, что всецело увлечена ягодами.

— А за меня кто-то сражаться будет? — не удержалась от вопроса.

— Надеюсь, нет.

— Почему?

— Если кто-то заявит на тебя права, Ивенг может отказаться от боя. И ты достанешься какому-нибудь воину.

— Я откажусь!

— Такова традиция, — вздохнул Иньшен. — Впрочем, ты можешь в таком случае победить наложниц брата. Тогда он будет обязан тебя принять, раз уж предварительный брачный договор заключен. Если бы его не было…

Меня мог бы забрать себе любой стражник.

От вероятной перспективы меня снова замутило.

Глава 14

После короткого — слишком короткого, на мой вкус, — привала мы снова отправились в путь.

Нужно отдать должное Иньшену. Он явно старался убраться от столицы как можно быстрее, при этом не забывая о моем удобстве. Караван останавливался довольно часто, чтобы позволить мне выбраться и размять ноги, а в остальное время двигался в бодром темпе. Слуги почти бежали, чтобы поспеть за рысящими лошадьми.

— Не боишься загнать их? — шепотом спросила я к вечеру, когда на горизонте показались стены небольшого города.

Судя по направлению, в котором мы ехали, скорее всего — Цзиньтао.

«Чем дальше от императорского дворца, тем реже нам придется ночевать под крышей», — осознала я без капли сожаления. Еще недели три пути, и территория Поднебесной закончится. Следом — полупустыня, служащая своего рода естественной границей между государствами, а чуть в стороне — Белые Пустоши.

До столицы нагов добираться долго, опасно, а главное — безо всяких удобств по дороге. Ни трактиров, ни жилищ, куда можно попроситься на ночлег.

Пески, дикие звери, разбойники.

Сердце застучало чаще, но вовсе не от страха, а скорее от предвкушения. Наконец-то настоящая жизнь! Непредсказуемая, увлекательная.

Почти свободная.

О том, что я могу не доехать до Шийлингджи, а если и получится, то вскоре умереть от отравления, старалась не думать.

Лучше насладиться тем, что есть, чем изводить себя тем, что может и не произойти.

— Загнать кого именно? Коней или людей? — хмыкнул Иньшен в ответ на мой вопрос. — Кони у нас выносливые, и в случае чего до границы их можно сменить. Наги привыкли к дальним и спешным передвижениям, нас таким не испугать. А люди… что ж, если не выдержат, значит, им нечего делать в Шийлингджи.

Я распахнула глаза, осознавая глубину расчета. Безошибочно. Наг явно не желал тащить с собой слуг императора, среди них половина — шпионы, если не все. Приказ приказом, но никто не мог запретить оставить их в приграничных селениях, если они вдруг заболеют или слягут от усталости. Не нести же их с собой на носилках! Много чести будет.

И не убивать же только за то, что силенок маловато.

Отличный способ избавиться от соглядатаев.

Да и пересекать пустыню куда легче небольшим отрядом. Он маневреннее, быстрее и не так бросается в глаза, как длинная вереница повозок.

Оставалось еще мое приданое.

— Сундуки поедут отдельно? — предположила я и по хитрому выражению лица Иньшена поняла, что угадала.

— Да, караваны в Шийлингджи ходят регулярно. Своих людей в них хватает, поверь мне, твоим украшениям ничто не угрожает.

— Там нет моих украшений, — легко отмахнулась я. — Все действительно принадлежащие мне вещи влезут в седельные сумки. Еще и место останется. Кстати, я бы не отказалась от хорошей фляги. Принцессе такое не положено, а в пути пригодится.

— Ты какая-то неправильная принцесса, — пробормотал Иньшен растерянно. — Ни одна моя родственница не поедет никуда без десятка шкатулок с драгоценностями и сундука с нарядами. Не говоря уже о женщинах Поднебесной.

— Я росла не во дворце, — грустно улыбнулась я. — В школе боевых искусств даже серьги ни к чему, не говоря уж обо всем прочем.

Да у меня их отродясь и не было, тем более в большом количестве. Матушка была всего лишь наложницей, хоть и любимой. А после ее смерти все