Лилия и ее наемник - Акила Торн

Я уловил перемену в его тоне и напрягся.

— Плохие новости.

— Кажется, мне придется завести кошку. Если, конечно, Лилии больше не нужна Мейбл. Я готов судиться с ней за право опеки.

— Иди к черту, — проворчал я с улыбкой на губах. — Так что за хорошие новости?

— Мэтисон мертв. Забрал с собой на тот свет все поместье МакГалланов, но он мертв. Уже больше двух недель как. Вам с Лилией вообще не нужно было прятаться в горах. Вы можете возвращаться домой и жить своей жизнью.

Его слова обрушились на меня как тонна кирпичей.

Я не был готов позволить Лилии вернуться к ее старой жизни. Потому что без нее у меня своей жизни больше не было.

Лилия

Я бродила по магазину в рассеянном оцепенении, скользя пальцами по рядам с лакрицей, вяленым мясом и пыльными пакетиками ореховой смеси.

У холодильника с напитками я выбирала между диетической колой и неоново-зеленым энергетиком «Монстр Сквош». Идея уничтожить свою усталость банкой яда показалась мне привлекательной. Я потянулась за ним.

— Отличный выбор. Идеально сочетается с упаковкой «Твиззлерс», — раздался голос Райкера прямо над моим ухом. Без предупреждения, без звука шагов — только этот низкий, глубокий рокот, от которого у меня уже появилась зависимость.

Я не обернулась.

— Правда, или ты просто издеваешься надо мной?

Он тихо рассмеялся, ставя банку и упаковку вяленой говядины рядом с моим энергетиком на кассу.

— Я бы убил за такую штуку, но от них я становлюсь слишком дерганым.

Он расплатился, перебросившись шуткой с парнем за кассой, и мы вышли на улицу. Солнечный свет резанул по глазам. Я открыла банку и залпом выпила половину.

«Приус» уже был заведен, когда я открыла пассажирскую дверь и села на свое место.

— Дозвонился до Ройала? — спросила я.

Райкер ухмыльнулся, а затем до чертиков шокировал меня: достал из бардачка ролик для одежды и начал чистить свою футболку.

— Ройал усыновляет кошку.

Энергетик пошел носом, и это обожгло слизистую сильнее, чем вы можете себе представить.

— Он что?

— Он сказал, цитирую: «Кажется, я в нее влюбляюсь». — Райкер бросил ролик обратно в бардачок и тронулся с места. — И еще. Мэтисон мертв. Мы с тобой официально сняты с радаров.

Я откинулась на спинку сиденья, остро осознавая бурю эмоций внутри. Я должна была прыгать от радости или хотя бы почувствовать облегчение, но чувствовала лишь неопределенность.

— Значит, мне позволено жить? — Тон был легким, но под ним скрывалась дрожь.

— Смерть для тебя никогда не была вариантом, — сказал Райкер, не отрывая взгляда от дороги. Между нами повисла долгая тишина.

— Ты когда-нибудь скучаешь по нормальной жизни? — рискнула спросить я, глядя, как за забрызганным мошками стеклом проносятся городки.

— Если честно? — Райкер задумался. — У меня никогда не было этой самой нормальной жизни.

Я сделала еще глоток.

— У меня, кажется, тоже. Думаю, я просто ждала, когда кто-нибудь разрешит мне перестать притворяться.

Лицо Райкера смягчилось.

— Тебе не нужно разрешение. Тебе просто нужен кто-то достаточно упрямый, чтобы остаться с тобой. — Его рука легла мне на ногу — теплая тяжесть, от которой захотелось плакать.

Мы проезжали мимо поля с серебристой, пригнувшейся к земле травой, когда я прошептала:

— Тогда я хочу, чтобы ты был упрямым. Каждый день.

Это было самое близкое к просьбе остаться, на что я была способна. Никакого учительского тона, никакой брони, только обнаженная мольба.

Райкер сжал мое бедро.

— По рукам.

Он вел машину дальше, фальшиво насвистывая какую-то мелодию. Двое людей, склеенных вместе травмами, кофе и безумной решимостью не дать миру сожрать нас целиком.

∞∞∞

В ту ночь мы нашли свободный номер в придорожном мотеле недалеко от Камлупса. Настоящая кровать, хрустящие простыни и ни единого пятна крови. Мы смотрели телевизор, разделили пиццу и стояли в душе вдвоем, пока не закончилась горячая вода. В постели Райкер притянул меня к себе, обхватив так крепко, что я чувствовала, как под моей щекой настойчиво и ровно бьется его пульс.

— Расскажи мне секрет, — прошептала я, глядя на его профиль в свете телевизора.

Он повернулся ко мне и заправил прядь волос мне за ухо.

— Раньше я думал, что умею только уходить, — тихо сказал он. — Когда мы впервые приехали в Ванкувер, я относился к тебе как к любому другому заданию. Проверял пару раз за день, и всё. Но каждый раз, когда я уходил от тебя, мне казалось, что я теряю кровь. Поэтому я стал наблюдать за тобой. Ты стала моим хобби.

Желудок скрутило.

— Когда всё это закончится, я не хочу переставать быть твоим хобби, — призналась я, наконец позволив себе поверить, что это может стать правдой.

— И не перестанешь, — ответил он, и эта простота стабилизировала всё вокруг. — Если только сама не попросишь.

Я улыбнулась, сонная и переполненная жизнью больше, чем когда-либо в Ванкувере или где-либо еще.

— Ты гораздо лучшая нянька, чем думаешь.

Он тихо усмехнулся.

— Я позволю тебе назвать меня нянькой... на этот раз.

∞∞∞

Утро принесло с собой осознание того, что в нашем расписании ничего нет. Ни экстренного собрания, ни плана уроков, ни стрелков на лестничной клетке. Я даже не расчесала волосы, просто позволила Райкеру украсть поцелуй перед тем, как мы сдали ключи.

Мы не спеша поехали на запад, зная, что ни один из нас не хочет возвращаться домой, что бы это слово ни значило. Где-то за Чиллиуоком, под дождем, я спросила:

— Что дальше?

Райкер посмотрел на меня ровным и честным взглядом, поглаживая большим пальцем шрам за ухом.

— Хочешь стабильную работу?

— Конечно, — ответила я.

— Окей. Воспитательница детского сада и наемник на пенсии открывают приют для животных на Северном берегу. Мы подбираем бродяжек, ради веселья раскрываем мелкие преступления и больше никогда не ступаем на порог школьного совета.

Это был первый раз, когда я рассмеялась с тех пор, как мы покинули ту захолустную дыру с ярмаркой. Настоящий смех, с хрюканьем и всем прочим. Я ударила его кулаком в плечо.

— По рукам.

Через два часа мы припарковались у дома Сары. Она открыла дверь — волосы собраны в небрежный пучок, на бедре висит младенец, а Мейбл обвивается вокруг ее ног, как бархатная тень. Сара взвизгнула, впихнула ребенка в руки Райкера и обняла меня так сильно, что мне показалось, мои ребра треснут во второй раз за несколько дней.

— Вы добрались, — прошептала она мне на ухо, а затем повернулась к Райкеру. — Береги ее, иначе я найду тебя и зажму твои яйца в тиски.