Сын Короля Драконов назвал меня Мамой - Лина Эвери

Где-то вдалеке завыли волки. Я чуть вздрогнула, но не испугалась — волки опасались людей, охотники отогнали их далеко от деревни и скота. Но все же полная луна…

Я сильнее натянула капюшон на голову и продолжила путь, не замечая, как дрожат руки. От холода, от страха или от нетерпения? Услышав журчание воды, я затаила дыхание, стремительно перейдя на бег.

Возможно, я поступаю неразумно. Возможно, Бен прав, а я доверчивая идиотка.

Но что-то тянуло меня вперед, будто за руку. Мягкое белое свечение из глубин леса влекло, будто сладкий аромат выпечки по утрам. Я бежала на него без сомнений, но застыла на месте, когда оббежала очередной толстый, закрывающий путь, дуб.

Зеркальный источник.

Я лишь слышала, но никогда не видела. Но чувство узнавания стянуло горло, и я с придыханием огляделась.

Небольшое озеро и вправду отражало небо. Каждая звезда, словно упавшая в озеро, мерцала в его глубинах, а луна, словно драгоценный камень, покоилась на поверхности. Озеро едва колыхалось от стремительной воды, стекающей из водопада впереди. Лунное свечение заставляло озеро светиться, как и траву вокруг.

Я скинула накидку.

Что со мной будет? Вернусь ли я в свой мир? Или просто получу обморожение после купания в холодную погоду?

Следом скинула туфли. Босиком коснулась влажной травы и медленно двинулась к берегу.

Водопад завораживал белоснежной пеной. Брызги летели в разные стороны, шум успокаивал — в тишине я бы дольше мешкалась.

Надо раздеться полностью, но почему-то я, как заколдованная, не могла остановиться. Хотелось коснуться воды. Сначала пальцами ног — ощутить её ледяной холод, от которого мурашки пробежали по телу. Это знак — не стоит. Но я лишь опустила ногу в воду, следом другую. Юбки платья моментально впитали влагу, потяжелели и потянули меня вниз.

Озеро оказалось неглубоким. Я задрала руки, чтобы не промокнуть полностью и выдыхала белые клубки пара. Глянула наверх — Луна не двигалась, большая и угрожающая, она нависала надо мной, как глыба, что вот-вот должна упасть.

Я оказалась в центре озера, в центре лунного отражения.

Застучали зубы. Постепенно привыкая к холоду, я лишь чувствовала, как сильнее бледнею, и с каким трудом двигаются ноги, будто превращаясь в лед.

Дура! Надо скорее выбираться отсюда и домой! Растопить печку или даже костер! И греться, сушится, пока коже не вернется привычный цвет.

Но вместо этого я замерла, когда по озерной глади прошла рябь. Земля подо мною задрожала, а водопад затих. Лунное отражение закрутилось вокруг меня, как водоворот. Страх стянул грудь, но я не могла даже кричать — крик застрял в горле. Я лишь наблюдала, как озеро начинается сиять белым светом — таким ослепительным, что я зажмурилась.

А потом стало резко темно и тепло. Словно меня укутали теплым одеялом и отогрели.

Лес сменился выжженным пепелищем. То же черное небо — но никакой луны, никаких звезд. Небо зашевелилось, и я осознала — его полностью закрывал черный дракон.

Он заметил меня и тут же взметнулся ввысь. Его чешуя, отливающая антрацитовым блеском, поглощала последние отблески звёзд. Могучие крылья рассекали воздух с оглушительным рёвом, а из разверстой пасти вырывалось ослепительное пламя — огненная река, пожирающая мрак.

Огонь, клубящейся в его горле, превратился в настоящий огненный смерч, озаривший небо зловещим заревом.

Дракон рванул прямо ко мне — последнее, что я видела, перед тем как вернуться в холодное озеро — красные глаза, полные ярости.

Глава 30

— Дельфи! Ты жива!

Я раскрыла глаза и сразу же закашлялась. Отхаркиваясь водой, я прижала руки к груди — легкие разрывало от боли, каждый вздох отдавался режущей болью. Взгляд размылся, лишь проморгавшись я смогла сфокусироваться на человеке напротив — меня за плечи придерживал бледный, как смерть, Бен.

За ним было озеро. Зеркальный источник. Тихо шумел водопад. Раздавался стрекот цикад.

Когда дышать стало легче, я произнесла:

— Бен… что я…?

Голова раскалывалась, но я знала, что видела — черный дракон с красными глазами. Он был так величественен, так опасен… Жар от его пламени согревал меня, хотя это было всего лишь видение, а я промокла до нитки.

Видение.

Что я видела?

Этот дракон…

— Я идиот, — выдохнул Бен и прижал меня к себе, обнимая. Теплый, пахнущий домом и старостью.

Я прикрыла глаза. Моя идея была сумасшедшей.

И я все еще здесь. Ничего не вышло, но…

Я не чувствовала разочарования. Наоборот — кажется, я увидела свою судьбу.

Подсказки, так ведь говорила Равэна? То, ради чего я пришла в этот мир.

— Все нормально, — прохрипела я. — Я все еще я… новая Дельфи. А твоя дочь…

— Моя дочь мертва, — произнес твердо Бен, глядя мне в глаза. — Я знал это, поэтому и понял, кто ты.

— Что… — забормотала.

— Прости за мою ложь. Ты полагаешь, что я хороший человек, хороший отец.… Но я им не был.

Я заморгала. Внезапное душеизлияние Бена застало врасплох. Почему сейчас? Он всегда был молчалив, спокоен и не разговорчив. Сейчас же я не могла и слова вставить в его монолог. Он почти плакал — мое сердце сжалось, но я была всецело увлечена его рассказом.

— Дельфи, моя девочка… я бросил её с матерью. Жил, как хотел. А как постарел… нашел её, захотел семьи… Но я не знал, что такое семья. Мои родители рано умерли, и я всегда был один. Дельфи пыталась, она была очень хорошей… Но я не знал, как любить её.

— Бен…

— Она пропала. А я не искал. Хотя знал, что она любит гулять у источника… Потом пришла ты и я все понял. Магия отняла Дельфи и дала тебя — потому что ту Дельфи я не заслуживал.

— С чего ты взял? — выдохнула я. — Бен, ты думаешь…

— Ты — мое проклятие. Я нашел здесь вот это…

Он протянул мне кулончик. На тонкой веревочке, голубой камешек, что блестел при лунном свете.

— Его Дельфи подарила мать. Она никогда с ним не расставалась. Я нашел его здесь, а принеся тебе не получил реакции.

— Так вот как ты понял…

— Я понял сразу, лишь хотел убедиться.

Я взглянула на Бена — он раскаивался, но понимал, что опоздал.

Неужели, это значит, что древняя магия решила проучить Бена? За то, что бросил дочь, а потом спокойно к ней вернулся, будто ничего и не было?

Почему я?

Я не верила, что дело лишь в этом. Черный дракон, чье пламя охватило весь мир, лишь доказывал